Электронная версия книги: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || http://yanko.ru || Icq# 75088656 ||

update 25.09.08 Номера страниц – вверху. АНОНС КНИГИ

Серия «Зарубежный учебник»

ЭНДРЮ ХЕЙВУД

ПОЛИТОЛОГИЯ

Politics

Second Edition

ANDREW HEYWOOD

palgrave

ЭНДРЮ ХЕЙВУД

ПОЛИТОЛОГИЯ

Перевод с английского

под редакцией

профессора Г.Г. Водолазова и доцента В.Ю. Вельского

Рекомендовано Учебно-методическим центром

«Профессиональный учебник» в качестве учебника

для студентов вузов

Москва • 2005

УДК 321.01(075.8) ББК 66.0я73 Х35

Рецензент зав. кафедрой философии, д-р филос. наук, профессор В.Н. Лавриненко

Перевод с английского Ю.В. Никуличева

Главный редактор издательства

кандидат юридических наук, доктор экономических наук

Н.Д. Эриашвили

Х35

Хейвуд, Эндрю.

Политология: Учебник для студентов вузов / Пер. с англ. под ред. Г.Г. Водолазова, В.Ю. Вельского. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005. — 544 с. — (Серия «Зарубежный учебник»).

ISBN 0-333-97131-0 (англ.)

ISBN 5-238-00814-7 (русск.)

Агентство CIP РГБ

Это один из лучших зарубежных учебников по политологии. Он максимально полно вводит читателя в проблематику современной политики и политологии. Большое внимание уделено глобализации, движениям феминизма и «зеленых», подъему этносоциализма. В учебнике рассмотрены и традиционные подходы к дисциплине, а также концепции и идеи классиков политической мысли — Платона, Аристотеля, Гоббса, Локка, Маркса, Милля и др. В книге пять частей: «Политические теории», «Нации и глобализация», «Политическое взаимодействие», «Механизмы государственного управления», «Политика и функционирование политических систем». Каждая глава открывается общим взглядом на ее основные вопросы и темы. В конце главы приводятся выводы и перечень вопросов для обсуждения. Врезки особо выделяют тот или иной термин или концепцию. Врезки «Обратим внимание» предлагают более углубленный взгляд на соответствующие теории и концепции. Приводятся также биографии политических лидеров и словарь политических терминов.

Для студентов, аспирантов, преподавателей вузов, политологов, социологов, журналистов, специалистов-международников, политических деятелей, для всех интересующихся проблемами политики и политологии.

ББК 66.0я73

ISBN 0-333-97131-0 (англ.)

ISBN 5-238-00814-7 (русск.)

POLITICS, 2^nd Edition by Andrew Heywood, originally published by PALGRAVE, Houndmills, Basingstoke, Hampshire RG21 6XS and 175 Fifth Avenue, New York, N.Y. 10010

© ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮНИТИ-ДАНА, перевод, оформление, 2005 Воспроизведение всей книги или какой-либо ее части любыми средствами или в какой-либо форме, в том числе в Интернет-сети, запрещается без письменного разрешения издательства

Электронное оглавление

Электронное оглавление. 3

Капсулы.. 12

Электронный список иллюстраций. 15

Оглавление. 16

«Царская наука» профессора Хейвуда (вместо предисловия) 20

Предисловие автора к английскому изданию.. 23

Предисловие автора к русскому изданию.. 24

Список врезок. 26

К понятийному аппарату. 26

Обратим внимание. 27

Политические фигуры.. 28

Часть I. Политические теории. 30

Глава 1. Что такое политика?. 30

Содержание. 30

Основные вопросы.. 31

■ Определение политики. 31

♦ К понятийному аппарату. 31

Политика как искусство государственного управления. 32

♦ К понятийному аппарату. 33

Аристотель (384—322 до н.э.) 34

Никколо Макиавелли (1469—1527) 34

Политика как публичный процесс. 35

♦ К понятийному аппарату. 36

Рис. 1.1. Два понимания общественного и личного. 36

Ханна Арендт (1906—1975) 36

♦ К понятийному аппарату. 37

Политика как компромисс и консенсус. 37

Политика как власть. 38

Обратим внимание на... 38

■ Изучение политики. 40

Подходы к изучению политики. 40

Платон (427—347 до н.э.) 40

Философская традиция. 40

Эмпирическая традиция. 41

Научная традиция. 41

Новейшие тенденции. 42

Обратим внимание на... 42

Рис. 1.2. Варианты выхода из дилеммы заключенных. 42

♦ К понятийному аппарату. 43

Может ли изучение политики быть научным?. 44

Понятия, модели и теории. 45

♦ К понятийному аппарату. 45

Рис. 1.3 Политическая система. 47

♦ К понятийному аппарату. 47

Рис. 1.4. Уровни концептуального анализа. 48

■ Выводы.. 48

■ Вопросы для обсуждения. 49

Глава 2. Правительства, системы и режимы.. 49

Содержание. 50

Основные вопросы.. 50

■ Традиционные системы классификации. 50

♦ К понятийному аппарату. 50

Зачем классифицировать политические системы?. 51

♦ К понятийному аппарату. 51

Классические типологии. 52

♦ К понятийному аппарату. 52

Рис. 2.1. Шесть форм правления по Аристотелю.. 52

♦ К понятийному аппарату. 53

Типология «трех миров». 54

♦ К понятийному аппарату. 55

■ Режимы современного мира. 55

Френсис Фукуяма (Francis Fukuyama, p. 1952) 56

♦ К понятийному аппарату. 56

Рис. 2.2. Основные характеристики режима. 57

Западные полиархии. 57

2. Правительства, системы и режимы 41. 59

♦ К понятийному аппарату. 59

Новые демократии. 60

♦ К понятийному аппарату. 61

Восточноазиатские режимы.. 61

♦ К понятийному аппарату. 62

Исламские режимы.. 62

♦ К понятийному аппарату. 63

Военные режимы.. 63

■ Выводы.. 64

Вопросы для обсуждения. 65

Глава 3. Политические идеологии. 65

Содержание. 65

Основные вопросы.. 66

■ Что такое политическая идеология?. 66

♦ К понятийному аппарату. 66

■ Либерализм. 67

Элементы либерализма. 68

Джон Локк (1632—1704) 69

Классический либерализм. 69

Джон Стюарт Милль (1806—1873) 69

Эдмунд Бёрк (1729—1797) 70

■ Консерватизм. 71

Элементы консерватизма. 71

Патерналистский консерватизм. 73

Фридрих фон Хайек (1899—1992) 73

Элементы социализма. 75

Марксизм. 76

Карл Маркс (1818-1883) 77

Элементы марксизма. 77

Иосиф Сталин (1879—1953) 78

Ортодоксальный марксизм. 79

Герберт Маркузе (1898—1979) 79

Современный марксизм. 80

Эдуард Бернштейн (1850—1932) 80

Социал-демократия. 81

Джон Роулс (р. 1921) 81

♦ К понятийному аппарату. 82

Третий путь. 82

■ Другие идеологические традиции Фашизм. 83

Адольф Гитлер (1889—1945) 83

Анархизм. 84

Феминизм. 84

Мэри Воллстоункрафт (1759—1797) 85

♦ К понятийному аппарату. 85

Экологизм. 86

♦ К понятийному аппарату. 86

Религиозный фундаментализм. 87

♦ К понятийному аппарату. 87

■ Конец идеологии?. 88

■ Выводы.. 88

■ Вопросы для обсуждения. 89

Глава 4. Демократия. 89

Содержание. 89

Основные вопросы.. 90

■ Определение демократии. 90

Что такое народ?. 91

♦ К понятийному аппарату. 91

Как должен управлять народ?. 91

Обратим внимание на... 92

Как далеко должна простираться власть народа?. 93

♦ К понятийному аппарату. 93

■ Модели демократии. 93

Иеремия Бентам (1748—1832) 94

Классическая демократия. 94

Протективная демократия. 95

Демократия развития. 96

Жан-Жак Руссо (1712-1778) 96

Владимир Ильич Ленин (1870—1924) 97

Народная демократия. 98

♦ К понятийному аппарату. 98

■ Демократия на практике: точки зрения. 99

Плюралистический подход. 99

♦ К понятийному аппарату. 100

Элитистский подход. 101

♦ К понятийному аппарату. 101

♦ К понятийному аппарату. 102

Рис. 4.1. Модели элит. 102

Корпоративистский подход. 103

Подход «новых правых». 103

Марксистский подход. 104

■ Выводы.. 105

■ Вопросы для обсуждения. 105

Глава 5. Государство. 106

Содержание. 106

Основные вопросы.. 107

■ Что такое государство?. 107

Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770—1831) 107

♦ К понятийному аппарату. 108

Обратим внимание на... 109

■ Теории государства. 109

Плюралистическое государство. 110

♦ К понятийному аппарату. 110

Капиталистическое государство. 111

♦ К понятийному аппарату. 112

Государство-левиафан. 113

Патриархальное государство. 114

♦ К понятийному аппарату. 114

■ Роль государства. 115

Малое (минимальное) государство. 116

Роберт Нозик (1938-2002) 116

Государство развития. 117

Социал-демократические государства. 117

Коллективизированные государства. 118

♦ К понятийному аппарату. 118

Тоталитарные государства. 119

■ «Пустотелое» государство?. 119

Глобализация. 119

Перестройка государства. 120

Субгосударственное управление. 120

■ Выводы.. 121

■ Вопросы для обсуждения. 121

Часть II. Нации и глобализация. 122

Глава 6. Нации и национализм.. 122

СОДЕРЖАНИЕ. 122

Основные вопросы.. 123

■ Что такое нация?. 123

♦ К понятийному аппарату. 123

Нации как культурные общности. 124

Иоганн Готфрид Гердер (1744—1803) 124

♦ К понятийному аппарату. 125

Нации как политические общности. 126

■ Разновидности национализма. 127

Либеральный национализм. 128

Джузеппе Мадзини (1805—1872) 128

♦ К понятийному аппарату. 129

♦ К понятийному аппарату. 131

Консервативный национализм. 131

♦ К понятийному аппарату. 132

Экспансионистский национализм. 132

♦ К понятийному аппарату. 133

Антиколониальный национализм. 134

♦ К понятийному аппарату. 135

■ Поликультурализм. 136

Исайя Берлин (1909—1997) 136

♦ К понятийному аппарату. 138

■ Есть ли будущее у нации-государства?. 139

■ Выводы.. 140

■ Вопросы для обсуждения. 141

Глава 7. Мировая политика. 141

СОДЕРЖАНИЕ. 141

Основные вопросы.. 142

■ К пониманию мировой политики. 142

Иммануил Кант (1724—1804) 142

Идеализм. 143

♦ К понятийному аппарату. 143

Реализм. 144

♦ К понятийному аппарату. 145

Плюрализм. 145

♦ К понятийному аппарату. 146

Марксизм. 146

В Изменяющийся миропорядок Начало и конец «холодной войны». 147

♦ К понятийному аппарату. 147

Наум Хомски (род. 1928) 150

Миропорядок XXI века. 150

Обратим внимание на... 150

■ Динамика глобализации. 153

Факторы и тенденции глобализации. 153

♦ К понятийному аппарату. 154

Рис. 7.1. Взаимозависимость системы. 154

Глобализация: концепции и дебаты.. 155

Обратим внимание на... 155

■ Регионализация. 158

Обратим внимание на... 159

Сэмюэл П. Хантингтон (род. 1927) 160

Жан Моне (1888-1979) 160

Европейский Союз. 161

♦ К понятийному аппарату. 163

Обратим внимание на... 164

♦ К понятийному аппарату. 164

■ По направлению к мировому правительству?. 165

Обратим внимание на... 166

Организация Объединенных Наций. 167

♦ К понятийному аппарату. 167

Обратим внимание на... 168

♦ К понятийному аппарату. 169

■ Выводы.. 170

■ Вопросы для обсуждения. 171

Глава 8. Внутренняя политика. 171

СОДЕРЖАНИЕ. 171

Основные вопросы.. 172

■ Централизация или децентрализация?. 172

Отношения центр—периферия. 173

Пьер-Жозеф Прудон (1809—1865) 174

Федеративные системы.. 174

Почему образуются федерации?. 174

♦ К понятийному аппарату. 174

Рис. 8.1. Федеративные государства. 175

Александр Гамильтон (1755—1805) 175

Характерные черты федерализма. 176

Плюсы и минусы федерализма. 178

Унитарные системы.. 179

Местное правительство. 179

Рис. 8.2. Унитарные государства. 180

♦ К понятийному аппарату. 181

Деволюция (передача полномочий) 181

♦ К понятийному аппарату. 182

Маркус Гарви (1887—1940) 183

Этническая и местная политика. 184

Оживление этнической политики. 184

Обратим внимание на... 184

♦ К понятийному аппарату. 186

Местная политика?. 186

■ Выводы.. 187

■ Вопросы для обсуждения. 188

Часть III. Политическое взаимодействие. 188

Глава 9. Экономика и общество. 188

СОДЕРЖАНИЕ. 189

Основные вопросы.. 189

■ Экономические системы.. 189

♦ К понятийному аппарату. 189

Адам Смит (1723-1790) 190

Мировые разновидности капитализма. 191

Предпринимательский капитализм. 191

♦ К понятийному аппарату. 192

Социальный капитализм. 193

♦ К понятийному аппарату. 194

Коллективный капитализм. 194

Джон Мэйнард Кейнс (1883—1946) 194

Управляемый или неуправляемый капитализм?. 195

Мильтон Фридман (род. 1912) 195

♦ К понятийному аппарату. 196

Разновидности социализма. 197

Государственный социализм. 198

Рыночный социализм. 199

Э. Ф. Шумахер (1911-1977) 199

♦ К понятийному аппарату. 200

Существует ли в экономике «третий путь»?. 200

♦ К понятийному аппарату. 201

■ Социальная структура и ее категории. 201

♦ К понятийному аппарату. 201

♦ К понятийному аппарату. 202

Общественный класс. 202

Джон Кеннет Гэлбрейт (род. 1908) 203

Подъем и упадок классовой политики. 203

♦ К понятийному аппарату. 204

Андеркласс. 204

Раса. 205

♦ К понятийному аппарату. 206

Пол. 206

■ Выводы.. 207

■ Вопросы для обсуждения. 208

Глава 10. Политическая культура, коммуникация и легитимность. 208

СОДЕРЖАНИЕ. 208

Основные вопросы.. 209

■ Политика, совершающаяся в сознании: культура и коммуникация. 209

♦ К понятийному аппарату. 209

Гражданская культура или идеологическая гегемония?. 210

♦ К понятийному аппарату. 210

♦ К понятийному аппарату. 212

Средства массовой информации и политическая коммуникация. 212

Антонио Грамши (1891—1937) 212

♦ К понятийному аппарату. 216

Деградация социального капитала?. 216

Роберт Путнам (род. 1940) 217

Майкл Оукшотт (1901—1990) 218

♦ К понятийному аппарату. 218

■ Легитимность и политическая стабильность. 219

♦ К понятийному аппарату. 219

Легитимация власти. 219

♦ К понятийному аппарату. 220

Макс Вебер (1864—1920) 221

Кризис легитимности. 222

Юрген Хабермас (род. 1929) 222

Почему происходят революции?. 223

♦ К понятийному аппарату. 224

Марксистские теории революции. 224

♦ К понятийному аппарату. 224

Мао Цзэдун (Мао Цзе-дунг) (1893—1976) 225

Немарксистские теории революции. 226

Алексис де Токвиль (1805—1859) 226

■ Выводы.. 227

■ Вопросы для обсуждения. 228

Глава 11. Представительство, выборы и голосование. 228

СОДЕРЖАНИЕ. 229

Основные вопросы.. 229

■ Представительство. 229

♦ К понятийному аппарату. 230

Теории представительства. 230

Модель доверительства. 230

Томас Пейн (1737—1809) 231

Модель делегирования. 231

Обратим внимание на... 232

Мандатная модель. 232

♦ К понятийному аппарату. 233

Пропорциональное представительство. 233

Иосиф Шумпетер (1883—1950) 234

Выборы.. 234

Функции выборов. 235

♦ К понятийному аппарату. 236

Избирательные системы: дискуссии и противоречия. 237

Обратим внимание на... 238

Обратим внимание на... 239

Обратим внимание на... 240

Обратим внимание на... 241

О чем говорят результаты голосования?. 242

Обратим внимание на... 243

♦ К понятийному аппарату. 243

■ Электоральное поведение. 244

♦ К понятийному аппарату. 245

Теории голосования. 246

Модель идентификации с партией. 246

♦ К понятийному аппарату. 246

Социологическая модель. 246

Модель рационального выбора. 247

Модель господствующей идеологии. 247

■ Выводы.. 248

■ Вопросы для обсуждения. 248

Глава 12. Партии и партийные системы.. 248

СОДЕРЖАНИЕ. 249

Основные вопросы.. 249

■ Партийная политика. 249

♦ К понятийному аппарату. 250

Типы партий. 250

♦ К понятийному аппарату. 250

Функции партий. 252

Обратим внимание на... 253

Рис. 12.1 Линейный политический спектр. 253

Рис. 12.2 Политический спектр «подкова». 253

Рис. 12.3 Двухмерный политический спектр. 253

Представительство. 254

Формирование и пополнение элиты.. 254

Определение целей. 255

♦ К понятийному аппарату. 255

Артикуляция интересов и их агрегирование. 255

Социализация и мобилизация. 256

Организация правительства. 256

Обратим внимание на... 256

Партийные организации: внутреннее распределение власти. 257

♦ К понятийному аппарату. 257

■ Партийные системы.. 259

Однопартийные системы.. 259

Двухпартийные системы.. 260

♦ К понятийному аппарату. 261

Системы с доминирующей партией. 262

Многопартийные системы.. 263

♦ К понятийному аппарату. 264

■ Упадок партий?. 265

Томас Джефферсон (1743—1826) 265

■ Выводы.. 266

■ Вопросы для обсуждения. 267

Глава 13. Общественные группы, группы интересов и социальные движения. 267

СОДЕРЖАНИЕ. 267

Основные вопросы.. 267

■ Общественные группы в политике. 268

Типы групп. 268

Традиционные (общинные) группы.. 269

Институциональные группы.. 269

Ассоциативные группы.. 269

♦ К понятийному аппарату. 270

Модели участия групп в политике: теория. 271

Модель плюрализма. 271

Роберт Даль (род. в 1915) 272

♦ К понятийному аппарату. 273

Модель корпоративизма. 273

♦ К понятийному аппарату. 273

Модель «новых правых». 274

Обратим внимание. 274

Участие групп в политике: практика. 275

Насколько важны группы интересов?. 275

Как группы оказывают влияние на политику?. 277

♦ К понятийному аппарату. 278

♦ К понятийному аппарату. 279

♦ К понятийному аппарату. 280

♦ К понятийному аппарату. 281

■ Общественные движения. 281

Новые социальные движения. 281

Наоми Кляйн (род. в 1970) 281

Бетти Фриден (род. в 1921) 282

■ Выводы.. 283

■ Вопросы для обсуждения. 284

Часть IV. Механизмы государственного управления. 284

Глава 14. Конституции, право и судебные системы.. 284

СОДЕРЖАНИЕ. 285

Основные вопросы.. 285

■ Конституции. 285

♦ К понятийному аппарату. 286

Классификация конституций. 286

♦ К понятийному аппарату. 286

Обратим внимание на... 287

♦ К понятийному аппарату. 289

Цели конституции. 291

Определение государственной юрисдикции. 291

♦ К понятийному аппарату. 291

Установление общих ценностей и целей. 291

Обеспечение стабильности правления. 292

Защита свобод. 292

♦ К понятийному аппарату. 293

Легитимация режимов. 293

Так в чем же значение конституций?. 293

♦ К понятийному аппарату. 294

■ Право. 295

Право, мораль и политика. 295

Томас Гоббс (1588-1679) 295

♦ К понятийному аппарату. 296

■ Судебная власть. 297

♦ К понятийному аппарату. 298

Являются ли судьи политическими фигурами?. 298

♦ К понятийному аппарату. 298

♦ К понятийному аппарату. 299

Делают ли судьи политику?. 300

■ Выводы.. 302

■ Вопросы для обсуждения. 302

Глава 15. Законодательные собрания. 303

СОДЕРЖАНИЕ. 303

Основные вопросы.. 303

■ Роль законодательных собраний. 304

Шарль-Луи де Секондат Монтескьё (1689—1775) 304

Парламентские и президентские системы.. 304

♦ К понятийному аппарату. 305

Рис. 15.1. Парламентская система государственного управления. 305

♦ К понятийному аппарату. 305

Рис. 15.2. Разделение властей. 306

Функции законодательных собраний. 308

Законодательство. 308

Представительство. 309

♦ К понятийному аппарату. 309

Наблюдение и контроль. 310

Политическое рекрутирование и подготовка. 310

Легитимация режима. 311

Джеймс Мэдисон (1751—1836) 311

■ Структура законодательных собраний. 312

Обратим внимание на... 312

Одна палата или две?. 312

Обратим внимание на... 313

Комитеты.. 314

■ Деятельность законодательных собраний. 315

Делают ли законодательные собрания политику?. 315

В чем же причины упадка ассамблей?. 318

Дисциплинированные политические партии. 318

Большое правительство. 319

Недостаток лидерства. 319

Группы интересов и власть масс-медиа. 319

Ренессанс законодательных собраний?. 319

■ Выводы.. 320

■ Вопросы для обсуждения. 320

Глава 16. Исполнительная власть. 321

Содержание. 321

Основные вопросы.. 321

■ Роль исполнительной власти. 322

Кто есть кто в системе исполнительной власти. 322

♦ К понятийному аппарату. 322

Обратим внимание на... 323

Функции политического звена исполнительной власти. 323

Обязанности церемониального характера. 324

Контроль за осуществлением политики. 324

Политическое лидерство, каким его видит общество. 324

Управление государственной службой. 324

Принятие решений в кризисных ситуациях. 325

♦ К понятийному аппарату. 325

■ Власть в исполнительной системе государства: кто правит?. 325

Президенты.. 326

Рис. 16.1. Президентская форма государственного управления. 326

Обратим внимание на... 328

Премьер-министры.. 329

Обратим внимание на... 330

Обратим внимание на... 331

♦ К понятийному аппарату. 331

Кабинет министров. 332

♦ К понятийному аппарату. 333

■ Политическое лидерство. 333

Фридрих Ницше (1844—1900) 333

Теории лидерства. 334

1996 г. Президент Нельсон Мандела и Далай-Лама в Кейптауне, Южная Африка. 334

♦ К понятийному аппарату. 335

Стили лидерства. 337

♦ К понятийному аппарату. 337

■ Выводы.. 338

■ Вопросы для обсуждения. 339

Глава 17. Государственная служба. 339

СОДЕРЖАНИЕ. 340

Основные вопросы.. 340

■ Теории бюрократии. 340

Бюрократия как административная машина. 341

♦ К понятийному аппарату. 341

Бюрократия как власть. 342

Лев Троцкий (1879—1940) 343

Бюрократия как саморазвивающаяся система. 343

■ Роль бюрократии Функции бюрократии. 345

Административное управление. 345

Совещательная и консультативная функция. 345

♦ К понятийному аппарату. 346

Артикуляция интересов. 346

♦ К понятийному аппарату. 346

Поддержание политической стабильности. 347

Организация государственной службы.. 347

♦ К понятийному аппарату. 347

♦ К понятийному аппарату. 348

Обратим внимание на... 349

■ Власть бюрократии: вне контроля?. 351

Источники власти бюрократии. 351

Как можно контролировать бюрократию?. 353

♦ К понятийному аппарату. 354

Политизация государственной службы.. 355

Контрбюрократия. 356

■ Выводы.. 356

■ Вопросы для обсуждения. 357

Глава 18. Армия и полиция. 357

СОДЕРЖАНИЕ. 357

Основные вопросы.. 358

■ Армия и политика. 358

♦ К понятийному аппарату. 358

Роль армии. 359

Орудие войны. 359

♦ К понятийному аппарату. 360

Гарантия внутреннего порядка. 360

♦ К понятийному аппарату. 360

♦ К понятийному аппарату. 361

Армия как группа интересов. 362

♦ К понятийному аппарату. 362

Альтернатива гражданскому правлению.. 363

Контроль над армией. 364

Когда военные захватывают власть?. 366

■ Полиция и политика. 368

Роль полиции. 369

Гражданская полиция. 369

Политическая полиция. 370

Полицейские государства. 371

Политический контроль и подотчетность. 372

■ Выводы.. 373

■ Вопросы для обсуждения. 374

Часть V. Политика и функционирование политических систем.. 374

Глава 19. Политический процесс и функционирование политической системы.. 374

СОДЕРЖАНИЕ. 375

Основные вопросы.. 375

■ Политический процесс. 375

Теории принятия решений. 375

♦ К понятийному аппарату. 375

Модель рационального выбора. 376

Эмпирическая модель (Модель постепенного продвижения к цели) 376

Организационно-бюрократическая модель. 377

♦ К понятийному аппарату. 378

Роль идеологических факторов. 378

Стадии политического процесса. 379

♦ К понятийному аппарату. 379

Инициирование политики. 379

Формулирование политики. 380

Обратим внимание на... 381

Реализация политики. 382

♦ К понятийному аппарату. 383

Оценка политики. 383

Обратим внимание на... 383

■ Функционирование политической системы.. 384

Критерий стабильности. 384

♦ К понятийному аппарату. 385

Критерий экономического развития. 386

Критерий прав человека. 387

Критерий демократичности. 388

■ Выводы.. 389

■ Вопросы для обсуждения. 389

Словарь политических терминов. 389

Капсулы

♦ К понятийному аппарату. 31

♦ К понятийному аппарату. 33

♦ К понятийному аппарату. 36

♦ К понятийному аппарату. 37

Обратим внимание на... 38

Философская традиция. 40

Эмпирическая традиция. 41

Научная традиция. 41

Новейшие тенденции. 42

Обратим внимание на... 42

♦ К понятийному аппарату. 43

♦ К понятийному аппарату. 45

♦ К понятийному аппарату. 47

♦ К понятийному аппарату. 50

♦ К понятийному аппарату. 51

Классические типологии. 52

♦ К понятийному аппарату. 52

♦ К понятийному аппарату. 53

♦ К понятийному аппарату. 55

♦ К понятийному аппарату. 56

Западные полиархии. 57

♦ К понятийному аппарату. 59

♦ К понятийному аппарату. 61

♦ К понятийному аппарату. 62

♦ К понятийному аппарату. 63

♦ К понятийному аппарату. 66

Элементы либерализма. 68

Классический либерализм. 69

Неолиберализм. 74

Неоконсерватизм. 74

Элементы марксизма. 77

Ортодоксальный марксизм. 79

Современный марксизм. 80

♦ К понятийному аппарату. 82

♦ К понятийному аппарату. 85

♦ К понятийному аппарату. 86

♦ К понятийному аппарату. 87

♦ К понятийному аппарату. 91

Обратим внимание на... 92

♦ К понятийному аппарату. 93

♦ К понятийному аппарату. 98

♦ К понятийному аппарату. 100

♦ К понятийному аппарату. 101

♦ К понятийному аппарату. 102

♦ К понятийному аппарату. 108

Обратим внимание на... 109

♦ К понятийному аппарату. 110

♦ К понятийному аппарату. 112

♦ К понятийному аппарату. 114

♦ К понятийному аппарату. 118

♦ К понятийному аппарату. 123

♦ К понятийному аппарату. 125

♦ К понятийному аппарату. 129

♦ К понятийному аппарату. 131

♦ К понятийному аппарату. 132

♦ К понятийному аппарату. 133

♦ К понятийному аппарату. 135

♦ К понятийному аппарату. 138

♦ К понятийному аппарату. 143

♦ К понятийному аппарату. 145

♦ К понятийному аппарату. 146

♦ К понятийному аппарату. 147

Обратим внимание на... 150

♦ К понятийному аппарату. 154

Обратим внимание на... 155

Обратим внимание на... 159

♦ К понятийному аппарату. 163

Обратим внимание на... 164

♦ К понятийному аппарату. 164

Обратим внимание на... 166

♦ К понятийному аппарату. 167

Обратим внимание на... 168

♦ К понятийному аппарату. 169

♦ К понятийному аппарату. 174

♦ К понятийному аппарату. 181

Деволюция (передача полномочий) 181

♦ К понятийному аппарату. 182

Обратим внимание на... 184

♦ К понятийному аппарату. 186

♦ К понятийному аппарату. 189

♦ К понятийному аппарату. 192

♦ К понятийному аппарату. 194

♦ К понятийному аппарату. 196

Государственный социализм. 198

♦ К понятийному аппарату. 200

♦ К понятийному аппарату. 201

♦ К понятийному аппарату. 202

♦ К понятийному аппарату. 204

♦ К понятийному аппарату. 206

♦ К понятийному аппарату. 209

♦ К понятийному аппарату. 210

♦ К понятийному аппарату. 212

♦ К понятийному аппарату. 216

♦ К понятийному аппарату. 218

♦ К понятийному аппарату. 219

♦ К понятийному аппарату. 220

♦ К понятийному аппарату. 224

♦ К понятийному аппарату. 230

Обратим внимание на... 232

♦ К понятийному аппарату. 233

♦ К понятийному аппарату. 236

Обратим внимание на... 238

Обратим внимание на... 239

Обратим внимание на... 240

Обратим внимание на... 241

Обратим внимание на... 243

♦ К понятийному аппарату. 243

♦ К понятийному аппарату. 245

♦ К понятийному аппарату. 246

♦ К понятийному аппарату. 250

Обратим внимание на... 253

♦ К понятийному аппарату. 255

Обратим внимание на... 256

♦ К понятийному аппарату. 257

♦ К понятийному аппарату. 261

♦ К понятийному аппарату. 264

♦ К понятийному аппарату. 270

Модель плюрализма. 271

♦ К понятийному аппарату. 273

Модель «новых правых». 274

Обратим внимание. 274

♦ К понятийному аппарату. 278

♦ К понятийному аппарату. 279

♦ К понятийному аппарату. 280

♦ К понятийному аппарату. 281

♦ К понятийному аппарату. 286

Обратим внимание на... 287

♦ К понятийному аппарату. 289

Определение государственной юрисдикции. 291

♦ К понятийному аппарату. 291

Установление общих ценностей и целей. 291

Обеспечение стабильности правления. 292

Защита свобод. 292

♦ К понятийному аппарату. 293

Легитимация режимов. 293

Так в чем же значение конституций?. 293

♦ К понятийному аппарату. 294

♦ К понятийному аппарату. 298

♦ К понятийному аппарату. 299

♦ К понятийному аппарату. 305

♦ К понятийному аппарату. 309

Обратим внимание на... 312

Обратим внимание на... 313

♦ К понятийному аппарату. 322

Обратим внимание на... 323

♦ К понятийному аппарату. 325

Обратим внимание на... 328

Обратим внимание на... 330

Обратим внимание на... 331

♦ К понятийному аппарату. 331

♦ К понятийному аппарату. 333

♦ К понятийному аппарату. 335

♦ К понятийному аппарату. 337

♦ К понятийному аппарату. 341

♦ К понятийному аппарату. 346

♦ К понятийному аппарату. 347

♦ К понятийному аппарату. 348

Обратим внимание на... 349

♦ К понятийному аппарату. 354

♦ К понятийному аппарату. 358

Орудие войны. 359

♦ К понятийному аппарату. 360

♦ К понятийному аппарату. 361

♦ К понятийному аппарату. 362

♦ К понятийному аппарату. 375

♦ К понятийному аппарату. 378

♦ К понятийному аппарату. 379

Обратим внимание на... 381

♦ К понятийному аппарату. 383

Обратим внимание на... 383

♦ К понятийному аппарату. 385

Электронный список иллюстраций

Аристотель (384—322 до н.э.) 34

Никколо Макиавелли (1469—1527) 34

Рис. 1.1. Два понимания общественного и личного. 36

Ханна Арендт (1906—1975) 36

Платон (427—347 до н.э.) 40

Рис. 1.2. Варианты выхода из дилеммы заключенных. 42

Рис. 1.3 Политическая система. 47

Рис. 1.4. Уровни концептуального анализа. 48

Рис. 2.1. Шесть форм правления по Аристотелю.. 52

Френсис Фукуяма (Francis Fukuyama, p. 1952) 56

Рис. 2.2. Основные характеристики режима. 57

Джон Локк (1632—1704) 69

Джон Стюарт Милль (1806—1873) 69

Эдмунд Бёрк (1729—1797) 70

Фридрих фон Хайек (1899—1992) 73

Карл Маркс (1818-1883) 77

Иосиф Сталин (1879—1953) 78

Герберт Маркузе (1898—1979) 79

Эдуард Бернштейн (1850—1932) 80

Джон Роулс (р. 1921) 81

Адольф Гитлер (1889—1945) 83

Мэри Воллстоункрафт (1759—1797) 85

Иеремия Бентам (1748—1832) 94

Жан-Жак Руссо (1712-1778) 96

Владимир Ильич Ленин (1870—1924) 97

Рис. 4.1. Модели элит. 102

Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770—1831) 107

Роберт Нозик (1938-2002) 116

Иоганн Готфрид Гердер (1744—1803) 124

Джузеппе Мадзини (1805—1872) 128

Исайя Берлин (1909—1997) 136

Иммануил Кант (1724—1804) 142

Наум Хомски (род. 1928) 150

Рис. 7.1. Взаимозависимость системы. 154

Сэмюэл П. Хантингтон (род. 1927) 160

Жан Моне (1888-1979) 160

Пьер-Жозеф Прудон (1809—1865) 174

Рис. 8.1. Федеративные государства. 175

Александр Гамильтон (1755—1805) 175

Рис. 8.2. Унитарные государства. 180

Маркус Гарви (1887—1940) 183

Адам Смит (1723-1790) 190

Джон Мэйнард Кейнс (1883—1946) 194

Мильтон Фридман (род. 1912) 195

Э. Ф. Шумахер (1911-1977) 199

Джон Кеннет Гэлбрейт (род. 1908) 203

Антонио Грамши (1891—1937) 212

Роберт Путнам (род. 1940) 217

Майкл Оукшотт (1901—1990) 218

Макс Вебер (1864—1920) 221

Юрген Хабермас (род. 1929) 222

Мао Цзэдун (Мао Цзе-дунг) (1893—1976) 225

Алексис де Токвиль (1805—1859) 226

Томас Пейн (1737—1809) 231

Иосиф Шумпетер (1883—1950) 234

Рис. 12.1 Линейный политический спектр. 253

Рис. 12.2 Политический спектр «подкова». 253

Рис. 12.3 Двухмерный политический спектр. 253

Томас Джефферсон (1743—1826) 265

Роберт Даль (род. в 1915) 272

Наоми Кляйн (род. в 1970) 281

Бетти Фриден (род. в 1921) 282

Томас Гоббс (1588-1679) 295

Шарль-Луи де Секондат Монтескьё (1689—1775) 304

Рис. 15.1. Парламентская система государственного управления. 305

Рис. 15.2. Разделение властей. 306

Джеймс Мэдисон (1751—1836) 311

Рис. 16.1. Президентская форма государственного управления. 326

Фридрих Ницше (1844—1900) 333

1996 г. Президент Нельсон Мандела и Далай-Лама в Кейптауне, Южная Африка. 334

Лев Троцкий (1879—1940) 343

Малое (минимальное) государство 119 Государство развития 121 Социал-демократические государства 122 Коллективизированные государства 122 Тоталитарные государства 123

«Пустотелое» государство? 124

Глобализация 124 Перестройка государства 125 Субгосударственное управление 126

Выводы 127

Вопросы для обсуждения 128

Часть II. Нации и глобализация 129

6. Нации и национализм 130

Что такое нация? 131

Нации как культурные общности 132 Нации как политические общности 135

Разновидности национализма 137

Либеральный национализм 138 Консервативный национализм 142 Экспансионистский национализм 144 Антиколониальный национализм 147

Поликультурализм 149

Есть ли будущее у нации-государства? 153

Выводы 154

Вопросы для обсуждения 155

VII

7. Мировая политика 156

К пониманию мировой политики 157

Идеализм 158 Реализм 160 Плюрализм 162 Марксизм 163

Изменяющийся миропорядок 164

Начало и конец «холодной войны» 164 Миропорядок XXI века 168

Динамика глобализации 172

Факторы и тенденции глобализации 172 Глобализация: концепции и дебаты 175

Регионализация 180

Европейский союз 184

По направлению к мировому правительству? 189

Организация Объединенных Наций 191 Выводы 195 Вопросы для обсуждения 196

8. Внутренняя политика 197

Централизация или децентрализация? 198

Отношения центр—периферия 200

Федеративные системы 201 Почему образуются федерации? 201 Унитарные системы 208

Этническая и местная политика 214

Оживление этнической политики 214 Местная политика? 218

Выводы 219

Вопросы для обсуждения 220

Часть III. Политическое взаимодействие 221

9. Экономика и общество 222

Экономические системы 223

Мировые разновидности капитализма 226 Разновидности социализма 234 Существует ли в экономике «третий путь»? 238

Социальная структура 239

Общественный класс 241 Раса 245 Пол 247

Выводы 248

Вопросы для обсуждения 249

10. Политическая культура, коммуникация и легитимность 250

Политика, совершающаяся в сознании: культура и коммуникация 251

Гражданская культура или идеологическая гегемония? 252 Средства массовой информации и политическая коммуникация 255 Деградация социального капитала? 261

Легитимность и политическая стабильность 264

Легитимация власти 265 Кризис легитимности 268 Почему происходят революции? 270 Марксистские теории революции 271

Выводы 276

Вопросы для обсуждения 277

11. Представительство, выборы и голосование 278

Представительство 279

Теории представительства 280

VIII Оглавление

Выборы 286

Функции выборов 287 Избирательные системы: дискуссии и противоречия 290 О чем говорят результаты голосования? 298

Электоральное поведение 300

Теории голосования 302

Выводы 305

Вопросы для обсуждения 306

12. Партии и партийные системы 307

Партийная политика 308

Типы партий 309 Функции партий 312 Партийные организации: внутреннее распределение власти 318

Партийные системы 321

Однопартийные системы 322 Двухпартийные системы 323 Системы с доминирующей партией 326 Многопартийные системы 328

Упадок партий? 329

Выводы 331

Вопросы для обсуждения 332

13. Общественные группы, группы интересов и социальные движения 333

Общественные группы в политике 334

Типы групп 335 Модели участия групп в политике: теория 338 Участие групп в политике: практика 344

Общественные движения 352

Новые социальные движения 352

Выводы 355

Вопросы для обсуждения 356

Часть IV. Механизмы государственного управления 357

14. Конституции, право и судебные системы 358

Конституции 359

Классификация конституций 360 Цели конституции 366 Так в чем же значение конституций? 370

Право 373

Право, мораль и политика 373 Судебная власть 376 Являются ли судьи политическими фигурами? 377 Делают ли судьи политику? 380

Выводы 382

Вопросы для обсуждения 383

15. Законодательные собрания 384

Роль законодательных собраний 385

Парламентские и президентские системы 386 Функции законодательных собраний 391

Структура законодательных собраний 396

Одна палата или две? 397 Комитеты 400

Деятельность законодательных собраний 402

Делают ли законодательные собрания политику? 402 В чем же причины упадка ассамблей? 405 Ренессанс законодательных собраний? 408

Выводы 408

Вопросы для обсуждения 409

16. Исполнительная власть 410

Роль исполнительной власти 411

Кто есть кто в системе исполнительной власти 411 Функции политического звена исполнительной власти 413

Власть в исполнительной системе государства: кто правит? 416

Президенты 417 Премьер-министры 422 Кабинет министров 427

Политическое лидерство 429

Теории лидерства 430 Стили лидерства 433

Выводы 436

Вопросы для обсуждения 437

17. Государственная служба 438

Теории бюрократии 439

Бюрократия как административная машина 440 Бюрократия как власть 441 Бюрократия как саморазвивающаяся система 443

Роль бюрократии 445

Функции бюрократии 445 Организация государственной службы 448

Власть бюрократии: вне контроля? 453

Источники власти бюрократии 453 Как можно контролировать бюрократию? 456

Выводы 461

Вопросы для обсуждения 462

18. Армия и полиция 463

Армия и политика 464

Роль армии 466 Контроль над армией 473 Когда военные захватывают власть? 476

Полиция и политика 478

Роль полиции 479 Политический контроль и подотчетность 483

Выводы 485

Вопросы для обсуждения 486

Часть V. Политика и функционирование политических систем 487

19. Политический процесс и функционирование политической системы 488

Политический процесс 489

Теории принятия решений 489 Стадии политического процесса 494

Функционирование политической системы 502

Критерий стабильности 502 Критерий экономического развития 504 Критерий прав человека 506 Критерий демократичности 507

Выводы 508

Вопросы для обсуждения 509

Словарь политических терминов 510

«Царская наука» профессора Хейвуда (вместо предисловия)

Один из очень мудрых людей древности на вопрос полусерьезной-полушутливой анкеты «Что есть самое удивительное?» ответил: «Самое удивительное — это политик, доживший до старости».

И века, протекшие с тех далеких, античных, времен, убедительно подтвердили верность этого афоризма. Редко, крайне редко крупный политик покидал этот мир в благости, тишине и покое, окруженный тихо-скорбными детьми и внуками и благодарными согражданами. Разумеется, тут речь идет не о политических чиновниках, мелких и крупных клерках, не о послушных исполнителях чужой воли, не о кабинетных («запечных») стратегах или паркетных шаркунах и не об обыкновенных карьеристах — из тех, кого разбуди среди ночи, в момент государственного переворота, и спроси, за какое он правительство, он ответит, на манер Талейрана: «За то, которое в данный момент у власти!». Эти-то ребята и до ста лет, плавно перетекая из одной политической команды в другую, способны прожить. Речь идет о Политиках с большой буквы. Александр Македонский, Авраам Линкольн, Жорж Дантон, Максимилиан Робеспьер, Наполеон, Джон и Роберт Кеннеди, Индира и Реджив Ганди, Анвар Садат, Патрис Лумумба, Сальвадор Альенде, Улоф Пальме... Им несть числа. Это о них, это об их трагических судьбах повествует тот афоризм. И наши соотечественники — не исключение. Ту мы на равных с Западом и Востоком. Редкий властитель «всея Руси» отправлялся в мир иной без «помощи» своих «верноподданных». Особо впечатляющие примеры: Павел I, Александр II, Николай II... И все «маршалы» «ленинской гвардии», эти «вершители судеб» XX столетия — Троцкий, Бухарин, Зиновьев, Каменев, Рыков, Томский, да и самые «великие» из них — Ульянов и Джугашвили — все они ушли из жизни при весьма драматических, сдобренных криминалом, обстоятельствах.

Политика — дьявольски опасная профессия. И понятно почему. Ведь, одна из важнейших ее функций — согласование интересов в обществе. Интересов, часто взаимоисключающих, сталкивающихся лоб в лоб. Попробуй тут «согласуй» их, попробуй найти тот их «баланс», который обеспечил бы социальную гармонию, стабильность общественного развития. Тут какие решения не прими — всех все равно не устроишь. Нефтяным магнатам всегда будет казаться, что правителю можно было бы быть более благосклонным к ним, что можно было бы больше ограничить возможности их соперников — из сталелитейного клана, а «сталелитейщикам», естественно, будет казаться наоборот. И тогда те или другие, дабы качнуть миллиардодолларовую чашу весов в свою сторону, наймут классных (и обреченных, в свою очередь, на последующее уничтожение) киллеров — и вот уже мы видим на экранах телевизоров, как начинает медленно сползать по спинке сиденья открытого автомобиля тело еще секунду тому назад улыбавшегося Джона Кеннеди и как потрясенная и растерянная красавица Жаклин (нелепый, но понятный, чисто человеческий, жест!) бросится на капот автомашины — подобрать кусочки раздробленного черепа мужа.

Да, дьявольски опасная профессия эта политика.

И все-таки, и все-таки... Идут и идут в нее люди. Молодые, талантливые, полные сил и надежд. Идут, ибо это еще и увлекательнейшее, благороднейшее и вдохновенное занятие — творить Историю своей страны, своего народа. Здесь и стремление вырваться на простор свободной и масштабной деятельности — когда бы не «обстоятельства» владели тобой, а ты — «обстоятельствами», чтобы не события волокли тебя по жизненной колее, а ты управлял событиями. Чтобы по Маяковскому:

...с простынь, бессонницей рваных

срываться, ревнуя к Копернику

его, а не мужа Марьи Иваны,

считая своим соперником!

Деятельность в стане Коперников — вот что особенно манит, вот что особенно увлекает юные сердца и души... Конечно, потом, по прошествии лет, многие из кандидатов в Коперники остепенятся, а некоторые, между прочим, поймут и то, что не так уж плохо, не так уж зазорно найти свою тихую, добрую и прекрасную «Марию Ивановну» и что вообще можно вполне достойно прожить жизнь и не замахиваясь на профессии «мирового масштаба» (и слава Богу!). Но иные все же останутся в «большом мире» Коперников — с его большими надеждами и несмотря на таящиеся в нем опасности.

Эту замечательную, эту прекрасную мечту молодых людей, стремящихся в коперниканский мир Большой Политики, блистательно выразил один из крупнейших политических деятелей в истории (имя в данном случае не важно!) в своем школьном сочинении «Размышление юноши при выборе профессии»: «...Главным руководителем, который должен нас направлять при выборе профессии, является благо человечества, наше собственное совершенствование... Человеческая природа устроена так, что человек может достичь своего усовершенствования, только работая для усовершенствования своих современников, во имя их блага... Если мы избрали профессию, в рамках которой мы больше всего можем трудиться для человечества, то мы не согнемся под ее бременем, потому что это — жертва во имя всех; тогда мы испытаем не жалкую, ограниченную, эгоистическую радость, а наше счастье будет принадлежать миллионам».

«Жертва во имя всех» — вот что такое (или, вернее, чем должна быть) политика. «Наше счастье будет принадлежать миллионам» — вот возможная награда за участие в ней.

Я не случайно сказал: возможная награда. Ибо вполне возможен и другой, менее вдохновляющий итог. Да, конечно, настоящая политика может (и должна) начинаться с этих прекрасных намерений — «счастье миллионов». Но если «прекрасные намерения» не будут подкреплены «прекрасными» знаниями и умениями — быть Беде. И не только для вас лично (это было бы полбеды), но — для того сообщества сограждан, которое вы (вместе с вашими соратниками) собирались осчастливить.

Михаил Сергеевич Горбачев никаким «предателем» (что бы там ни говорили разные псевдо «левые») не был и ни по каким «рецептам, выписанным за океаном», не действовал. Он искренно хотел добра своим согражданам и своей стране. У него на самом деле были прекрасные намерения. Просто он не был готов (о чем, впрочем, сам вряд ли догадывался) к руководству по осуществлению масштабных Реформ, в которых нуждалась страна. Он ведь рос в той, командно-административной, системе, где подъем к высшим ступеням власти обеспечивался не творческой, а сугубо исполнительской деятельностью (с элементами мелкого и крупного интриганства), где главным в карьере политического деятеля было не решение реальных проблем, порождаемых социальными противоречиями, а верность «генеральной линии», что, на деле, означало линии ближайшего и высшего начальника. Это была та самая чиновно-иерархическая вертикаль, суть которой лучше всего передает знаменитый афоризм Н.К. Михайловского: «если на чиновную лестницу смотреть снизу вверх, вы увидите восходящую лестницу бар, если сверху вниз — нисходящую лестницу лакеев». Ясно, что на такой лестнице никак не мог появиться Реформатор. При такой системе не могли сложиться и те силы — интеллектуальные и организационные — которые были бы способны решить вставшие перед обществом проблемы. Не мог появиться, говоря строгим политологическим языком, Субъект трансформации. Вот почему в такой ситуации политическому лидеру надлежало действовать крайне осторожно («не навреди!»), идти по неведомой дороге истории, как по тонкому весеннему льду, как по минному полю, выверяя каждый свой шаг и вместе с соратниками обучаясь в ходе такого осторожного движения. Но, увы, узкий кругозор человека, игрою разного рода обстоятельств оказывающегося вдруг на самом верху бюрократической лестницы, как правило, не позволяет ему осознать свои возможности (весьма ограниченные) и уровень своей компетенции (весьма невысокий). К тому же ограниченность взращенного номенклатурой «вождя» дополняется обычно его тщеславием, его безмерной самоуверенностью и безграничным самомнением: ну, как же, он же не случайно оказался на самом верху — он же дальновиднее всех, он все знает, все понимает, все умеет...

Итог реформаторской деятельности Михаила Сергеевича известен. В общем, по Черномырдину: «Хотелось, как лучше, получилось, как всегда».

Еще раз: благородные Намерения должны быть дополнены Знанием. Знанием — той социально-политической машины, которой вы собираетесь управлять (или в управлении которой планируете участвовать). Знанием — опыта управления конкретными политическими институтами общества в разные эпохи и в разных ситуациях. Знанием — удач и неудач, побед и поражений политиков прошлого. Если уж вы решили затеять «перестройку», то, по крайней мере, надо представлять себе: ЧТО вы «перестраиваете» и ВО ЧТО «перестраиваете».

Политика — это прежде всего Наука, и требует соответствующего к себе отношения. Политический лидер — это, прежде всего, Ученый, знающий законы движения социально-политического бытия и творчески действующий в русле этих законов.

Сделать первые шаги в мир Политики, в мир Политической Науки вам поможет профессор Эндрю Хейвуд, автор предлагаемого вам учебника, одного из лучших современных учебников по политологии.

Вам легко и приятно будет идти по лабиринтам современной политической науки с этим опытным «экскурсоводом». Профессор Хейвуд умеет излагать непростые проблемы политической жизни, политического бытия с подкупающей ясностью. Он, как мало кто, умеет сочетать популярность своего рассказа со строгой научностью. Он не упрощает, не примитивизирует теорию в интересах ложно понимаемой «ясности». Он умеет вести за собой читателя, поднимаясь вместе с ним от простого к сложному, от элементарных, обыденных, жизненных представлений к сложным теоретическим построениям.

Подкупает его манера общения с читателем. Он не «поучает» его с высоты профессорской кафедры, не подавляет его усложненными (без нужды) научными выкладками, не ослепляет его блеском бесконечного ряда великих имен, не ошарашивает множеством точек зрения по тем или другим вопросам. То есть не делает ничего из того, что подчас свойственно молодым (и честолюбивым) политологам, стремящимся

XII

не столько быть понятными читателю, сколько показать себя и потрясти воображение бедного, начинающего учебу, молодого человека своей необыкновенной эрудицией. Профессор Хейвуд беседует с читателем, тихо и проникновенно — как друг, как его старший и умудренный товарищ. Вот посмотрите, как начинается его книга: «Политика есть интереснейшее дело, ибо все мы очень разные. Среди нас нет согласия в отношении того, как надлежит жить, кто и что должен получать от общества, кто достоин власти, как вообще должны быть распределены общественные ресурсы и что, наконец, лежит в основе общественной жизни — сотрудничество или конфликт. Люди чаще всего не согласны и в том, каким именно образом эти вопросы должны решаться... С точки зрения Аристотеля, все это делало политику «царской наукой» — наукой, с помощью которой можно улучшить жизнь и создать достойное общество. Политика, следовательно, — это прежде всего и главным образом общественная деятельность. Это всегда диалог — и никогда не монолог. Пусть отдельно взятые индивиды вроде Робинзона Крузо способны на многое — создать свое хозяйство, произвести предмет искусства и так далее; чего они не могут, так это заниматься политикой. Ибо политика, образно говоря, начинается лишь тогда, когда появляется Пятница». Вот так симпатично начинает профессор Хейвуд разговор о «царской науке», в котором профессор выступит, конечно же, многознающим «Робинзоном Крузо», а читатель — его верным и внимательным «Пятницей». Эта, сдобренная юмором, интонация доверительности, какого-то удивительного интеллектуального уюта не покинет вас до последних страниц книги.

Текст учебника лаконичен и вместе с тем полон. Автор не упускает ни одной существенной тонкости политической теории. Он успевает сказать все.

Он расскажет вам вначале о сути дела, а потом поставит вопросы. Вопросы нестандартные, поиск ответов на которые позволит вам глубже и многостороннее понять существо проблем. Вопросы — не столько для повторения и заучивания, сколько для дальнейшего, самостоятельного продумывания идей, изложенных учителем. Вот он рассказал, что такое политика. А затем просит подумать: «Если политика по сути своей социальна, почему не вся общественная деятельность политична? Почему представления о политике столь часто несли и несут в себе негативные ассоциации? Что можно сказать в защиту политики как деятельности вполне благородной и достойной? Возможен ли «конец политики»? Почему идея научного подхода к изучению политики всегда была столь популярной? Можно ли изучать политику объективно и без какой бы то ни было предвзятости?». Хорошие вопросы, не правда ли? Есть над чем поломать голову!

А после того, как вы, опираясь на материалы учебника, покрутитесь вокруг этих вопросов, автор — для закрепления прочитанного — на полях книги, в рамочке, зафиксирует самое главное для данной темы: важнейшие определения понятий, их взаимосвязи, начертит схемы, диаграммы, таблицы, наглядно демонстрирующие содержание проблем.

Полноте и доверительности бесед будет содействовать и то, что профессор пояснит вам, что политика это не просто законы, формулы, схемы, — это живая деятельность живых, реальных людей, а политическая теория — это одновременно и судьбы, и жизни людей, ее создающих. Вы поймете тогда, что морально-политическая теория Сократа — это не просто его взгляды, это — его поступки, это — вся его жизнь. Вы сможете не просто узнать, какие классификации политических режимов предложили Платон и Аристотель, но и вглядеться в их лица на публикуемых в книге портретах, узнать некоторые подробности их судеб из точных и лаконичных справок, даваемых автором учебника. Так строгие политические формулы обретают эмоциональную, человеческую окраску.

И самое, пожалуй, ценное здесь, что мыслители прошлого в изображении профессора Хейвуда не какие-то древние, «ископаемые» фигуры, имеющие разве что архивный, исторический интерес для читателя, а наши, по сути, современники. Ибо они, как нам показывает автор, сумели поставить, сумели сформулировать многие из тех проблем, над которыми размышляет современная политическая теория, и предложили некоторые важные «ключи» для их решения. Платон, Аристотель, Гоббс, Локк — не «прошлое» политической теории, а самое что ни на есть «настоящее», а кое в чем и ее «будущее». Один очень проницательный философ как-то сказал: «Вся западная философия — не более, чем комментарий к Платону». Этот, как, наверное, и всякий другой афоризм, содержит в себе некоторое преувеличение. Но в «преувеличении» этого афоризма — весьма высокая доля истины. И это мастерски выявляет в своей книге Эндрю Хейвуд.

Вместе с тем, представляемая в учебнике история проблем политической мысли не имеет самодовлеющего характера. История тут не самоцель. История здесь служит введением в современность. В центре внимания автора — современное состояние политической теории. Самое современное. Перед нами, в полном смысле этого слова, — учебник XXI века. Более того, все его содержание устремлено в будущее. Показательно, что многие рассматриваемые в книге понятия начинаются словечком «пост»: постмодернизм, постматериализм, постфордизм, постсоциализм, постиндустриализм и т. п. Это «словечко» — символ рождения новой эпохи — эпохи после («пост») XX столетия. Это «словечко» — свидетельство того, что старая реальность уходит, а новая еще не сложилась, не определилась до конца и потому еще не обрела собственных, адекватных новому содержанию наименований. Профессор Хейвуд как бы приоткрывает дверь в будущее, в мир новых социально-политических реальностей, в мир, который он именует post-world («постмир»). Из мира устоявшихся явлений и отстоявшихся знаний он стремится ввести чита-

XIII

теля в мир, еще мало изученный, в мир еще не до конца осмысленных и не до конца еще решенных проблем. Он, таким образом, выводит читателя на передний край научного знания, за которым — пространство неоткрытого и неизведанного. Он тем самым готовит читателя к дальнейшему, самостоятельному поиску. Готовит к творчеству.

С этим связана еще одна важная особенность предлагаемого учебника. Автор постоянно подчеркивает: политика — это не только и не просто Наука, это еще и Искусство, это — Творчество. Потому и написанный им учебник — лишь предпосылка такой творческой деятельности. Учебник дает лишь общее описание закономерностей, лишь общую характеристику связей и взаимоотношений социальных и политических институтов. Он знакомит с «арифметикой» (ну, если хотите, с «высшей математикой») политики. Применение же этих «математических» формул к конкретным условиям деятельности людей — процесс Творчества. Его не загонишь в схемы, таблицы, матрицы и шаблоны. И Творчеству тоже нужно (и можно) обучаться, но уже не по учебникам. Учебник необходим, но совершенно недостаточен. Об этом тоже предупреждает профессор Хейвуд. «Учиться» Творчеству — значит изучать опыт деятельности конкретных политиков, субъектов политического действия, внимательно анализируя соотношение их целей, намерений и получаемых результатов, извлекая из этого для себя соответствующие уроки. Учиться Творчеству — значит обращаться к произведениям классиков политической мысли, в которых наиболее адекватно отражен и осмыслен прошедший опыт социальной деятельности людей. Профессор Хейвуд дает отсылки к такого рода произведениям. Это по сути предлагаемая им программа дальнейшего проникновения в сущность политической теории, в глубины политического Искусства.

И еще одна грань педагогического мастерства Эндрю Хейвуда. Как мы уже отмечали, политика, политическая теория — это сферы столкновения интересов и борьбы идей. Великое искусство — адекватно отразить содержание этой борьбы, не превращаясь в адвоката какой-либо из борющихся сторон, сохранить научную объективность изложения. В общем — дать полную и объективную картину, а не идеологически заостренный трактат. Написать так, чтобы ваши личные симпатии и антипатии не довлели над вашим описанием явлений, событий и теорий.

Подобным искусством в полной мере владеет профессор Хейвуд. Это особенно заметно в его описании такой сложной для объективного анализа темы, как «Современные политические идеологии». Тут трудно уйти от своих симпатий и антипатий. Эндрю Хейвуду это удается. Образец этого — его анализ взаимоотношения идеологий «либерализма» и «социализма», под знаком острой конкуренции которых прошел весь XX век. Профессор Хейвуд с громадным уважением излагает фундаментальные положения социалистической теории Маркса и с не меньшим уважением — базисные идеи либерализма Джона Локка и их последователей. Он отмечает сильные и слабые стороны соперничающих идеологий. Он прослеживает, как в ходе исторического и теоретического развития эти идеологии преодолевали свои ограниченности, отказывались от крайностей, как постепенно отпадали от них наиболее примитивные и, в силу этого, наиболее воинственные течения и концепции. Он констатирует, что наиболее глубокие, наиболее серьезные формы этих идеологий идут навстречу друг другу, заимствуя друг у друга полезные идеи и гуманистические ценности. И в итоге все больше выкристаллизовывается идея «третьего пути» — пути, на котором происходит конвергенция ценностей либерального и социалистического толка. И современные либеральные концепции (Джона Роулса, Исайи Берлина), включающие в ядро своих теорий категорию «равенство» (центральную для социалистических теорий), превращаются в особый тип либерализма — социальный либерализм. И этот современный тип либерализма сближается с рядом форм современного социализма, включающих в ткань своей идеологии центральную категорию либеральных концепций — «свободу». В высшей степени плодотворная констатация!

Разумеется, предлагаемый вам учебник — не единственный в нашей учебно-педагогической литературе. Сегодня в любом книжном магазине вы найдете изрядное количество самых разнообразных учебников по политологии, созданных нашими, отечественными авторами. Среди них (назову лучшие, на мой взгляд) — «Введение в политологию» В.П. Пугачева и А.И. Соловьева (М., 2001), «Политология. Справочник студента» В.П. Пугачева (М., 2001) и, в особенности, — «Политология», учебник, подготовленный в 2004 г. авторским коллективом факультета Политологии МГИМО (У) под руководством проф. А.Ю. Мельвиля. Как бы ни был хорош учебник проф. Хейвуда, он не в состоянии заменить отечественных учебных пособий. В нем нет того, что есть в наших учебниках и что является важнейшей частью политологического образования россиянина, — в нем нет политического видения истории России, современных проблем российского социально-политического развития, нет той социальной и духовной атмосферы, в которой все мы, россияне, живем. Книга Эндрю Хейвуда — хорошее дополнение к нашей учебной литературе. Она доносит да нас дыхание и биение пульса современной западной политической мысли. И все же, знакомясь с талантливым произведением западного автора, мы будем держать в уме полный глубокого смысла девиз, сформулированный еще А.С. Пушкиным: «Войти в Европу и остаться Россией!»

ГРИГОРИЙ ВОДОЛАЗОВ,

доктор философских наук, профессор, Вице-президент Академии политической науки

XIV

Предисловие автора к английскому изданию

Цель этой книги — дать читателю по возможности максимально полное введение в проблематику современной политики и политологии. С самого начала она писалась как подспорье для студентов, изучающих те или иные разделы политической науки. Автор, однако, при этом постоянно имел в виду и тех, для кого работа может представлять интерес самого общего характера.

Политика упорно не стоит на месте: впрочем, наверное, в этом заключается и прелесть политологии. Ощущение того, что история «ускоряется», отнюдь не было симптомом тех тревожных настроений, что всегда сопутствуют «концу эпохи»: во многих отношениях история действительно ускоряется. В последние десятилетия XX века мир стал свидетелем крушения коммунизма, конца «холодной войны», становления глобальной экономики, технологической революции в производстве и коммуникациях, подъема исламизма. Мы вдруг оказались в каком-то «постмире»: концепции постмодернизма, постматериализма, постфордизма, постсоциализма и постиндустриализма, как при вращении калейдоскопа, образуют все новые и новые сочетания, за которыми подчас уже и не разглядишь той реальности, которую мы знали с детства. Но при этом ведь и не скажешь того, что все вокруг перевернулось с ног на голову. Да, темп перемен ускорился, но в нашей общественной жизни, в нашем политическом ландшафте, на удивление, весьма многое никаких перемен не претерпело. Вот почему эта книга, в полной мере уделяя внимание новейшим явлениям — глобализации, движению феминизма и «зеленых», подъему этнонационализма, возникновению целого ряда новых общественных движений - сохранила в себе и традиционные подходы к дисциплине, включая и многое из того, что некогда внесли в нее классики политической мысли, будь то Платон или Аристотель, Маркс или Милль.

Это второе издание книги: ряд проблем в ней дан подробнее, появились новые врезки и схемы. Более детально представлены такие темы, как глобализация, средства массовой информации, новые формы политической коммуникации, идеология «третьего пути», регионализация, демократизация и общий сдвиг от принципа государственного управления к макроуправлению обществом. Автор при этом стремился осветить все аспекты политического анализа, более всего старясь не упустить из виду тех проблем, которые при изучении дисциплины, может быть, представляются наиболее сложными. Дабы преодолеть традиционный разрыв между политической философией и политологией, в книге основательнее прописаны связи между нормативными концепциями и эмпирикой политологии, а многие проблемы даны в международной перспективе, а не по принципу «от страны к стране» и от «системы к системе».

В книге пять основных тем, данных как части. В части I - «Что такое политика?» -исследуются концептуальные и методологические вопросы политологии, служащие своего

рода введением ко всему тому, что далее рассматривается в книге. В части II — «Нации и глобализация» обсуждаются роль и значение нации государства, особенно в свете процессов интернационализации и становления глобальной политики. Часть III — «Политическое взаимодействие» анализирует связи между политическими и неполитическими факторами общества, каналы коммуникации между теми, «кто управляет», и теми, «кем управляют». В части IV — «Механизмы государственного управления» — рассматриваются институциональные и политические процессы, воздействующие на государственное управление. Наконец, часть V — «Политика и функционирование политических систем» — исследует, "как делается политика" и по каким критериям можно оценивать функционирование политических систем, что возвращает читателя к тем теоретическим и идеологическим проблемам, что рассматривались в части I.

Каждая глава открывается общим взглядом на ее основные вопросы и темы. В конце главы даны выводы и перечень основных вопросов для обсуждения. По тексту главы приводится дополнительный материал в виде определений тех или иных терминов, а также врезок; приведены также краткие биографии политических мыслителей и политиков. Врезки «К понятийному аппарату» специально выделяют тот или иной термин или концепцию. Врезки «Обратим внимание» предлагают более углубленный взгляд на соответствующие теории и подходы, а также дискуссии и точки зрения. В конце книги читатель найдет словарь основных терминов и понятий. Новым во втором издании является и то, что оно обеспечено своим вебсайтом — www.palgrave.com/foundations/ heywood. Сайт содержит необходимые адреса, материал к главам, вопросы (с ответами) и дополнительный материал.

Хотелось бы выразить искреннюю признательность рецензентам, взявшим на себя труд прочитать первые варианты этой работы, в особенности Джону Гринэвэю (John Greenaway), Уину Гранту (Wyn Grant), Крису Брауну (Chris Brown) и Джерри Стокеру (Gerry Stoker). Их советы и критические замечания носили самый конструктивный характер и немало содействовали улучшению книги. Многие идеи книги прошли через дискуссии с коллегами и друзьями, из которых особо хотелось бы выделить Карон и Дага Вудвордов (Karon and Doug Woodward). Постоянным источником поддержки и вдохновения, сдобренных изрядной долей терпения, для меня были мои издатели — Фрэнсис Арнольд (Frances Arnold), Стивен Кеннеди (Steven Kennedy) и Сюзанна Беривуд (Suzannah Burywood). Но самая сердечная моя благодарность — конечно же моей жене Джин. Она не только вынесла на себе все тяготы подготовки рукописи к изданию, — ее всегдашняя готовность помочь советом в отношении стиля и содержания были особенны ценны в те моменты, когда казалось, что логическая нить работы вот-вот оборвется. Книга посвящена моим сыновьям — Марку и Робину.

Эндрю Хейвуд, 2002

XVI

Предисловие автора к русскому изданию

Сегодня Россия приковывает к себе внимание всего мира, и это дает мне надежду на то, что в каких-то отношениях книга может оказаться весьма полезной для российского читателя. Крах коммунизма повлек за собой великое множество экономических, социальных, политических и идеологических последствий, и на сегодняшний день они, эти последствия, еще далеко не исчерпали себя. Как «новая демократия» Россия представляет собой замечательно интересный пример политической системы, находящейся в стадии перехода. Здесь особо важны такие явления и процессы, как: становление президентской системы в рамках российского федерализма; эволюция Федерального Собрания; возникновение многопартийной системы, отражающей более глубинный процесс развития политически активного гражданского общества в стране, — и все это на фоне интенсивного развития рыночной экономики в стране и формирования здесь новой политической культуры с такими важнейшими ее элементами, как плюрализм, гражданские свободы, власть закона.

Распад СССР породил еще одну серьезную проблему в стране — проблему ее национальной идентичности, сегодня сопровождающуюся поиском новой «русской идеи». В связи с этим возникает целый ряд вопросов — как сохранить целостность федеративного государства, как здесь должны развиваться национальные отношения (особенно сложной и важной представляется проблема исламского фактора), как молодому государству отвечать на те вызовы, что несет с собой националистический сепаратизм. Но и это еще не все: перед новой Россией стоит еще и задача определить свое место между Западом и Востоком — решить для себя вопрос о том, является ли она частью «Европы». В известном смысле можно сказать, что политика в России только нарождается — или, может быть, возрождается. Как я пишу об этом в книге, политика существует потому, что людям свойственно не соглашаться друг с другом, — но как раз поэтому им и следует искать «политические» решения для своих разногласий. Да, политика, как мы знаем, не всегда, увы, делается в белых перчатках, внутри нее самой скрывается великое множество проблем, но лучших способов разрешать свои разногласия человечество, согласимся, пока еще не придумало.

Эндрю Хейвуд, 2004.

XVII

Список врезок

К понятийному аппарату

Laissez-faire 230

Абсолютизм 32

Авторитаризм 47

Администрация 446

Антисемитизм 144

Билль о правах 368

Бюрократия 441

Ведомственность 449

Власть (авторитет) 4

Власть закона 377

Война 465

Гегемония 253

Тендер 246

Глобализация 174

Государство 109

Государственное управление 30

Гражданская свобода 470

Гражданское неповиновение 350

Гражданское общество 9

Гражданство 504

Группа интересов 337

Деволюция 211

Демократизация 100

Диктатура 468

Запад 41

Идеальный тип 22

Идеология 52

Империализм 163

Интернационализм 159

Исполнительная власть 411

Классовое сознание 272

Коалиция 329

Коллективная безопасность 194

Колониализм 146

Коммунизм 42

Коммунитаризм 218

Конвенция 361

Консенсус 11

Конституционализм 365

Конституция 360

Конфуцианство 44

Корпоративизм 341

Коррупция 448

Космополитизм 140

Культ личности 432

Культурный национализм 134

Легитимность 265

Лидерство 429

Лобби 349

Мандат 284

Макроуправление 6

Масс-медиа 255

Межгосударственность 186

Международное право 195

Милитаризм 467

Министерская ответственность 458

Наука, сциентизм 19

Нации 132

Нация-государство 152

Нейтралитет 378

Неомарксизм 115

Неоплюрализм 112

Новое общественное управление 450

«Новые левые» 352

Общественное движение 351

Общественный интерес 299

Общественный класс 239

Община, коммуна 217

Омбудсмен 459

Ответственность 393

Парадигма 25

Парламентарная демократия 95

Парламентская система государственного

управления 387

Парламентский суверенитет 372

Партийная демократия 319

Партия и фракция 310

Партийное правительство 325

Патриархия 118

Патриотизм 142

Первичные выборы 316

Пересмотр законов 379

Планирование 233

Плебисцитарная демократия 88

Плюрализм 98

Плюралистическая демократия 97

Полиархия 38

Политкультурализм 149

Политическая культура 252

Политическая партия 309

Политические сообщества 495

Политическое равенство 85

Популизм 435

Постматериализм 264

Постмодернизм 79

Права человека 375

Представительство 280

Президентская система государственного управления 416

Пропорциональное представительство 289

Равенство 503

Разделение властей 388

Раса 244

Расовая теория, расизм 145

Революция 271

Релятивизм 500

XVIII Список врезок

Рынок 224

Свобода 370

Свободная торговля 188

Социальный капитал 261

Социальный рынок 228

Статус 240

Субсидиарность 192

Суверенитет 161

Теократия 45

Теория общественного выбора 342

Терроризм 469

Тоталитаризм 33

Традиция 265

«Третий путь» 72

Утилитаризм 490

Обратим внимание

Глава государства 412

Глобальное управление экономикой 193

Группы интересов: за и против 343

Гуманитарная интервенция 169

Двухпалатная система: за и против 343

Двухпалатная система: сильные и слабые стороны 397

Дилемма заключенных 18

Европейская интеграция: за и против 190

Железный закон олигархии 318

Избирательные системы: система простого большинства 291

Избирательные системы: система второго тура 292

Избирательные системы: система альтернативного голосования 293

Избирательные системы: система партийных списков 298

Избирательные системы: система переходных голосов 295

Избирательная система: смешанная система 294

Политические фигуры

Ханна Арендт 10

Аристотель 7

Иеремия Бентам 89

Эдмонд Бёрк 57

Исайя Берлин 150

Эдуард Бернштейн 70

Макс Вебер 267

Мэри Воллстоункрафт 76

Александр Гамильтон 203

Маркус Гарви 214

Георг Вильгельм Фридрих Гегель 108

Иоганн Готфрид Гердер 133

Адольф Гитлер 74

Томас Гоббс 374

Антонио Грамши 256

Джон Кеннет Гэлбрейт 242

Роберт Даль 340

Томас Джефферсон 330

Иммануил Кант 158

Джон Мэйнард Кейнс 231

Наоми Кляйн 353

Владимир Ильич Ленин 93

Джон Локк 55

Джузеппе Мадзини 139

Никколо Макиавелли 8

Мао Цзэдун 273

Карл Маркс 66

Утопия 31

Федерализм 202

Фордизм, постфордизм 241

Фундаментализм 78

Харизма 266

«Холодная война» 165

Экология, экологизм 77

Элита, элитизм 99

Эрозия отношений «класс-партия» 303

Эрозия партий 301

Этатизм 123

Этничность 212

Этноцентризм 493

Ядро исполнительной власти 427

Институт премьер-министра 423

Кабинет министров: сильные и слабые стороны 426

Кванго: плюсы и минусы 452

Кодифицированная конституция: сильные и

слабые стороны 362

Комитеты: преимущества и недостатки 399

Механизм работы Европейского Союза 187

Модель центр-периферия 215

Общественный договор ПО

Открытое правительство: за и против 498

Политический спектр 313

Проблема социального обеспечения 501

«Противостояние Север-Юг» 176

Прямая демократия и представительная демократия 86

Региональные экономические блоки 181

Референдумы: за и против 283

Спор о монархии 423

Герберт Маркузе 69

Джон Стюарт Милль 56

Жан Моне 183

Шарль-Луи Монтескьё 386

Джеймс Мэдисон 396

Фридрих Ницше 430

Роберт Нозик 120

Майкл Оукшотт 263

Томас Пейн 282

Платон 15

Пьер-Жозеф Прудон 201

Роберт Путнам 262

Джон Роулс 71

Жан-Жак Руссо 92

Адам Смит 225

Иосиф Сталин 68

Алексис де Токвиль 274

Лев Троцкий 443

Бетти Фриден 354

Милтон Фридман 232

Френсис Фукуяма 37

Юрген Хабермас 269

Фридрих фон Хайек 61

Самюэл Хантингтон 182

Наум Хомски 168

Э.Ф. Шумахер 237

Иосиф Шумпетер 286

Часть I. Политические теории

Глава 1. Что такое политика?

Человек по своей природе есть существо политическое

Аристотель. Политика, 1

Политика есть интереснейшее дело, ибо все мы очень разные. Среди нас нет согласия в отношении того, как надлежит жить, кто и что должен получать от общества, кто достоин власти, как вообще должны быть распределены общественные ресурсы и что, наконец, лежит в основе общественной жизни — сотрудничество или конфликт. Люди чаще всего не согласны и в том, каким именно образом эти вопросы должны разрешаться — как должны вырабатываться коллективные решения, кто и как при этом должен высказываться, как вообще человек может влиять на общественную жизнь и так далее. С точки зрения Аристотеля, все это делало политику «царской наукой» — наукой, с помощью которой можно улучшить жизнь и создать достойное общество. Политика, следовательно, — это прежде всего и главным образом общественная деятельность. Это всегда диалог — и никогда не монолог. Пусть отдельно взятые индивиды, вроде Робинзона Крузо, способны на многое — создать свое хозяйство, произвести предмет искусства и так далее; чего они не могут, так это заниматься политикой. Ибо политика, образно говоря, начинается лишь тогда, когда появляется Пятница.

Разноголосица, лежащая в основе политики, естественно проявляется и в вопросе о том, как именно надлежит изучать этот предмет. Здесь мы опять-таки столкнемся с разным пониманием того, что именно делает ту или иную общественную проблему «политической», как следует анализировать политическую деятельность, как лучше объяснять ее.

Содержание

Содержание
Определение политики	3
Политика как искусство
государственного управления	5
Политика как публичный процесс	8
Политика как компромисс и консенсус	11
Политика как власть	12
Изучение политики	14
Подходы к изучению политики	14
Может ли изучение политики
быть научным?	20
Понятия, модели и теории	21
Выводы	26
Вопросы для обсуждения	27

1. Что такое политика? 3

В данной главе мы рассмотрим следующие вопросы.

Основные вопросы

> Каковы определяющие черты политики как специфического вида деятельности?

> Как различные мыслители и традиции трактовали «сферу политического»?

> Являются ли ареной политики все общественные институты вообще или лишь некоторые из них?

> Какие существуют подходы к изучению политики как научной дисциплины?

> Может ли изучение политики носить научный характер?

> Какую роль в политическом анализе играют концепции, модели и теории?

■ Определение политики

В наиболее общем смысле политика есть процесс, в рамках которого люди создают, сохраняют и обогащают нормы собственного общежития. Политика поэтому неразрывным образом связана с такими явлениями, как конфликт (conflict) и сотрудничество (cooperation). Это именно так, потому что, с одной стороны, существующие в обществе расхождения во мнениях, потребностях и интересах неизбежно оборачиваются разногласиями и в отношении общих норм общежития, с другой, — все понимают, что для изменения этих правил или хотя бы для их сохранения, необходимо сотрудничать. Отсюда, скажем, предлагаемое Ханной Арендт (см. с. 10) определение политической власти как «со-деятельности». По всем этим причинам суть политики часто усматривают в процессе разрешения конфликтов — процессе, так или иначе примиряющем расхождения во мнениях и интересах. Следует, однако, заметить, что и при таком, предельно широком, подходе политику все же лучше всего понимать не столько как разрешение конфликтов, сколько как поиск путей к их разрешению, поскольку, понятно, отнюдь не все конфликты в обществе разрешаются или могут быть разрешены. Следовательно, при неизбежности, с одной стороны — общественного разнообразия (мы все не похожи друг на друга), а с другой — дефицитности общественных ресурсов (всего на всех никогда не хватает), политика всегда будет неотъемлемой частью человеческого общества.

Однако любая попытка точнее раскрыть смысл понятия «политика» предполагает решение двух проблем. Первая из них — это великое множество ассоциаций, связанных с повседневным употреблением термина «политика», является чрезвычайно многозначным, даже «перегруженным» понятием! При том, что, скажем, к экономике, географии, истории или биологии люди в большинстве случаев относятся как к сугубо научным дисциплинам, в разговорах о политике мало кто не имеет «собственного мнения». Часто можно услышать, что изучение политики есть занятие отнюдь не беспристрастное, что этот предмет невозможно изучать без чисто личных предпочтений. Хуже того, в глазах многих людей политика есть занятие заведомо «со-

Конфликт — соперничество между противоборствующими сторонами, отражающее различия в их взглядах, предпочтениях, потребностях или интересах.

Сотрудничество — совместная деятельность, достижение цели путем коллективных усилий.

4 I. Политические теории

♦ К понятийному аппарату

Власть (авторитет) Следует различать два вида власти — власть, исходящую от авторитета, и власть, исходящую от силы². «Власть—авторитет» лучше всего понимать как «признанную власть». Если «власть— сила» предполагает способность определять поведение других, то «власть—авторитет» — право на это. «Власть—авторитет» поэтому зиждется на добровольно принимаемой обязанности выполнять определенные требования, а не на принуждении или обмане (манипуляции). В этом смысле «власть—авторитет» представляет собой, образно говоря, силу, облаченную в справедливость.

Вебер различал три вида такой власти: власть традиционного характера, укорененную в истории, харизматическую власть, исходящую от личности ее носителя, и рационально-правовую власть, зиждущуюся на формализованных правилах (см. раздел легитимация власти).

мнительное», а то и попросту «грязное», вечно связанное с делами самого сомнительного свойства, с насилием, махинациями, лицемерием, а то и прямой ложью. Что ж, нужно сказать, что в таких ассоциациях нет ничего нового. Еще в 1775 г., например, Самуэль Джонсон¹ говорил, что политика — это «всего лишь средство сделать карьеру в этом мире», а в XIX в. американский историк Генри Адамc отзывался о том же предмете как об «упорядоченной системе ненависти». Любая попытка определить политику должна поэтому прежде всего очистить проблему от ассоциаций такого рода. Для начала здесь достаточно сказать хотя бы то, что у политики всегда была и другая, совершенно противоположная по смыслу репутация, — репутация необходимого, важного и, более того, почетного в глазах общества дела.

Вторая и при этом еще более сложная проблема состоит в том, что и самые большие авторитеты по сей день не сходятся во мнениях о том, что, собственно говоря, является предметом политической науки. Политику определяют различными способами — как отправление власти, как принятие коллективных решений, как распределение дефицитных ресурсов, как систему манипуляции и т.д. Преимуществом определения, предлагаемого в нашей работе, — политика как создание, сохранение и обогащение наиболее общих правил общежития — представляется то, что оно достаточно широко, чтобы охватить большинство (если не все) из данных выше толкований. Но всех проблем не решает и широкий подход, ибо стоит «распаковать» данное нами определение или попытаться уточнить те или иные его аспекты, как возникают новые вопросы. Скажем, относится ли политика к какому-то конкретному способу выработки, сохранения и обогащения норм и правил общежития (например, происходит ли это мирным путем — через политические дебаты или общественную дискуссию) или вообще ко всем из возможных для данного случая способов; является ли сферой осуществления политики общество в целом или только отдельные области его жизнедеятельности (система правительственного управления или, скажем шире, сфера публичной политики)?

Понятие политики, следовательно, чрезвычайно многозначно (см. с. 21), в нем заложено множество вполне приемлемых и законных значений. Нельзя, кроме того, исключать и того, что различные определения, в том числе и данные выше, на самом деле отражают всего лишь разные аспекты одного и того же (возможно, не

¹ Самуэль Джонсон (1709—1784) — английский поэт, влиятельный критик, историк литературы и лексикограф. (Прим. пер.)

² В английском языке для обозначения этих двух типов власти употребляются два разных слова — authority и power. В русском языке эта дифференциация отсутствует: и то и другое переводится как «власть». В данном случае речь идет о той власти, которая в английском языке обозначается словом authority. (Прим. пер.)

1. Что такое политика? 5

до конца еще ясного) явления. Как бы то ни было, стоит продолжить рассмотрение того, «что такое политика», поскольку в любом случае здесь мы имеем дело с самыми что ни есть глубокими интеллектуальными и идеологическими разногласиями между теми, кто изучал и изучает этот предмет. Далее мы рассмотрим следующие взгляды на политику:

• политика как искусство государственного управления

• политика как публичный процесс

• политика как компромисс и консенсус

• политика как власть и распределение ресурсов

Политика как искусство государственного управления

«Политика не наука — это искусство», — в свое время заявил, если верить легенде, канцлер Германии Бисмарк. Искусство, которое имел в виду Бисмарк, есть искусство государственного управления, осуществление государственного контроля над обществом, как это происходит через принятие и исполнение коллективных решений, — наверное, классическое понимание политики, восходящее к первоначальному значению этого слова у древних греков.

Термин «политика» происходит от слова полис (polis), буквально означающего «город-государство». Древняя Греция, мы помним, была разделена на множество независимых городов-государств, каждое из которых имело свои органы управления. Самым большим и наиболее влиятельным из этих полисов были Афины, по праву считающиеся исторической колыбелью демократии. В свете истории, следовательно, под политикой следует понимать все то, что имеет отношение к делам полиса, буквально — это то, «что касается полиса». Современная форма такого определения — «то, что касается государства» (см. с. 108). Данное понимание политики чаще всего и проявляется в повседневном языке: так, о человеке, который занял ту или иную государственную или, шире, публичную должность, мы говорим «пошел в политику». Из такого же понимания термина изначально исходила и политическая философия.

Сегодня отождествление политики с тем, «что касается государства», представляет собой, кажется, несколько устаревшее понимание предмета, отражающее давнюю склонность академической науки концентрировать свое внимание на том, кто и как работает в органах власти. При таком подходе изучать политику означает по сути изучать правительство или более широко — отправление власти. Эта традиция, в частности, проводится в работах влиятельного американского политолога Дэвида Истона (David Easton, 1979, 1981), определяющего политику как «распределение ценностей, осуществляемое властными структурами». Здесь предполагается, что политика охватывает только те процессы, посредством которых правительство, реагируя на давление общества, осуществляет распределение благ и ценностей или, напротив, прибегает к мерам негативного характера, а под ценностями

Полис — город-государство; в классической традиции — наиболее оптимальная форма общественного устройства.

6 I. Политические теории

♦ К понятийному аппарату

Макроуправление¹ — это по смыслу более широкое понятие, чем государственное управление (см. с. 30). Хотя устоявшегося значения у него пока еще нет, термин относится ко всей совокупности управленческих отношений, которые существуют в обществе. В этой связи можно сказать, что правительство — да и государство в целом — есть лишь один из институтов, участвующих в общественном макроуправлении; возможно даже «макроуправление без правительства» (Роудз, 1996). Основой общественного макроуправления выступают рынки, различного рода иерархические структуры, всевозможные сети отношений. Речь, кроме того, идет о том, что на современном уровне развития человеческой цивилизации стираются прежние границы между государством и обществом: развиваются новые формы общественного менеджмента, расширяется сфера сотрудничества между общественным и частным секторами, возникают новые сети политических отношений, все более важное значение приобретают как наднациональные, так и субнациональные организации («многоуровневое управление»). Вокруг данного явления идут дискуссии: одни исследователи связывают феномен макроуправления с отходом от традиционных контрольных и распорядительных механизмов государства в сторону консультаций и «торгов», другие полагают, что в нем по-своему отражается идеология «меньше правительства — больше свободного рынка».

понимаются такие блага, которые приняты обществом и признаны им в качестве обязательных. Политика здесь ближе всего подходит к англоязычному понятию «policy», то есть совокупности официальных решений, которыми орган власти предписывает обществу ту или иную программу или направление деятельности.

Явно видимый недостаток такого подхода — его узость. Получается, что политика сводится лишь к тому, что происходит внутри по литии (polity) — той системы организаций общества, что концентрируются вокруг аппарата власти. В таком понимании политика и совершается-то лишь в кабинетах, законодательных палатах, правительственных ведомствах, а вершат ее очень малые и особые группы людей — политики, чиновники, лоббисты. Большинство людей, большая часть институтов и видов общественной деятельности здесь заведомо выводятся за пределы политики. Бизнес, всевозможные местные сообщества, семья, школа и другие образовательные институты — все это в данном случае понимается как структуры «неполитические», никак не связанные с «управлением страной». Мало того, отождествление политики с государственным аппаратом означает и то, что за скобками остаются и факторы международного порядка, включая те глобально действующие силы, что сегодня в возрастающей степени воздействуют на нашу жизнь — трансграничные технологии и транснациональные корпорации. Такой подход, следовательно, есть попросту отзвук тех времен, когда на международной арене действовали исключительно внутренне замкнутые национальные государства. Все это вступает в прямое противоречие с нынешним положением вещей, где все более и

более сложные общества становятся объектом управления со стороны не столько правительства, сколько целой сети органов общественного и частного секторов, и где говорят, что настало время сам термин «правительство» заменить на «макроуправление».

Полития — общество, зиждущееся на отправлении власти политического характера; по Аристотелю, правление многих в интересах всех.

¹ В оригинале проводится различие между двумя понятиями, в английском языке выражаемыми терминами «government» (государство, правительство) и «governance» (управление как универсальный атрибут общества, управление вообще). Главная идея врезки и заключается в том, что ныне традиционные формы политического управления обществом — «government» — уступают место неким новым управленческим отношениям. (Прим. пер.)

1. Что такое политика? 7

Аристотель (384—322 до н.э.)

Древнегреческий философ, ученик Платона и воспитатель юного Александра Македонского. В 335 г. до н.э. основал в Афинах собственную философскую школу, получившую название школы «перипатетиков» (названную так из-за привычки Аристотеля прогуливаться во время разговоров). Сохранились 22 его трактата по самым разным предметам — от логики, физики, метафизики и астрономии до метеорологии, биологии, этики и политической науки. В Средние века работы Аристотеля глубоко воздействовали на исламскую философию, а позднее были включены и в христианскую теологию. Его самое известное произведение о политике — «Политика», исследование идеальной для государства конституции.

Проблема представленного выше подхода еще и в том, что по сути дела он несет в себе даже еще более узкую тенденцию — ставить знак равенства между политикой во всей ее целостности и тем, что называется партийной политикой. Другими словами, область «политического» здесь сводится к отдельным лицам, имеющим определенные идеологические установки и стремящимся претворить их в жизнь через деятельность в официальных организациях — политических партиях. Именно в этой связи деятелей партий относят к «политической», а государственных служащих к «неполитической» категории (до тех пор, разумеется, пока последние действуют нейтральным и сугубо профессиональным образом). Аналогичным образом судьи также рассматриваются как «неполитические» фигуры, чья задача интерпретировать законы беспристрастно и в строгом соответствии с фактами, — но их же могут обвинить и в «политиканстве», если на их решения воздействуют личные предпочтения или любая иная тенденция.

Привычка отождествлять политику с государством объясняет и то, почему в глазах общества политическая деятельность столь часто предстает в сугубо негативном свете, а о политиках высказываются подчас весьма и весьма непочтительно. Происходит это как раз потому, что повседневное сознание склонно ставить знак равенства между сферой политики и делами тех или иных государственных деятелей. Всем нам знаком образ жадного до власти политика-лицемера, у которого за разговорами об общественном долге и идеологических убеждениях не стоит ровным счетом ничего, кроме собственных амбиций. Сегодня этот образ даже более типичен, чем когда-либо прежде, поскольку современным средствам массовой информации стало куда как легче привлекать внимание общества к фактам коррумпированности и нечестности в правительстве. От глубоко укоренившихся ассоциаций с чем-то вечно эгоистичным, двуличным и беспринципным идет стойкое неприятие «политической кухни» и людей, участвующих в ней: обо всем этом говорят как о «политиканстве» и «бюрократах, засевших в своих креслах». Создается почва для антиполитики (anti-politics). Часто в этой связи упоминают труды Никколо Макиавелли, который в книге «Государь» (1531) дал чрезвычайно реалистичную картину коварства, жестокости и хитрости правителей своего времени.

Антиполитика — разочарование в официальной политике, в традиционных механизмах политического процесса; со стороны общества выражается в установках на «неучастие», в поддержке партий, выступающих против «системы», наконец, во всякого рода «прямых политических действиях».

8 I. Политические теории

Никколо Макиавелли (1469—1527)

Итальянский политик и писатель. Сын юриста, Макиавелли с детства наблюдал все перипетии политической жизни Флоренции и потому до тонкостей изучил общество своего времени. Находился на должности Второго канцлера (1498—1512) Флоренции; в этот период его неоднократно направляли с поручениями во Францию, немецкие земли и итальянские государства. Какое-то время провел в тюремном заключении; с восстановлением власти Медичи предался литературной деятельности. Основной его труд — «Государь», изданный в 1531 г. Книга во многом основывалась на личных впечатлениях автора от правления Чезаре Борджиа. Труд писался как руководство, адресованное будущему правителю объединенной Италии. Слово «макиавеллизм» со временем стало означать политику, отмеченную «хитростью» и «двуличием».

Негативный образ политики подпитывается и со стороны либеральной философии: поскольку индивиду в этой философии всегда приписывается та или иная заинтересованность сугубо личного свойства, политическая власть, получается, заведомо портит человека, ибо те, кто «у власти», всегда будут использовать свое место в собственных видах и за счет других людей. Свое наиболее знаменитое выражение это представление получило в афоризме лорда Актона (1834—1902): «Всякая власть развращает, — абсолютная власть развращает абсолютно». Что ж, на это можно и возразить: никто, включая и сторонников данного взгляда, не станет отрицать «неизбежности» и необходимости политики в общественной жизни. Можно сколь угодно долго говорить о вероломности и злобном коварстве политиков, — общество, пусть и неохотно, в конце концов согласится с тем, что без них не обойтись. Без какого-то механизма распределения ресурсов и благ начнется «гражданская война всех против всех», как о том писали еще первые теоретики «общественного договора» (см. с. 111). Дело, следовательно, не в том, чтобы «избавиться от политиков» и «отменить политику», а в том, чтобы ввести все это в рамки общественного контроля, дабы никто не злоупотреблял правительственной властью.

Политика как публичный процесс

Вторая и несколько более широкая концепция политики выводит ее за пределы правительственного управления в ту область, что называется «общественная жизнь», или «общественное дело». Согласно этому подходу, различие между «политическим» и «неполитическим» совпадает с различием между публичной (общественной) и частной сферами жизни. Такой взгляд на политику восходит к работам знаменитого греческого философа Аристотеля. В своей «Политике» он постулировал, что «человек по своей природе есть существо политическое» и «достойную жизнь» люди могут вести только в том обществе, где есть политика, — в политическом сообществе. Политика здесь предстает в своем преимущественно этическом аспекте: это то, что связано с созданием «справедливого общества», то, что Аристотель назвал «царской наукой».

1. Что такое политика? 9

Вопрос здесь заключается в одном — где именно проходит граница между «публичной» и «частной» жизнью? Обычно говорят, что она совпадает с разделением между государством и гражданским обществом. Институты государства (аппарат правительства, суды, полиция, армия, система социальной защиты и т.д.) мы рассматриваем как «публичные», ибо они отвечают за коллективную организацию жизни общества и при этом финансируются за счет общества — через налогообложение. Гражданское же общество состоит из «малых ячеек», как их называл Эдмунд Бёрк (см. с. 56), то есть таких институтов, как семья, кровнородственные сообщества, частные предприятия, профсоюзы, клубы, местные сообщества и другие подобные структуры. Они являются «частными» в том смысле, что создаются и поддерживаются частными гражданами в своих собственных интересах и не более того. Отталкиваясь от деления на публичное и частное, политику в данной традиции понимают как деятельность государства и других публичных структур. Здесь мы, следовательно, снова сталкиваемся с тем, что те виды деятельности, где люди могут обходиться и обходятся собственными силами (в экономической, социальной, бытовой, личной, культурной сферах и так далее), предстают как заведомо «неполитические».

Вариантом разделения на публичное и частное выступает более тонкое деление на «политическое» и «личное» (рис. 1.1). При всех своих отличиях от государства

♦ К понятийному аппарату

Термин «гражданское общество» понимали и понимают по-разному. Первоначально он означал «политическое сообщество», — общество, управляемое силой закона и властью государства. Чаще всего, однако, его используют в противовес «государству»: в этом смысле термин относится к «частным» институтам, которые не зависят от государства и создаются людьми для достижения своих собственных целей, — к таким автономным группам и ассоциациям, как структуры частного предпринимательства, группы интересов, клубы, семья и так далее. Гегель (см. с. 107), однако, проводил границу между семьей и гражданским обществом, усматривая в семье сферу сугубо личных — «эгоистических» — интересов человека.

Рис. 1.1. Два понимания общественного и личного

Общественное	Личное
Государство: аппарат государственного управления	Гражданское общество: независимые институты: частнопредпринимательские структуры, профсоюзы, клубы, семьи и т.д.
Общественное	Личное
Сфера общественной жизни: политика, торговля, труд, искусство, культура и т.д.	Сфера личной жизни: семья и дом

гражданское общество все же всегда заключает в себе ряд институтов, которые можно рассматривать как «публичные» в том смысле, что они представляют собой открытые структуры, действуют вполне публично и у общества всегда есть доступ к ним. Таковы, скажем, экономические институты. Важнейший момент здесь заключается в том, что перевод экономики из частной в публичную сферу значительно расширяет наше понимание «политического». Мы ведь и по опыту знаем, что в той

10 I. Политические теории

Ханна Арендт (1906—1975)

Немецкий политический мыслитель и философ. Выросла в еврейской семье среднего достатка. В 1933 г. бежала из Германии от нацистского режима и в конце концов обосновалась в США, где написала основную часть своих работ. На ее разностороннюю, очень своеобразную манеру письма повлиял экзистенциализм Хайдеггера (1889—1969) и Ясперса (1883—1969); сама она об этом говорила как о «мышлении без барьеров». Ее главные работы — «Истоки тоталитаризма» (1959), «О человеческом существовании» (1958), «О революции» (1963) и «Эйхманн в Иерусалиме» (1963): тему последней она определила как «банальность зла».

или иной форме политика присутствует везде — вплоть до нашей работы, до нашего рабочего места. При всем том, хотя рассматриваемый нами подход справедливо трактует такие институты, как частные предприятия, сообщества, всевозможные ассоциации и профсоюзы как «публичные», и он тоже остается ограниченной концепцией политики. Дело в том, что эта традиция стоит на том, что политика никоим образом не влияет и не должна влиять на чисто «личные» дела и отношения. Но вот появился феминизм, и его теоретики сумели доказать, что на самом-то деле политика отнюдь не прекращается «у порога дома»; она затрагивает и семью, и быт, и личные отношения. Или другая иллюстрация к данной традиции — склонность иных политиков стеной отделять свое поведение в профессиональной сфере от личных и бытовых отношений: еще один шаг и получится, что можно обманывать соседей или дурно обращаться с детьми, и все это не выйдет за рамки чисто «личного», никак не связанного с публичным имиджем политика.

Концепция политики как общественной деятельности, естественно, всегда имела и сторонников и противников. В традиции, восходящей к Аристотелю, политическая деятельность рассматривается как благородное и просвещенное занятие именно по причине своего «публичного» характера. Много позже эта традиция была продолжена Ханной Арендт, которая в работе «Условия человеческого существования» (The Human Condition, 1958) писала о том, что политика является наиболее важной формой человеческой деятельности, потому что здесь мы имеем дело с отношениями свободных и равных граждан, — она является чем-то таким, что утверждает уникальность каждого человека и дает ему смысл жизни. Схожие мысли высказывали и такие мыслители, как Жан-Жак Руссо (см. с. 92) и Джон Стюарт Милль (см. с. 55), которые также утверждали, что участие в политической жизни уже само по себе есть достоинство и благо человека. Руссо считал, что только через прямое и непрекращающееся участие всех граждан в политической жизни государство может служить общему благу или тому, что он называл «общей волей». По мнению Милля, участие в публичных делах есть своего рода просвещение человека, содействующее его нравственному и умственному развитию.

Этому противостоит другой взгляд, которому публичная политика представляется злостной формой непрошенного вмешательства в жизнь человека. Речь здесь идет, в частности, о теоретиках крайнего либерализма, всегда ставивших гражданское общество выше государства на том основании, что «частная» жизнь есть сфера выбора, личной свободы и личной же ответственности. Сегодня эта ориентация чаще всего выражается в призывах ограничить сферу «политического» и «держать

1. Что такое политика? 11

♦ К понятийному аппарату

«Консенсус» означает согласие или соглашение, но обычно употребляется по отношению к вполне определенному виду согласия. Речь, во-первых, идет о том предельно общем согласии между людьми и группами людей, что существует в обществе. Во-вторых, термин относится к идее соглашения по поводу тех или иных основополагающих принципов, но, скажем, не к конкретным формулировкам: в этом случае консенсус отнюдь не исключает расхождения во мнениях или несогласие относительно деталей. Понятие «консенсусная политика» употребляется в двух значениях. «Процедурный консенсус» предполагает готовность сторон добиваться решения путем переговоров и согласования позиций, идет ли речь о политических партиях или об отношениях государства с теми или иными группами интересов. «Сущностный консенсус» означает совпадение идеологических позиций между двумя или более сторонами (партиями) относительно главных целей политического развития. В этом смысле говорят, например, о социал-демократическом консенсусе в Великобритании после Второй мировой войны или о социально-рыночном консенсусе в Германии.

политику подальше» от таких видов частной деятельности, как, скажем, бизнес, спорт или семейная жизнь. Поскольку политика-таки вмешивается в то, как компании ведут свой бизнес, как и с кем мы занимаемся спортивными развлечениями и как мы воспитываем детей, для сторонников крайнего либерализма и речи быть не может, чтобы признать ее хоть каким-то «благом».

Политика как компромисс и консенсус

Третья концепция политики относится не столько к тому, в какой области она осуществляется, сколько к тому, каким способом здесь принимаются решения. Политика рассматривается как способ разрешения конфликтов через компромисс, переговоры, любые иные меры согласительного характера — через все то, что противостоит применению силы или голой власти. Именно эту концепцию имеют в виду, когда говорят, что «политика есть искусство возможного». Такое представление присутствует и в повседневном словоупотреблении. Скажем, когда говорят о «политическом» решении проблемы, имеют в виду мирные переговоры в противоположность «силовым» или «военным» решениям. Как и многие другие, и эта традиция восходит к Аристотелю — к тому его постулату, что идеальной системой управления является «политая», — «смешанная» форма, объединяющая в себе как аристократические, так и демократические элементы. Один из ведущих сторонников этой традиции в наше время — Бернард Крик (Bernard Crick). В своей классической работе «В защиту политики» (In Defence of Politics) он, например, пишет:

Политика — это деятельность, в которой при заданной системе правил конфликт интересов разрешается посредством того, что каждой стороне конфликта передается та часть власти или ресурсов, которая соответствует значимости этой стороны для благополучия или выживания всего сообщества.

Ключевым элементом политики в данном случае является своего рода рассредоточение власти (силы), — и чем оно шире, тем лучше. Исходя из того, что конфликт интересов неискореним, Б. Крик показывает, что согласительный процесс происходит лишь тогда, когда стороны конфликта обладают какой-то силой или властью, иначе одна из них может быть попросту подавлена. Политика в этой связи

12 I. Политические теории

определяется, как «такое решение проблемы, при котором выбор осуществляется скорее в пользу согласия и примирения, нежели насилия и принуждения». Здесь мы видим стойкую приверженность либерально-рационалистическим принципам и веру в действенность общественной дискуссии, равно как и в то, что общество расположено скорее к солидарности и согласию, нежели к конфликту. Если в нем и возникают какие-то конфликты, их можно разрешить, не прибегая к насилию или угрозе насилия. Тем не менее у Б. Крика нашлись и критики, справедливо указавшие на то, что он дал себе увлечься опытом западных плюралистических демократий и в сущности отождествил политику с такими явлениями, как электоральный процесс и партийное соперничество; что до однопартийных государств или, скажем, военных диктатур, здесь его позиция мало что проясняет.

Ставя во главу угла компромисс и консенсус, данная концепция, как легко заметить, трактует политику в сугубо положительном свете. Нет, она не рассматривается как «утопически» идеальное решение всех проблем (ведь и компромисс, собственно говоря, означает, что коль скоро на уступки идут все стороны, каждая из них что-то теряет), но как бы то ни было, это куда предпочтительнее всех прочих альтернатив, всегда чреватых насилием и кровопролитием. Политика здесь предстает как цивилизованная и цивилизующая сила, побуждающая граждан к политическому участию и достойная самого что ни есть положительного отношения с их стороны. Однако Б. Крик указывает, что и в такой политике идет своя борьба, где главная угроза — в «стремлении водворить ясность и определенность любой ценой», проявляется ли это в слепой приверженности демократии, в соблазнительной, но ложной ясности политических идеологий, в оголтелом национализме или, наконец, в претензиях науки на обладание конечными истинами.

Политика как власть

Четвертая концепция является одновременно и наиболее широкой и наиболее радикальной. Политике здесь не отводится какой-либо конкретной сферы, будь то правительство, государство или «публичная» жизнь, — постулируется, что она присутствует во всех областях общественной деятельности, более того, «на каждом углу». Как утверждает Адриан Лефтвич (Adrian Leftwich) в работе «Что такое политика? Политическая деятельность и ее изучение» (What is Politics? The Activity and Its Study, 1984), «политика находится в центре общественной деятельности как таковой — официальной и неофициальной, публичной и частной, она присутствует во всех социальных группах, институтах и обществах»; ее мы видим во всех общественных отношениях, будь то семья, малая группа, компания друзей или, с другой стороны, нация и глобальное сообщество. Сам собой, следовательно, здесь напрашивается вопрос: что же тогда отличает политическую деятельность от других видов деятельности человека, в чем ее специфика?

Этот вопрос данная традиция решает так. Политикой здесь является все то, что связано с производством, распределением и использованием ресурсов для жизнеобеспечения общества, речь же по большей части идет о власти — способности «получить свое» теми или иными, подчас вообще любыми, средствами. Идея эта прекрасно резюмирована, скажем, в названии книги Гарольда Лассуэлла «Политика: Кто получает что, когда и как?» (Harold Lasswell, Politics: Who Gets What, When, Howl

1. Что такое политика? 13

Обратим внимание на...

«Лики» власти

Можно сказать, что власть проявляется в том случае, когда А вынуждает Б делать что-то, чего Б в любом ином случае предпочел бы не делать. При этом А может воздействовать на Б разными способами. Это позволяет говорить о разных видах или «ликах» власти:

► Власть как принятие решений. Этот «лик» власти определяется целенаправленными действиями, которые так или иначе определяют существо принимаемых решений. Классическое описание этой формы власти можно найти в работе Роберта Даля «Кто управляет? Демократия и власть в американском городе» (1961), где автор задался целью выяснить, кому принадлежит власть, из анализа решений и предпочтений самых различных социальных групп. Но на решения людей тоже можно воздействовать различными способами. В книге «Три лика власти» (1989) Кит Боулдинг в этой связи выделил такие методы, как использование силы или устрашение («кнут»); различные формы взаимовыгодных отношений («сделка») и отношения, основанные на взаимных обязательствах, симпатии и тому подобном («пряник»).

► Власть как определение политической повестки дня. Второй «лик» власти, как полагают Бахрах и Барац (1962), отражает способность той или иной политической силы воспрепятствовать принятию решений. Здесь речь идет о том, кто контролирует политическую повестку дня, — кто изначально решает, какие вопросы будут обсуждаться, а какие — нет. В этой связи можно сказать, что некая частная корпорация может осуществлять свою власть, во-первых, выступая, скажем, против закона о защите прав потребителя («первый лик власти»), но также делая все, чтобы партии и политики вообще не выносили этого вопроса на публичное обсуждение («второй лик власти»).

► Власть как контроль над сознанием. Третий «лик» власти — это способность влиять на других людей, воздействуя на их мысли, желания и потребности. (Лукс, 1974). Эта власть выражается в психологическом контроле или в том, что называется «идеологической промывкой мозгов». Здесь примером могла бы послужить индустрия рекламы, убеждающая общество в ненужности нового закона о защите прав потребителя по той причине, что корпорации уже позаботились о решении такой-то и такой-то проблемы. В политической жизни эта форма власти проявляется в использовании пропаганды и вообще в методах идеологического воздействия.

1936). В общественной жизни эта традиция усматривает прежде всего несовпадение и даже извечный конфликт интересов, но главное — дефицитность ресурсов, проистекающую из того простого обстоятельства, что человеческие желания и потребности безграничны, а возможности их удовлетворения всегда ограничены. Политика поэтому здесь понимается как соперничество за ограниченные ресурсы, а власть — как главный инструмент в этом соперничестве. Среди сторонников этого подхода феминистки и марксисты. Современный феминизм к идее «политического» питает совершенно особый интерес, идущий от того, что политика в ее традиционном понимании в общем-то до сих пор исключает женщину из политической жизни, оставляя ее в той «частной» сфере жизни, что выстраивается вокруг семьи и семейно-бытовых обязанностей, — мужчина же продолжает господствовать как в политике, так и в других сферах «публичной» жизни. Теоретики радикального феминизма поэтому всегда критиковали самое деление на публичное и частное в обществе, выдвигая в противовес лозунг «частное есть политическое», в котором, как в капле воды, отражена вся философия радикального феминизма — идея о том, что все происходящее в семейной, бытовой и личной жизни суть следствие и отражение традиционных политических отношений, более того, всем этим политика начинается и заканчивается. Естественно, из этой философии вытекает и куда более радикальное, чем обычно, понимание сущности самой политики. Так, Кэйт Миллет в книге «Политика

14 I. Политические теории

полов» (Kate Millett, Sexual Politics, 1969) определяет политику, как «основанные на власти отношения, позволяющие одним людям держать под контролем других». Феминизм поэтому определил для себя очень своеобразную нишу — «политику повседневности». Здесь отношения в семье, отношения между мужьями и женами, родителями и детьми абсолютно столь же «политичны», как и отношения между работодателями и работниками или между правительствами и гражданами.

Марксизм говорит о политике применительно к двум уровням общества — «надстройке» и «базису». Сам Маркс (см. с. 66) первоначально понимал политику классическим образом, увязывая ее с аппаратом государства: так, в «Коммунистическом манифесте» (Communist Manifesto, 1848) он пишет о политической власти как «об организованной власти одного класса для подавления другого». Позже, развивая свою теорию, он отнес политические отношения вместе с правовыми и культурными к «надстройке», возвышающейся над экономическим «базисом» — подлинной основой общества. По Марксу, экономический «базис» и «надстройка» связаны: «надстройка» вырастает из «базиса» и отражает его.

Следующий шаг сделал Ленин (см. с. 93), постулировав более глубокую связь политической власти с классовой системой общества, по сути с его «базисом»: как он сам писал об этом, «политика есть концентрированное выражение экономики». Согласно марксизму, «экономика — это уже политика», а ареной политической борьбы является, собственно говоря, все гражданское общество, пронизанное классовыми противоречиями, — резкое отличие от всех тех подходов, что сводят политический фактор к государству или неизбежно узкой частной сфере жизни.

В подходах, рассмотренных выше, политика рисуется по преимуществу как сила, враждебная человеку, — это всегда что-то такое, что связано с угнетением и подчинением одних людей другим. Для радикального феминизма это то, что увековечивает «политический патриархат», где женщине суждено оставаться под пятой у мужчины; для марксизма — то, что в капиталистическом обществе делает возможным эксплуатацию пролетариата со стороны буржуазии. В тех же теориях, правда, политике приписывается не только негативное, но и потенциально позитивное значение — как инструменту преодоления общественного неравенства. По Марксу, например, пролетарская революция должна навсегда положить конец неравенству классов; феминисты призывают к коренной перестройке отношений между полами. В любом случае политика в этих течениях отнюдь не предстает неизбежной частью общественного бытия. Феминисты призывают покончить с «политикой сексизма» и построить такое общество, в котором людей будут ценить не по полу, а по личным качествам. Марксисты убеждены в том, что с установлением бесклассового коммунистического общества «классовая политика» станет достоянием истории, а это в свою очередь приведет к «отмиранию государства» и прекращению политики в классическом ее понимании.

■ Изучение политики

Подходы к изучению политики

При наличии столь большого числа точек зрения на суть политики вполне естественно, что широко различаются и взгляды на природу и статус политологии.

1. Что такое политика? 15

Платон (427—347 до н.э.)

Древнегреческий философ. Происходил из аристократического рода. В юности Платон стал учеником Сократа, который становится затем основным персонажем в его диалогах об этике и философии. После смерти Сократа в 399 г. до н.э. Платон основал собственную академию, чтобы обучать будущих правителей Афин. Платон учил, что материальный мир состоит из несовершенных отражений абстрактных и вечных «идей». Суть его политической философии, развернутой в таких произведениях, как «Республика» и «Законы», заключалась в попытке обрисовать идеальное государство с точки зрения доктрины справедливости. Работы Платона оказали значительное влияние на христианство и европейскую культуру в целом.

Будучи одной из старейших областей интеллектуальной деятельности, наука о политике первоначально была частью философии, истории или права. Ее главной целью было обосновать наиболее общие принципы построения человеческого общества. С конца XIX в. этот чисто философский подход постепенно сменился попытками превратить политическую науку в самостоятельную научную дисциплину. Это движение достигло апогея в 1950—1960-е годы, когда классическое наследие политической мысли стало восприниматься как бессмысленная метафизика, о которой можно забыть. Сегодня, однако, энтузиазм по поводу возможностей строго научного изучения политики заметно поубавился, — вновь пришло понимание непреходящей ценности основных политических принципов и нормативных концепций.

Если «традиционный» поиск универсальных ценностей, приемлемых для всех и каждого, был оставлен, оставили и идею о том, что наука и одна лишь наука способна дать средства к обнаружению истины. В результате мы сегодня имеем дисциплину, которая и более плодотворна, и более интересна, поскольку охватывает множество теоретических подходов и школ анализа.

Философская традиция

Истоки политической мысли берут свое начало в Древней Греции: именно здесь зародилось то, что мы сегодня называем политической философией. То была философия, которую более всего интересовало не «сущее», а «должное» — не «что существует», а «что надлежит делать», — и потому она носила по большей части этический, предписательный, или, как мы сегодня говорим, нормативный, характер. Основателями этой философии считают Платона и Аристотеля. Платона, например, более всего занимала мысль об идеальном обществе: для него самого таковым была бы просвещенная диктатура во главе с монархом-философом. В Средние века идеи нормативной философии получили развитие в трудах таких мыслителей, как Августин Блаженный (354—430) и Фома Аквинский (1225—1274).

Так сложились первоосновы того, что называется «традиционным» подходом к изучению политики. Сегодняшние теоретики этого направления работают по большей части над осмыслением классического наследия политической философии.

Норматив — предписание тех или иных ценностей и норм поведения; то, что «должно быть», в противовес тому, «что есть».

16 I. Политические теории

Это, по сути, история политической мысли в лице ее наиболее выдающихся представителей (скажем, от Платона до Маркса) с анализом их работ. Главный метод здесь — критический анализ литературных источников, а задача — уяснить основные идеи тех или иных мыслителей, проследить развитие их взглядов, обрисовать ту общую интеллектуальную атмосферу, в которой они работали. Часто это очень скрупулезная работа. Другое дело, что с научной точки зрения она не носит объективного характера, поскольку имеет дело с чисто нормативным аспектом политической науки — вопросами вроде «Почему я должен подчиняться государству?», «Как должны распределяться блага в обществе?», «Каковы пределы личной свободы в обществе?».

Эмпирическая традиция

Хотя эмпирическая, или, как ее еще называют, дескриптивная, традиция имеет более позднее происхождение, чем традиция теоретическая, она также восходит к первоистокам политической мысли. Ее элементы мы видим у Аристотеля в его попытках дать типологию государственных устройств, у Макиавелли в его скрупулезной передаче деталей и реалий государственного управления, у Монтескьё в его социологической теории управления и права. Во многих отношениях эти работы составляют основу того, что сегодня называют сравнительным государствоведением. В центре внимания здесь — политические институты. В США и Великобритании, к примеру, это стало доминирующим направлением в политологии. Для этого подхода всегда были характерны попытки дать беспристрастную и объективную картину политической реальности. Это подход «дескриптивный» в том смысле, что он стремится анализировать и объяснять, тогда как нормативный подход носит «предписательный» характер в том смысле, что он вырабатывает суждения и предлагает рекомендации.

Дескриптивный политический анализ в свое время получил серьезную философскую поддержку со стороны эмпиризма, распространившегося с середины XVII в., начиная с работ таких философов, как Джон Локк (см. с. 55) и Давид Юм (1711— 1776). Доктрина эмпиризма выдвинула положение о том, что только опыт может быть единственной основой знания, а все гипотезы и теории должны проходить проверку наблюдением. К началу XIX в. идеи такого рода вылились в позитивизм — интеллектуальное течение, наиболее ярким представителем которого стал Огюст Конт (1798—1857). Эмпиризм провозгласил, что все социальные науки, в том числе все формы философского знания, должны наистрожайшим образом придерживаться методов естественных наук. Как только наука была провозглашена единственно надежным средством раскрытия истины вообще, началось самое широкое движение за создание и политической науки.

Научная традиция

Первым теоретиком, попытавшимся описать политику в научных категориях, стал Карл Маркс. Использую свою концепцию так называемого исторического материализма, Маркс попытался вскрыть движущие силы исторического развития, а также сделать прогнозы относительно будущего, опираясь на «законы», имевшие, по его мнению, такой же научный статус, как и законы в естественных науках. Мода на научный анализ распространи-

Объективное — существующее вне сознания и независимо от него; видимое или осязаемое; свободное от субъективных ощущений или ценностей.

1. Что такое политика? 17

лась по всем общественным наукам. В 1870-х годах курсы «политической науки» были введены в университетах Оксфорда, Парижа и Колумбийском, а в 1906 г. началось издание American Political Science Review. Наивысшей точки энтузиазм в пользу политической науки достиг в 1950—1980-х годах, когда повсеместно, но более всего в США, сложилась форма политического анализа, исходившего из бихевиоризма. Впервые это дало политологии надежный научный статус, поскольку обеспечило то, чего не было раньше — объективность и количественно проверяемые данные, на основе которых можно было проверять любые гипотезы. Такие политологи, как Давид Истон, провозгласили, что политическая наука теперь может принять методологию естественных наук, и это дало подъем распространению исследований, более всего отвечающих принципам количественного анализа, таких, как поведение при голосовании, поведение в законодательной сфере, поведение муниципальных политиков и лоббистов.

Однако начиная с 1960-х годов бихевиоризм стал сталкиваться с растущим сопротивлением. Послышались заявления, что он существенно сузил границы политического анализа, мешая ему выйти за пределы непосредственно наблюдаемого. Хотя бихевиоризм в политологии, вне сомнения, произвел и продолжает давать ценные результаты в таких областях, как электоральное поведение, одержимость количественными методами угрожает свести политологию не более чем к анализу этих узких проблем. Что еще хуже, бихевиоризм склонил целое поколение политологов к отходу от традиции нормативной политической мысли. От концепций «свободы», «равенства», «справедливости», «прав человека» попросту стали отмахиваться как от бессмысленных, поскольку никакой эмпирической проверке они заведомо не подлежат. С разочарованием в бихевиоризме в 1970-х годах возрастал интерес к нормативной проблематике, что отражено в работах таких теоретиков, как Джон Роулс (John Rauls (см. с. 71) и Роберт Нозик (Robert Nozick) (см. с. 120).

Более того, под вопросом оказались научные основания бихевиоризма. Основой для заявлений в том духе, что бихевиоризм объективен и надежен, является претензия на то, что он «свободен от ценностей», то есть не искажен какими-либо этическими или нормативными убеждениями и представлениями. Все дело, однако, в том, что стоит сделать фокусом анализа наблюдаемое поведение, трудно осуществить что-либо большее чем описать существующие политические отношения и учреждения, в чем внутренне заложено одобрение политического статус-кво. Эта консервативная тенденция была продемонстрирована в том, что «демократия», в сущности, была переосмыслена в терминах наблюдаемого поведения. Таким образом, вместо того чтобы означать «народное самоуправление», демократия стала пониматься как борьба элит за завоевание власти через механизм выборов. Другими словами, демократия стала означать то, что происходит в так называемых демократических политических системах развитого Запада.

Бихевиоризм — направление в психологии, постулирующее, что социологические теории должны строиться исключительно на изучении поведения, поддающегося наблюдению и дающего количественно измеримые данные.

Эмпирический — основанный на наблюдении и экспериментах; источниками эмпирического знания служат ощущения и опыт.

Новейшие тенденции

Среди новейших теоретических подходов к политике — то, что называется формальная политическая теория, известная также как «политическая экономия», «тео-

18 I. Политические теории

Обратим внимание на...

Дилемма заключенных

Два преступника, содержащихся в одиночных камерах, поставлены перед выбором - свидетельствовать или не свидетельствовать друг против друга. Если лишь один признается в содеянном, но при этом представит показания, достаточные для осуждения другого, он будет освобожден без всякого обвинения, в то время как вся вина ляжет на его партнера и тот, по условиям задачи, будет осужден на десять лет. Если в содеянном признаются оба, они получат по шесть лет тюремного заключения. Если оба не признаются, им будет предъявлено обвинение в незначительном преступлении, и каждый получит по году тюрьмы. Варианты показаны на рис. 1.2.

Поставленные перед таким выбором, оба преступника скорее всего признаются в совершенном преступлении: каждый попросту будет опасаться того, что, если не признается он, показания на него даст его напарник, и они, следовательно, получат максимальный срок. Задача, таким образом, демонстрирует, что по видимости, рациональное поведение может обернуться наименее благоприятным результатом. Так потому, что два преступника попросту лишены возможности договориться друг с другом и друг в друга не верят. На все это, возможно, лишь одно возражение: если задачу повторить несколько раз, преступники скорее всего поймут, что им выгоднее всего сотрудничать, и оба откажутся от признания.

Рис. 1.2. Варианты выхода из дилеммы заключенных

рия общественного выбора» и «теория рационального выбора». Этот подход многое заимствует из современной экономической теории, особенно концепций рационального экономического поведения индивидов. Тверже всего укоренившись в США и будучи связанной в особенности с так называемой Виргинской школой¹, формальная политическая теория по крайней мере дает полезный аналитический инструмент, что может пролить свет на поведение избирателей, лоббистов, чиновников и политиков, а также поведение государств в рамках международной системы. Этот подход имеет свое самое широкое воздействие на политический анализ в форме того, что называется институциональная теория общественного выбора. Использование этой концепции такими авторами, как Энтони Даунз (Anthony Downs), Манкур Олсен (Mancur Olsen) и Вильям Нисканен (William Niskanen) в исследованиях соперничества партий, поведения групп интересов и политического влияния чиновничества

¹ Виргинская школа — в 1963 в городке Шарлоттсвиле (штат Виржиния) была проведена первая конференция экономистов, выбравших политические решения и государственные решения объектом своего анализа с 1969 по 1982 гг. Центр изучения общественного мнения находился в Виржинском политехническом институте. (Прим. пер.)

1. Что такое политика? 19

♦ К понятийному аппарату

Наука, сциентизм — это область деятельности и знания, целью которой является объяснение мира на основе наблюдения, эксперимента и логического мышления. Главным инструментом получения объективной истины здесь выступает так называемый «научный метод», предполагающий верификацию (проверку на истинность) наших предположений путем их соотнесения с доступными данными опыта. Карл Поппер (1902—1994), однако, утверждал, что наука способна не верифицировать, а лишь «фальсифицировать» (демонстрировать неистинность) наши предположения, поскольку любые «факты» всегда могут быть опровергнуты последующими экспериментами. Сциентизм (от лат. scientia — знание) — это мировоззренческая позиция, согласно которой научный метод должен быть принят как единственный источник достоверного знания, и в качестве такового должен применяться не только в естественных науках, но и в таких областях знания, как философия, история и политология. Такие учения, как марксизм, утилитаризм и расизм, в этом смысле являются сциентистскими.

обсуждается в последующих главах. Подход также используется в виде теории игр, что пришло сюда из области математики. Наиболее известный пример из теории игр — это «дилемма заключенных» (см. рис. 1.2.)

Однако нельзя сказать, что теория рационального выбора получила повсеместное признание. Ее сторонники, разумеется, утверждали, что она принесла с собой целый ряд новых возможностей в исследование политических явлений, но нашлись и критики, поставившие под сомнение самые базовые ее предпосылки и указавшие, что она, возможно, переоценивает роль рационального начала в поведении человека и игнорирует то, что люди редко имеют ясно осознаваемый набор целей, а еще реже — полную и точную информацию для принятия решений. Более того, со временем стало ясно и то, что при своем абстрактном понимании человека теория рационального выбора недостаточно учитывает общественные и исторические факторы политики — то, что интересы человека зачастую носят социально обусловленный, а не произвольно индивидуальный характер.

Как следствие всех этих процессов политолог в своей работе сегодня волен использовать самые разные методы, что придает политическому анализу как глубину, так и разнообразие. В последнюю четверть XX в. к нормативным, институциональным и бихевиористским подходам, ставшим уже классикой, добавились не только методы формально-политического анализа, но и целый спектр уже совершенно новых идей и тем. С 1970-х годов развивается феминистское направление, существенно обогащающее наше понимание гендерных различий в обществе и вынуждающее нас переосмысливать самое понятие «политического». Тем временем сложился так называемый «новый институционализм», где центр внимания переместился от формальных и структурных качеств общественных институтов к их более широкому общественному значению и их действительной роли в политическом процессе. Движение «зеленых» выступило с отказом от антропоцентризма традиционной социально-политической теории, настаивая на целостном, холистическом, подходе к политическому и социальному анализу. Социально-критическая теория неомарксизма (см. с.115), вышедшая из созданной еще в 1923 г. Франкфуртской школы, подвергла основательной критике все виды социальной практики, опираясь при этом на достижения самых разных мыслителей — от 3. Фрейда до М. Вебера. В лоне постмодернизма (см. с. 79), поставившего под вопрос достижимость той абсолютной истины, что приемлема для всех и каждого, зародилась теория дискурса. Общим и чрезвы-

Общественный институт — элемент социальной структуры со своей специфической ролью и статусом; в более широком смысле — свод установлений и правил, обеспечивающих правильное и предсказуемое поведение, «правила игры».

Дискурс — речевое взаимодействие между людьми; рассуждение, беседа, коммуникация. Может отражать распределение власти между людьми.

20 I. Политические теории

чайно важным итогом всего этого стало, наконец, то, что политическая философия и политическая наука уже не воспринимаются как разные и при этом соперничающие дисциплины: сегодня это очень близкие друг другу способы постижения политической реальности.

Может ли изучение политики быть научным?

Разумеется, сегодня никто не станет оспаривать того, что исследование политических явлений должно носить научный характер как минимум в широком понимании научной деятельности, то есть быть аналитичным, строгим и последовательным в своих выводах. К этой области знания, как мы это видели выше, не раз предъявлялось и требование стать наукой в более узком смысле слова, то есть использовать более строгую, близкую к естественно-научной, методологию. Некогда это требование было выдвинуто марксизмом и позитивистской ветвью философии, и оно же было главным лозунгом той «бихевиористской революции», что охватила политический анализ в 1950-х годах. Идея, что и говорить, привлекательная. С такой политологией мы сразу же получили бы самые верные средства отсеять истинное от ложного, факты (эмпирические данные) — от ценностей (нормативных или этических представлений), объективное от субъективного, знания — от мнений — и весь мир политики оказался бы у нас как на ладони!

Вся загвоздка здесь в нескольких трудностях. Первая связана с проблемой информации. К сожалению, или, лучше сказать, к счастью, люди — это не лягушки, которых можно принести в лабораторию и там долго рассматривать под микроскопом. Нам не дано «заглянуть» в человека или провести серию повторяющихся экспериментов над его поведением, — мы в данном случае располагаем лишь тем, что, как говорится, «лежит на поверхностности». Провести «тестирование» наших гипотез при отсутствии достоверно точной информации невозможно. Обойти эту проблему можно лишь одним путем — игнорируя сложность и непредсказуемость мыслящего субъекта в духе доктрины детерминизма. Примером именно такого подхода является бихевиорализм (не путать с бихевиоризмом) — школа психологии, связанная с именами Джона В. Ватсона (1878—1958) и Б.Ф. Скиннера (1904—1990) и постулирующая, что поведение человека в конечном итоге всегда детерминировано условными реакциями или рефлексами¹. (Элементы детерминизма, и это второй пример, прослеживаются и в той версии диалектического материализма, что была принята в СССР.)

Другая трудность проистекает из проблемы «скрытых ценностей». Можно сколь угодно много говорить о том, что те или иные концепции и теории политики свободны от ценностей, — при ближайшем рассмотрении всегда обнаруживается, что это не так. Зачастую ценности до такой

Детерминизм — учение, согласно которому действия людей, их выбор, жестко предопределены внешними факторами; предполагает отрицание свободы воли.

¹Бихевиорализм (от англ. behaviour) — поведенческий подход в политологии, рассматривающий политические явления через поведение конкретных индивидов. Ряд западных политологов предпочитают использовать этот термин, в то время как в психологии и философии используется термин «бихевиоризм». (Прим. пер.)

1. Что такое политика? 21

степени слиты с фактами, что отделить их друг от друга и рассмотреть по отдельности просто невозможно. Концепции и теории всегда формулируются на основе тех или иных исходных представлений о человеке, обществе, государстве и так далее, — и во всем этом, как ни смотри, всегда скрыто присутствует тот или иной политический или идеологический подтекст. Так, в бихевиоризме, теории рационального выбора и теории систем всегда можно различить элементы консервативных ценностей — предубеждений (bias), так же как в политических воззрениях феминистов — присущие только этому течению представления о сути и значении гендерных различий в обществе.

Наконец, приходится признать, что мифом является само представление о нейтральности в общественных науках. Это только в естествознании возможно такое, что исследователь рассматривает свой предмет объективно, бесстрастно и без каких-либо заранее сформированных ожиданий, — в политологии такое бывает редко или не бывает вообще. Как бы мы ни определяли политику, она в любом случае связана с вопросами относительно структуры и жизнедеятельности общества, в котором мы выросли и живем. У каждого из нас свой семейный и социальный опыт, свое экономическое положение, свои личные симпатии, — и все это накладывает самый резкий отпечаток на то, как мы воспринимаем политику и вообще окружающий мир. Это значит, что научная объективность в смысле абсолютной беспристрастности и нейтральности для политологии остаются недостижимой целью, как бы мы ни совершенствовали свои исследовательские методы. И скажем еще вот что: может быть, для развития нашей науки наибольшую опасность представляет не тенденциозность как таковая, а нежелание признать эту тенденциозность — позиция, то и дело проявляющаяся в ложных притязаниях на политическую нейтральность.

Понятия, модели и теории

Понятия, модели и теории суть инструменты политического анализа. Но как и со многими другими вещами в политике обращаться с ними надо со всяческой осторожностью. Рассмотрим для начала понятия. Понятие — это общая идея о чем-то, выраженная обычно одним словом или предложением. Но это нечто большее, либо чем имя собственное или имя нарицательное. Есть, например, разница между тем, говорим ли мы о коте (конкретном и единичном коте) или рассматриваем понятие «кот» (идею кота). Понятие кота — это не материальный объект, это «идея», составленная из различных атрибутов, вообще присущих котам: «пушистое существо», «домашнее животное», «небольшое по размерам», «охотится на крыс и мышей» и так далее. Аналогичным образом понятие «равенство» представляет собой принцип или идеал. Мы совсем не имеем его в виду, скажем, когда говорим, что спортсмен показал время, «равное» мировому рекорду или что наследство было поделено на «равные» части между двумя братьями. Соответственно и понятие «президентство» относится не к конкретному президенту, а к совокупности идей относительно организации исполнительной власти.

В чем же значение понятий? Понятия, как мы уже сказали, суть инструменты, позволяющие нам думать, критиковать, доказывать, объяс-

Предубеждение — симпатии, антипатии и предрассудки (нередко бессознательные), влияющие на суждения людей и искажающие действительное положение дел.

22 I- Политические теории

♦ К понятийному аппарату

Идеальный тип (в литературе иногда «чистый тип») - умозрительная конструкция, позволяющая извлечь максимум смысла из бесконечно сложных явлений мира, выявить их предельно общее логическое ядро. Впервые стали использоваться для экономического анализа, — например, для описания того, что есть совершенная конкуренция. Сторонником более широкого распространения этой методологии в общественных науках выступил Макс Вебер. У него идеальный тип — это инструмент объяснения действительности, но отнюдь не ее отражение; идеальные типы «не исчерпывают реальности» и не предлагают какого-либо нравственного идеала. Идеальные типы у Вебера включают в себя типы власти и бюрократии.

нять и анализировать. Простое наблюдение еще не дает нам знания о внешнем мире. Чтобы извлечь из окружающего какой-то смысл, нам нужно, так сказать, «наложить на него какое-то значение», а это мы делаем через понятия. Выразимся по-иному: чтобы воспринять кота именно как кота, мы вначале должны иметь какое-то понятие о том, что такое кот. Кроме того, понятия помогают нам узнавать объекты, усматривая в них те или иные схожие формы или свойства: кота, например, мы узнаем, потому что он есть представитель вида «котов». Понятия поэтому суть своего рода «обобщения»: в них отражается ряд объектов или единичный объект, если он соответствует определенным характеристикам этого ряда. Все это имеет прямое отношение и к миру политики: здесь мы также получаем знания, формируя и обогащая понятия, позволяющие нам извлечь смысл из безграничного мира явлений. Понятия и концепции, следовательно, являются своего рода кирпичиками человеческого знания.

Но надо, однако, понимать, что наши понятия могут оказать нам и дурную услугу. Начнем с того, что политическая действительность, к постижению которой мы стремимся, постоянно изменяется и усложняется. Здесь всегда есть опасность того, что такие понятия, например, как «демократия», «права человека» и «капитализм», дадут нам уж слишком обманчивую ясность там, где в действительности все отнюдь не так ясно. Это затруднение в свое время пытался преодолеть Макс Вебер, квалифицируя отдельные понятия как «идеальные типы», т.е. как такие понятия, в которых вычленены лишь самые главные, фундаментальные, черты того или иного явления, а все иные его свойства отодвинуты на второй план. В этой связи скажем, к примеру, что понятие «революция» является идеальным типом, когда в нем акцентирован момент фундаментальных и, как правило, насильственно осуществляемых политических изменений: используя его, мы поймем то общее, что объединяет Французскую революцию 1789 г. и восточноевропейские революции 1989—1991 годов. Но и в данном случае нам отнюдь не помешает осторожность, ибо за понятием «революция» могут скрываться какие-то очень важные различия между явлениями, например, в том, что касается идеологического и социального содержания этих революций. О понятиях и идеальных типах, следовательно, лучше всего говорить не как об «истинных» или «ложных», а попросту как о более или менее «полезных». Еще одна проблема состоит в том, что политические понятия часто становятся предметом острых идеологических споров. Политика ведь отчасти и есть соперничество вокруг того, кто вернее понимает истинный смысл слов и понятий. Противоборствующие стороны могут спорить, враждовать, даже воевать, — при этом, возможно, каждая будет утверждать, что она «защищает свободу», «поддерживает демократию» и «борется за правое дело». Проблема в том, что слова «свобода»,

1. Что такое политика? 23

«демократия» и «правое дело» для разных людей означают разные вещи. Как нам определить, что такое «истинная демократия», «действительная свобода» и «по-настоящему правое дело»? Ясно, что это невозможно. Выше мы пытались дать определение политики, понятия многозначного, — нужно сказать, что столь же многозначны и внутренне противоречивы многие другие политические понятия. Такого рода понятия лучше всего квалифицировать как «заведомо спорные»: разногласия по их поводу могут заходить столь далеко, что определить их каким-либо нейтральным или общеприемлемым способом в принципе невозможно. Фактически за одним и тем же термином могут скрываться несколько друг другу противоречащих понятий, — и ни одно из них не будет «истинным» значением этого термина. Вспомним, к примеру, что политику с равным успехом можно понимать и как «то, что касается государства», и как управление публичной жизнью, и как распределение власти и ресурсов.

Модели и теории шире понятий; они охватывают ряд идей, а не одну идею. Под моделью (model) традиционно понимается нечто, что передает объект в меньшем масштабе, — кукольный домик или игрушечный самолет. Функция модели — как можно более точное воссоздание объекта-оригинала. Но концептуальные модели никоим образом не воссоздают объект. Было бы нелепо, например, говорить, что компьютерная модель экономики должна иметь физическое сходство с самой экономикой. Концептуальные модели — это скорее аналитические инструменты; смысл их в том, что они суть конструкции, позволяющие «приписать значение» тому, что иначе было бы необъяснимым и беспорядочным набором фактов. Все очень просто: факты отнюдь не говорят сами за себя, их нужно организовать и истолковать. Модели как раз и помогают в решении этой задачи, поскольку в них заложены определенные взаимоотношения, так или иначе освещающие смысл и значение соответствующих эмпирических данных. Легче всего понять это с помощью примера. Одной из лучших моделей в политическом анализе является модель политической системы, разработанная Дэвидом Истоном (David Easton, 1979, 1981) и представленная на рис. 1.3.

Эта модель имела перед собой довольно амбициозную задачу объяснить на основе того, что называется системный анализ, весь политический процесс вообще, включая деятельность ведущих политических акторов. Система есть организованное или сложноструктурированное целое, совокупность взаимосвязанных и взаимозависимых частей, образующих единое целое. В политической системе существует связь между тем, что Истон определил как «ввод» и «вывод» (или «вход» и «выход»). «Ввод» в политическую систему представляет собой требования и проявления поддержки со стороны общества. Требования варьируются от призывов поднять жизненный уровень, улучшить ситуацию с занятостью, увеличить выплаты по социальным пособиям до лозунгов защиты меньшинств и прав человека. Формы поддержки, с другой стороны, — это те способы, которыми общество вносит свой вклад в политическую систему: уплачивая налоги, соглашаясь с тем или иным государственным начинанием и вообще участвуя в политической жизни. «Вывод» представляет решения и действия правительства, включая те или иные программы, принятие законов, решения о налогообложении и распределение общественных средств. Легко понять, что «вывод» порож-

Модель — теоретическое представление эмпирических данных, акцентирующее наиболее значимые взаимосвязи и взаимодействия и тем самым содействующее общему пониманию проблемы.

24 I. Политические теории

дает обратную связь, снова формирующую новые требования и формы поддержки. Главная идея модели Истона заключается в том, что политическая система всегда стремится к долгосрочному равновесию (для данного случая к политической ста-

Рис. 1.3 Политическая система

бильности), и стабильность этой системы зависит от того, насколько «вывод» уравновешен по отношению к «вводу».

Важно вместе с тем помнить, что концептуальные модели всегда упрощают ту действительность, которую они объясняют. Это просто конструкции, облегчающие понимание: само по себе это еще не знание. В модели Истона, например, политические партии и группы интересов представлены как «привратники», главная задача которых — регулировать поток «ввода» в политическую систему. Возможно, что это вполне допустимое понимание, — нужно только помнить, что партии и политические группы также управляют общественными настроениями и тем самым содействуют более четкому оформлению общественных требований. Словом, в действительности это куда более интересные и сложные институты, чем они представлены в модели. Точно так же модель Истона лучше объясняет то, как и почему политическая система реагирует на общественное давление, чем то, почему она прибегает к репрессиям и принуждению, как в той или иной степени это происходит во всех политических системах.

Термины «теория» и «модель» часто употребляются как взаимозаменяемые. И то и другое суть концептуальные конструкции, инструменты политического анализа. Вместе с тем теории, строго говоря, несут в себе систематическое объяснение больших массивов эмпирических данных, тогда как модель является просто объяснительной конструкцией или гипотезой, которая подлежит еще проверке. В этой связи политолог скажет, что теория может быть более или менее истинной, модель же — более или менее «полезной». При этом очевидно, что теории и модели часто взаимосвязаны, а сложные политические теории могут иллюстрироваться рядом моделей. Например, теорию плюрализма (см. главы 4 и 5) можно объяснить с использованием модели государства, модели электорального процесса, модели групповой политики и так далее. Следует, далее, понимать то, что в сущности все концептуальные конструкции, теории и модели несут в себе скрытые ценности или внут-

Теория — систематическое объяснение эмпирических данных, представляемое, в отличие от гипотезы, как достоверное знание.

1. Что такое политика? 25

♦ К понятийному аппарату

Парадигма. В самом общем смысле под парадигмой понимается образец, пример решения задачи, модель — нечто такое, что позволяет, как и в случае с «идеальным типом», вычленить наиболее важные черты такого или иного явления. Однако Кун (1962) предложил под парадигмой понимать некую систему взаимосвязанных ценностей, теорий и допущений, в рамках которой осуществляется поиск нового знания. По Куну, есть «нормальная» наука, функционирующая в старой, сложившейся, интеллектуальной системе, и «революционная» наука, в которой происходит замена старой парадигмы на новую. Главная идея этой теории заключается в том, что невозможно с полной уверенностью определить, что «истинно» и что «ложно»: все это лишь общие допущения существующей на данной момент парадигмы, на смену которой неизбежно придет новая парадигма.

ренние допущения. По этой причине трудно сформулировать теории, которые были бы сугубо эмпиричными: избежать влияния ценностей или идей нормативного характера не удается. Иллюстрацией здесь может служить обыкновение людей употреблять понятия как заведомо либо положительные (например, такие «ура!-слова», как «демократия», «свобода» и «справедливость»), либо отрицательные («конфликт», «анархия», «идеология» и даже «политика»). Модели и теории, кроме того, изначально «нагружены» теми или иными тенденциями. Теории рационального выбора, например (см. выше), никак не являются ценностно-нейтральными, ибо они основаны на предположении о том, что люди по природе своей эгоистичны и корыстны, а из этого вытекают политические выводы заведомо консервативного характера. Точно так же марксистские теории классовой политики отталкиваются от более широких концепций истории и общества и зависят, следовательно, от того, насколько эти концепции адекватны по отношению к исторической реальности.

Можно поэтому сказать, что модели и микротеории создаются на основе более широких теорий — макротеорий. Это наиболее важные теоретические инструменты политического анализа, в центре которых находится проблематика власти и государства: плюрализм (см. с. 98), элитизм (см. с. 99), классовый анализ и так далее.

Эти теории мы рассмотрим в главах 4 и 5. Здесь остается сказать лишь то, что со своей стороны, и на еще более глубоком уровне, макротеории могут отражать идеи и представления той или иной идеологической традиции, традиции же выступают как то, что Томас Кун (Thomas Kuhn) в своей книге «Структура научных революций» (The Structure of Scientific Revolutions, 1962) назвал парадигмами. Парадигма — это набор взаимосвязанных принципов, доктрин и теорий, позволяющий структурировать процесс познания. Фактически это рамка, в которой протекает поиск знаний. В экономике, например, мы видим смену парадигм в вытеснении кейнсианства монетаризмом (возможно, с последующим переходом к неокейнсианству), в системе транспортной политики — подъем «зеленого» движения.

По Куну, в естествознании в каждый данный момент времени господствует одна парадигма, наука же в целом развивается через «революции», в ходе которых старая парадигма сменяется новой. К политическому исследованию, однако, эти выводы не всегда применимы, поскольку в политике часто противоборствуют несколько парадигм. Парадигмы эти принимают формы широких социальных философий, обычно называемых идеологиями, — либерализма, консерватизма, социализма, фашизма, феминизма и так далее. Каждая из них по-своему отражает социальное бытие, каждая несет в себе свою собственную картину мира. Но говорить об этих идеологиях как о

26 I. Политические теории

теоретических парадигмах совсем, конечно, не значит подразумевать, что политический анализ неизбежно идеологичен и лишь обслуживает интересы определенной группы или класса, — нет, речь идет только от том, что он осуществляется на основе определенной идеологической традиции. Академическая политология, например, по большей части развивалась на основе либерально-рационалистических принципов и потому несет на себе явственный отпечаток своего либерального прошлого.

Различные уровни концептуального анализа схематично представлены на рис. 1.4.

Рис. 1.4. Уровни концептуального анализа

■ Выводы

♦ Политика есть деятельность, в рамках которой люди создают, сохраняют и обогащают общие правила, по которым они живут. Как таковая, это общественная деятельность, неразрывно связанная, с одной стороны, с наличием разнообразия и конфликта, а с другой — со стремлением сотрудничать и действовать совместно. Политику лучше понимать как поиск путей разрешения конфликта, чем как достижение такого состояния, поскольку не все конфликты разрешимы или могут быть разрешены.

♦ В разных традициях и разными мыслителями политика понималась по-разному. Ее рассматривали как искусство управления государством и сферой публичной жизни, как разрешение общественных конфликтов через дискуссию и компромисс и как производство, распределение и использование ресурсов в ходе общественной жизни.

♦ Одна из самых спорных проблем политологии — какой круг общественных отношений охватывается сферой «политического». При традиционном взгляде на вещи к этой сфере относят только институты и тех акторов, что действуют в «публичной сфере» общества. Если, однако, понимать политику как область властных отношений, к ней следует относить и отдельные стороны «частной сферы» жизни.

♦ Свои подходы сложились в изучении политики — в политологии. Среди них мы видим политическую философию, изучающую нормативные аспекты проблемы, эмпи-

1. Что такое политика? 27

рическую традицию, связанную с изучением институтов, бихевиоральный анализ, ряд современных подходов, включая использование теории рационального выбора.

♦ Изучение политики носит научный характер постольку, поскольку возможно получить объективное знание о мире политики, отделяя факты от ценностей. Сделать это тем не менее не всегда легко из-за дефицита информации, влияния ценностей, всегда присутствующих в политических моделях и теориях, и, наконец, тех тенденций и пристрастий, которым подвержен исследователь.

♦ Концепции, модели и теории следует понимать как инструменты политического анализа, с помощью которых мы извлекаем элементы знания из бесконечной и сложной реальности. В конечном же итоге то или иное понимание общества и политики осуществляется в рамках более широкой интеллектуальной конструкции — идеологической парадигмы.

■ Вопросы для обсуждения

► Если политика по сути своей социальна, почему не вся общественная деятельность политична?

► Почему представления о политике столь часто несли и несут в себе негативные ассоциации?

► Что можно сказать в защиту политики как деятельности вполне благородной и достойной?

► Возможен ли «конец политики»?

► Почему идея научного похода к изучению политики всегда была столь популярной?

► Можно ли изучать политику объективно и без какой бы то ни было предвзятости?

Глава 2. Правительства, системы и режимы

Лучше всего то правительство, которое не правит.

Генри Д. Торо. Гражданское неповиновение (1849)

Политические мыслители издревле размышляли над тем, что отличает одну форму правления от другой. Еще в IV в. до н.э. Аристотель предпринял первую из известных нам попыток охарактеризовать политические режимы с помощью таких понятий, как «демократия», «олигархия» и «тирания», — терминов, широко используемых и поныне. К началу XVIII в. вошло в обыкновение подразделять государства на монархии и республики, автократические и конституционные режимы. В XX в. появились новые и еще более специфические классификации. Так, во времена «холодной войны» политическая карта планеты была поделена на «три мира» — возникла картина мировой политики, сведенная к противоборству между демократией и тоталитаризмом. Сегодня и эта классификация кажется устаревшей на фоне таких явлений, как крах коммунизма, подъем Восточной Азии и становление политического ислама. Пусть сегодня пока еще и не ясно, что именно означают эти изменения — мировой триумф западной либеральной демократии, как думают одни, или дальнейшую политическую фрагментацию современного мира, как полагают другие.

Содержание

Традиционные системы классификации	29
Зачем классифицировать политические системы?	30
Классические типологии	31
Типология «трех миров»	34
Режимы современного мира	36
Западные полиархии	39
Новые демократии	42
Восточноазиатские режимы	44
Исламские режимы	46
Военные режимы	47
Выводы	48
Вопросы для обсуждения	49

2. Правительства, системы и режимы 29

В этой главе мы рассмотрим следующие основные проблемы.

Основные вопросы

> Каковы различия между правительствами, политическими системами и режимами?

> Какова цель классификации правительственных систем?

> На какой основе должны классифицироваться режимы? > Каковы главные режимы современного мира?

> Состоялся ли мировой триумф западной либеральной демократии?

■ Традиционные системы классификации

Прежде чем перейти к вопросу о существующих классификациях систем государственного управления, подумаем над тем, что именно подлежит классификации и зачем это нужно. Первый вопрос здесь — что такое «правительство» и чем правительства отличаются от «политических систем», или «режимов». Термин «правительство» относится к институтам и процессам, в рамках которых обычно принимаются коллективные и при том, как правило, обязательные к исполнению решения; различные институты этой системы мы рассмотрим в части IV этой книги. Политическая система (political system), или режим¹, выступает более широким понятием, охватывающим не только механизмы власти и институты государства, но также структуры и процессы, через которые государство взаимодействует с обществом.

Политическая система выступает подсистемой более широкой общественной системы. «Системой» она является потому, что в ней имеет место взаимодействие частей внутри единого целого, «политической» — потому, что это взаимодействие происходит по поводу распределения власти, богатства и ресурсов в обществе (в известном смысле, организация экономической жизни характеризует политическую систему столь же определенно, как и действующие в этой системе механизмы правительственной власти). Режим, таким образом, есть такая «система правления», которая сохраняется при всех и всяких сменах правительства. Правительства могут сменяться в результате выборов, смены династий, государственных переворотов и т.д., режимы изменяются вследствие либо военного вмешательства извне, либо революционного переворота изнутри.

Политическая система — система отношений, посредством которой государство реагирует на те или иные воздействия со стороны общества (в теории систем это называется «вводом» или «входом» в систему) соответствующими решениями, политическими программами и направлениями политики («выход»).

¹ В отечественной политологической традиции сложилось прямо противоположное понимание термина «режим» — как более узкого понятия, отражающего то или иное состояние, исторически непродолжительное, политической системы. (Прим. пер.)

30 I. Политические теории

♦ К понятийному аппарату

Государственное управление Под государством можно понимать любой механизм или институт, управляющий обществом, поддерживающий в нем установленный порядок, обладающий способностью вырабатывать коллективные решения и осуществлять их. В известном смысле подобный механизм управления мы обнаруживаем почти во всех социальных институтах — в семье, школе, деловых структурах, профсоюзах и т.д. Термин «государственное управление» обычно относят к тем официальным и институциональным процессам, посредством которых на национальным уровне поддерживаются закон и порядок, осуществляются действия коллективного характера. Центральными функциями государства являются выработка и принятие законов (законодательство), их претворение в жизнь (механизмы исполнительной власти) и их толкование (судебная система).

Зачем классифицировать политические системы?

Классификация политических систем для нас интересна и важна по двум причинам. Первая причина — она существенно облегчает понимание политики и государственного управления. Ведь в политологии, как и в других общественных науках, познание идет главным образом через сравнение: методы экспериментального характера здесь неприменимы. Мы не можем, скажем, поставить эксперимент, чтобы проверить, не легче ли правительству США будет разрешать тот или иной правительственный кризис (government gridlock), если здесь откажутся от принципа разделения властей, или сохранилась бы в СССР социалистическая система, будь реформа в стране начата поколением раньше. Нам, следовательно, остается прибегать к сопоставлению явлений: замечая черты сходства и различий между ними, мы яснее видим предмет исследования, отсеиваем существенное от несущественного и вообще вносим какой-то порядок в то, что иначе было бы простым собранием непонятных фактов. Параллельно политолог может формулировать какие-то свои гипотезы, концепции, теории и даже в какой-то степени проверять их на фактическом материале. Словом, как выразился Алексис де Токвилль (см. с. 274), «не сопоставляя явлений, разум не знает, куда ему направляться». Что касается классификации систем управления, то это просто способ сделать нашу операцию сравнения более методичной и последовательной.

Вторая причина — классификация облегчает не только анализ, но и оценку явлений. Ведь со времен Аристотеля политические мыслители стремились не только понять, но и усовершенствовать власть. Дескриптивные элементы в философии всегда соседствуют с нормативными — вопросы о том, что есть, с вопросами о том, что должно быть. В истории даже не раз предпринимались величественные попытки нарисовать картины идеальной системы правления — по сути утопии: примеры — «Республика» Платона, «Утопия» Томаса Мора (1516), «Поля, фабрики и мастерские» Петра Кропоткина (1912) и др. Как бы то ни было, сравнивая политические явления между собой, мы получаем возможность дать им ту или иную качественную характеристику, оценку. Только в рамках сравнительного подхода, например, можно вынести какие-то суждения в вопросах вроде «Следует ли приветствовать и поощ-

Правительственный кризис — ситуация паралича власти, вызванная соперничеством государственных институтов или попытками государства удовлетворить противоречащие друг другу требования общества.

2. Правительства, системы и режимы 31

♦ К понятийному аппарату

Утопия, утопизм (от греч. outopia — нигде или eutopia — благая земля) - идеальное или совершенное общество. Хотя человечество выработало множество утопий, всех их объединяют такие идеи, как преодоление нужды, отсутствие конфликтов, насилия и угнетения. Утопизм — это своеобразный стиль философствования, отрицающий существующее общественное устройство и противопоставляющий ей некий образ совершенного будущего. В качестве наиболее характерных примеров можно указать на марксизм и анархизм. Утопические теории обычно основаны на вере в безграничные возможности человека. Термин «утопизм» обычно используется уничижительно: им характеризуют заблуждения, благие фантазии, пропаганду нереальных и недостижимых целей.

рять переход России и других бывших социалистических стран к либеральной демократии?», «Должна ли Индия отказаться от федерализма в пользу унитарной системы или независимости регионов?» и «Следует ли Великобритании принять «писаную» конституцию?».

У всех систем классификации, однако, есть свои недостатки. (1) Как и остальные аналитические методы, они несут в себе опасность упрощения. Классификация режимов под одной рубрикой, скажем, привлекает внимание к их совпадающим характеристикам, но вполне возможно, что за скобками останутся какие-то вполне существенные различия между ними. Велика опасность не заметить и того, что одно и то же явление в разных условиях может иметь существенно нео-

динаковый смысл. Например, «государство», существующее в Японии и во всей Восточной Азии, по типу и самой своей сущности может весьма и весьма сильно отличаться от «государства», как его понимают на Западе. Поэтому проводя сравнительный анализ, нужно постоянно иметь в виду опасность этноцентризма (ethnocentrism). (2) Классификации могут быть искажены теми или иными ценностными влияниями. Было время, например, когда политологи объединяли коммунистические и фашистские режимы под одной рубрикой «тоталитарные», — возникала картина, что в годы «холодной войны» западные либеральные демократии воевали, по существу, с тем же врагом, что и во Второй мировой войне. (3) Всем нашим системам классификации присущ еще один недостаток — во главу угла они ставят государство, а страны рассматривают как целостные и самодовлеющие системы. Уж очень большой ошибкой это не назовешь, хотя в эпоху глобализации такой подход уже недостаточен.

Классические типологии

Исторически наиболее авторитетной системой классификации систем правления всегда была та, которую в IV в. до н. э. разработал Аристотель, — материалом для нее стали 158 греческих полисов, существовавших на тот момент. После Аристотеля эта система господствовала в политической философии еще 2500 лет. Аристотель полагал, что правительства отличаются друг от друга по двум критериям: «кто правит» и «в чьих это интересах». Власть может находиться в руках одного человека, кучки людей или многих граждан, — и в каждом из этих случаев она может служить либо узким, подчас даже откровенно эгоистическим интересам самих правителей либо интересам всего сообщества. Так Аристотель выделил шесть форм правления (рис. 2.1).

Этноцентризм — свойство этнического сознания приписывать иным народам ценности и идеи собственной культуры; предполагает наличие предубеждений в отношении иных этносов и групп.

32 I. Политические теории

♦ К понятийному аппарату

Абсолютизм — это теория и практика правления, традиционно ассоциируемые с абсолютной монархией. Правление в такой системе носит «абсолютный» характер постольку, поскольку власть всецело и неограниченно принадлежит монарху. На практике, однако, абсолютистский принцип проявляется скорее в притязаниях на неограниченное право власти (как, например, в доктрине богоданности власти монарха), чем в реальном осуществлении такой власти. Существовали теории абсолютной власти, которые постулировали, что лишь такая власть способна обеспечить порядок и стабильность в обществе. Абсолютизм следует отличать от автократии (самодержавия) и диктатуры: главное отличие здесь как раз и заключается в том, что в основе абсолютизма лежит принцип обоснования власти монарха, носит ли это обоснование религиозный или рационалистический характер, но не практика деспотичной и не знающих никаких ограничений власти.

Рис. 2.1. Шесть форм правления по Аристотелю

Сам Аристотель стремился по достоинству оценить каждую форму правления, дабы определить наилучшую среди них. К худшим, испорченным, формам он отнес тиранию, олигархию и демократию: здесь, по его воззрению, соответственно один человек, кучка людей и массы народа властвовали в своих собственных интересах и потому в ущерб другим людям. Более совершенными формами перед ним предстали монархия, аристократия и полития: в этих системах соответственно один человек, класс людей и широкие слои общества управляли в интересах всех. Наихудшей формой правления Аристотель, разумеется, провозгласил тиранию, ибо она низводит граждан до положения рабов. Кроме того, в монархии и аристократии он усмотрел ту слабость, что здесь уж очень многое зависело от того, найдут ли в себе правители «богоподобное желание» поставить благо сообщества над своим собственным. Наиболее же совершенной и при этом устойчивой формой правления была признана полития — власть многих в интересах всех. Однако у Аристотеля нашлись и слова критики для народного правления в том смысле (и эта аргументация сохранится до XX в.), — что массы здесь, если их увлечет зависть по отноше-

2. Правительства, системы и режимы 33

♦ К понятийному аппарату

Тоталитаризм — форма политического режима, предполагающая полный (тотальный) контроль государства над жизнью общества; чаще всего сопровождается всеобъемлющей идеологической манипуляцией, открытым террором и насилием. Тоталитаризм отличается от автократии (самодержавия) и авторитаризма тем, что устанавливает именно «тотальную власть» режима, политизируя все и всякие стороны жизни общества и индивида. Автократические и авторитарные режимы в этом смысле преследуют куда более скромные цели — обеспечить себе политическую монополию на власть, удерживая массы в стороне от политики, тогда как тоталитаризм предполагает полное уничтожение гражданского общества — всей сферы «частной жизни». В качестве признаков тоталитарных режимов можно использовать так называемый «синдром шести показателей» (Фридрих и Бжезинский, 1963), включающий в себя:

• официальную идеологию

• однопартийное государство с всемогущим лидером

• террор, «полицейское государство»

• государственную монополию на средства массовой информации

• государственную монополию на вооружения

• контроль государства над всеми аспектами экономической жизни

нию к богатым согражданам, с легкостью подпадают под влияние демагогов (demagogue). Философ поэтому отдавал предпочтение «смешанной» форме правления, которая объединяла бы в себе элементы демократии и аристократии, а власть находилась бы в руках «средних классов» — не богатых и не бедных.

В дальнейшем система Аристотеля была развита такими мыслителями, как Томас Гоббс (Thomas Hobbes) и Жан Боден (Jean Bodin 1530—1596), особенно основательно разрабатывавшими принцип суверенитета, — по их воззрению, основы стабильности всех и всяких государств. Суверенитет эти мыслители трактовали как «высшую и неизменную власть» — власть, которая одна только и способна гарантировать упорядоченное правление. В работе «Шесть принципов общего блага» (The Six Books of the Commonweal, 1576) Боден самым подробным образом рассматривал вопрос о том, кто является носителем («вместилищем») власти в государствах, как древних, так и современных. В итоге он пришел к заключению, что наиболее предпочтительной формой правления следует признать абсолютизм, ибо носителем власти здесь является правитель, имеющий свободу диктовать закон, но сам никаким законом не связанный. Когда власть находится в руках одного человека, государство, по Бодену, получает все выгоды единого и неделимого суверенитета: оно в этом случае, можно сказать, говорит одним голосом. Вместе с тем и монарх ограничен в своей воле — божественным законом или естественным правом людей. Гоббс, в свою очередь, трактовал суверенитет как исключительное право на принудительную власть: в его книге «Левиафан» (Leviathan, 1651) правитель выступает носителем вообще ничем не ограниченной власти.

Позже с радикальным пересмотром этих идей выступили такие представители раннелиберальной мысли, как Джон Локк (см. с. 55) и Монтескьё (см. с. 312), — идеологи конституционного правления. Локк в «Двух трактатах о правительстве» (Two Treatises of Government, 1690) выдвинул положение о том, что суверенитет «помещается» не в монархе, а в народе, власть правительства же должна быть ограничена во имя естественных прав человека — в особенности права на жизнь, свободу и собственность.

Демагог — политик, привлекающий на свою сторону массы обещаниями, специально рассчитанными на то, чтобы вызвать повышенный энтузиазм толпы.

Гражданское общество — сфера существования независимых от государства групп и ассоциаций; частная сфера жизни, не зависимая от публичной власти.

34 I. Политические теории

38 I. Политические теории

♦ К понятийному аппарату

Термин «полиархия» (букв. «правление многих») в основном относится к институтам и процессам в механизме современной представительной демократии. Как особый режим полиархию можно отделить от всех недемократических систем и систем со слаборазвитой демократией, основанных на классической, или афинской, модели прямого участия. Наиболее точно полиархию можно определить как грубое подобие демократии, так как она функционирует благодаря институтам, принуждающим правителей принимать во внимание интересы и пожелания электората. Основными чертами полиархии являются следующие (Даль, 1989):

• правительство состоит из избираемых чиновников;

• выборы свободны и открыты;

• практически все достигшие совершеннолетия имеют право голосовать;

• право избираться на государственный пост не ограничено;

• наличие свободы слова и права на критику и протесты;

• у граждан есть доступ к независимым источникам информации;

• группы и сообщества получают по меньшей мере относительную независимость от правительства

Рис. 2.2. Основные характеристики режима

(идеологический) подход, главным критерием в котором был уровень экономического развития системы и ее общая политическая и идеологическая ориентация. Подход, предлагаемый в этой книге, в том или ином отношении отличается от каждого из данных выше. Будем учитывать три основные характеристики режима — его политический, экономический и культурный аспекты. Центральная идея нашего подхода состоит в том, что системы различаются не столько по своим конкретным политическим, экономическим или культурным параметрам, сколько по тому, как эти параметры воздействуют друг на друга и переплетаются между собой в

реальной жизни (см. рис. 2.2).

Предлагаемый подход, и это представляется его достоинством, заостряет внимание на том, что политические и экономические институты могут функционировать совершенно по-разному в зависимости от своего культурного контекста: например, многопартийные выборы и рыночная экономика в либеральной культуре западных обществ — это одно, в культуре незападных обществ — нечто иное. При этом нужно понимать, что на фоне глубочайших политических переворотов конца XX в. любая классификация будет носить временный характер. Сами политические системы сегодня изменяются столь быстро, что классифицировать их в высшей степени сложно: это вечная гонка за постоянно изменяющейся политической реальностью.

2. Правительства, системы и режимы 39

Глава 3. Политические идеологии

Философы до сих пор лишь по-разному объясняли мир, тогда как задача состоит в том, чтобы изменить его.

Карл Маркс. Тезисы о Фейербахе (1845)

Никто из нас не видит мир таким, каким он есть на самом деле. Мы смотрим на него через призму каких-то уже сформировавшихся представлений, предположений и теорий. Поэтому наблюдение и понимание неотделимы друг от друга: глядя на мир, мы одновременно придаем ему тот или иной смысл. Нечто аналогичное происходит и тогда, когда мы воспринимаем политику, — у разных людей здесь могут быть изначально разные аксиомы и заранее сложившиеся представления. Корни всего этого скрываются в тех предельно широких политических традициях, что называются политическими идеологиями. Это безбрежный мир «измов», где можно встретить либерализм, социализм, консерватизм, феминизм, фашизм и так далее; каждый «изм» при этом являет собой какое-то определенное интеллектуальное целое, или парадигму, каждый из них дает свою картину политической действительности — свое мировоззрение. Нечего и говорить, что существует множество воззрений на то, что такое идеология и какую роль она играет в обществе.

Содержание

Что такое политическая идеология?		51
Либерализм		53
	Элементы либерализма	53
	Классический либерализм	55
	Современный либерализм	56
Консерватизм		58
	Элементы консерватизма	58
	Патерналистский консерватизм	60
	«Новые правые»	61
Социализм		63
	Элементы социализма	64
	Марксизм	65
	Социал-демократия	70
	Третий путь	72
Другие идеологические традиции		73
	Фашизм	73
	Анархизм	75
	Феминизм	75
	Экологизм	77
	Религиозный фундаментализм	78
Конец идеологии?		79
Выводы		80
Вопросы для обсуждения		81

3. Политические идеологии 51

В настоящей главе мы рассмотрим следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что такое политическая идеология?

> Каковы основные темы, теории и принципы каждой из основных идеологий?

> Какие противоборствующие традиции или внутренние противоречия присущи каждой идеологии?

> Как главные идеологии изменялись во времени?

> Как можно объяснить подъем и упадок идеологий?

> Истощилась ли идеология? Возможен ли конец идеологии?

■ Что такое политическая идеология?

«Идеология» — одно из тех понятий политологии, вокруг которых шли, идут и, конечно же, будут еще идти многие и долгие споры. Хотя сегодня этот термин употребляется в нейтральном значении — как простое обозначение той или иной социальной философии или мировоззрения, исторически же он имел довольно-таки трудную судьбу, ибо были времена, когда ему придавали сугубо отрицательный смысл: назвать взгляды своих политических соперников «идеологией» тогда означало дать им самую что ни есть уничижительную оценку.

Само слово «идеология» впервые употребил в 1796 г. французский философ Деспот де Траси (Destutt de Tracy, 1754—1836). У де Траси он означал некую новую «науку об идеях» (буквально идея-логия), которая должна была бы изучить происхождение наших мыслей. Сам философ надеялся, что идеология со временем станет такой же признанной наукой, как зоология или биология. За термином, однако, закрепилось то значение, которое в XIX в. ему придал Карл Маркс (см. с. 65). Маркс понимал идеологию как нечто равнозначное идеям «правящего класса» — идеям, которые, следовательно, освящают сложившееся классовое деление общества и эксплуатацию низших классов. В своей ранней работе «Немецкая идеология» (1846) Маркс и Энгельс писали следующее:

Идеи правящего класса являются в каждую эпоху правящими идеями, то есть класс, выступающий главной материальной силой в обществе, одновременно является его главной умственной силой. Класс, владеющий средствами производства, одновременно контролирует производство идей.

Природу идеологии Маркс видел в том, что она представляет собой превратное сознание, имеющее лишь ту цель, чтобы держать в темноте низшие классы и не давать им видеть реальных противоречий, на которых зиждутся все классовые общества. Что касается конкретно капитализма, здесь идеология собственнического класса (буржуазная идеология) навязывает пролетариату «ложное сознание» и всевозможные иллюзии, мешающие ему осознать свое эксплуатируемое положение. При этом Маркс отнюдь не полагал, что все политические взгляды имеют заведомо

52 I. Политические теории

3. Политические идеологии 55

Джон Локк (1632—1704)

Английский философ и политик. Родился в Соммерсете, изучал медицину в Оксфордском университете, пока в 1661 г. не стал секретарем А.Э. Купера, первого графа Шафтсбери. Политические взгляды Локка формировались в период между двумя английскими революциями и, как считают исследователи, находились в особо тесной связи с так называемой «Славной революцией» 1688 г., навсегда покончившей с абсолютизмом в стране, установившей конституционную монархию и возведшей на престол Вильгельма Оранского. Локк стал одним из первых теоретиков раннего либерализма, обосновав принцип «естественных, дарованных свыше прав человека» — таких, как право на жизнь, свободу и собственность. Он также выступил сторонником представительного правительства и принципа веротерпимости. Взгляды Локка оказали глубокое влияние на Американскую революцию. Его основные политические работы — «Письмо о религиозной терпимости» (1689) и «Два трактата о правительстве» (1690).

ществе и содействует его развитию, так как только в этих условиях различные точки зрения по-настоящему проверяются на истинность в рамках свободного рынка идей. Более того, либерализм верит в то, что даже и между противоположными интересами есть своя «предустановленная гармония», а потому в обществе нет и не может быть конфликтов, которые нельзя было бы примирить.

• Общественное согласие, консенсус. Согласно философии либерализма власть и, шире, публичные отношения должны основываться на общественном согласии и соглашениях сугубо добровольного характера; всякое управление должно зиждиться на «согласии со стороны тех, кем управляют». Именно поэтому либерализм привержен доктрине демократии и политического представительства. То же воззрение распространяется и на общество в целом: организации и объединения здесь возникают в порядке тех договорных отношений, в которые люди, преследуя свои собственные цели, вступают сугубо добровольно. Власть в этой картине всегда «исходит снизу» и потому обладает заведомой легитимностью.

• Конституционализм. Хотя государство для либеральной идеологии всегда было жизненно важной гарантией порядка и стабильности в обществе, здесь постоянно присутствует и ощущение той опасности, что власть может выродиться в тиранию (по лорду Актону, «всякая власть развращает»). Следовательно, ее необходимо ограничивать. Эта задача решается разделением государственной власти через систему сдержек и противовесов в отношениях между ее институтами и принятием кодифицированной, или писаной, конституции с биллем о правах, которым определяются отношения между государством и индивидом.

Классический либерализм

Ядром классического либерализма изначально была приверженность крайним формам индивидуализма. Люди в этой традиции рисовались откровенно эгоистическими существами, которые преследуют лишь свои собственные цели и надеют-

56 I. Политические теории

Джон Стюарт Милль (1806—1873)

Английский философ, экономист и политик. Милль с детства был приучен своим отцом, теоретиком утилитаризма Джеймсом Миллем (1773— 1836), к напряженнейшей работе над собственным образованием, что привело двадцатилетнего юношу к нервному расстройству. На формирование первоначальных философских взглядов Милля повлияли немецкие идеалисты и Кольридж. Его основные работы, такие, как «О свободе» (1859), «Замечания о представительном правительстве» (1861) и «Порабощение женщин» (1869), оказали сильнейшее воздействие на развитие либеральной мысли. Многосторонние и глубокие труды Милля во многом проложили дорогу от классического к современному либерализму. В своем неприятии государственного вмешательства в жизнь общества Милль для XIX века не был оригинален, но то значение, которое он придавал личности, «индивидуальности», проблемам женщин и трудящихся слоев общества, явно сближает его с XX веком.

ся лишь на самих себя. Это в полном смысле слова хозяева своей судьбы, ничем не обязанные ни обществу, ни другим людям. Параллелью к такому атомистическому (atomist) воззрению на общество выступала «негативная» свобода — неприятие индивидом какого бы то ни было внешнего вмешательства в его жизнь, его свобода от внешних ограничений. Нечего и говорить, что к государству и всевозможным правительственным регламентациям эта традиция относилась глубочайше враждебным образом.

По выражению Тома Пэйна (Tom Paine) (см. с. 282), государство — это «необходимое зло». «Необходимое», поскольку обеспечивает в обществе какой-то порядок, безопасность и соблюдение договорных обязательств, и «зло», поскольку навязывает всем некую коллективную волю, ставя в рамки свободу и ответственность человека. Идеалом классического либерализма поэтому было «предельно малое государство», которое исполняло бы, как тогда выражались, роль «ночного сторожа» — зашиты людей от всевозможных неприятностей со стороны сограждан. В такой

своей разновидности, как экономический либерализм (economic liberalism), эта позиция сопровождалась безграничной верой в механизмы свободного рынка, — в то, что экономика лучше всего работает тогда, когда правительство вообще оставляет ее в покое. Предполагалось, что свободный капитализм (или, по тогдашнему выражению, капитализм laissez-faire) сам собой приведет к процветанию общества, гарантирует людям свободу, поскольку их успех или неудачи в данном случае зависят лишь от них самих, и тем самым обеспечит социальную справедливость.

Атомизм — представление, согласно которому общество состоит из абсолютно разобщенных индивидов, полагающихся лишь на самих себя и ничем не обязанных друг другу.

Экономический либерализм — концепция, согласно которой рынок является саморегулирующимся механизмом, способным сам собой разрешить все проблемы, обеспечить равные возможности и экономическое благополучие для всех.

Современный либерализм

Современный либерализм характеризуется куда более примирительным отношением к государственному вмешательству. В США «либералом» сегодня даже на-

3. Политические идеологии 57

Эдмунд Бёрк (1729—1797)

Английский государственный деятель и политический мыслитель, считающийся основателем англо-американской консервативной традиции. Репутация Бёрка как убежденного консерватора закрепилась за ним после выхода нескольких его работ, в том числе «Размышлений о Французской революции» (1790), содержавших резкую критику событий во Франции (хотя к Американской революции он отнесся с куда большей симпатией). В особенности Бёрк не принимал попыток перестроить общество на основе «абстрактных» принципов свободы, равенства и братства: политическая мудрость, утверждал он, коренится не в этом, а в опыте, традиции и истории. Он, однако, допускал, что французский абсолютизм во многом сам был виновником своих несчастий, ибо не признавал принципа «измениться, чтобы сохранить». Для государства у Бёрка были лишь самые пессимистические оценки: оно, утверждал он, может разве что предотвратить зло, но никак не содействовать добру и благу. Рыночные силы рассматривались им как сфера действия «естественных законов».

зывают того, кто выступает не за малое, а за большое правительство (big government). Столь радикальная перемена объясняется широким осознанием того, что промышленный капитализм, оставив людей на произвол рынка, в конце концов породил новые проявления общественной несправедливости. Под влиянием традиции, идущей от Дж. С. Милля (J.S. Mill), так называемые «новые либералы» — Т.Х. Грин (Т.Н. Green, 1836-1882), Л.Т. Хобхаус (L.T. Hobhouse, 1864-1929) и Дж. А. Гобсон (J.A. Hobson, 1858—1940) — выступили с обоснованием более широкой, «позитивной», концепции свободы. Речь шла не о той ситуации, где тебя попросту оставляют в покое (ибо это ведь может означать и свободу умереть от голода), а о той свободе, что предполагает свободное развитие и самореализацию человека.

Это воззрение стало основой для так называемого социального либерализма или, по другому говоря, либерализма «всеобщего благоденствия». Главной здесь является идея того, что государственное вмешательство, особенно в виде социальных пособий, расширяет общественные пределы свободы тем, что предохраняет человека от порой неизбежных «злоключений судьбы». В Великобритании один из правительственных докладов 1942 г. указывал в этой связи на пять «монстров»: нужду, невежество, незанятость, расточительство и болезнь. По всем этим обстоятельствам современный либерализм отказался от идеала свободного капитализма. Особую роль в этом сыграла теория Дж. М. Кейнса (J.M. Keynes) (см. с. 231) о том, что рост и процветание достигаются лишь в рамках «управляемого», или регулируемого, капитализма, когда основные экономические задачи берет на себя правительство. Однако либералы нового образца готовы поддерживать идею правительственного вмешательства лишь при соблюдении известных условий. Главной их

заботой является судьба лишь наиболее слабых и уязвимых слоев общества, которые действительно беспомощны, а целью — помочь этим людям подняться до того уровня, когда они вновь смогут самостоятельно устраивать свою судьбу и располагать в жизни свободным выбором. Наи-

«Большое правительство» — понятие, которым обычно характеризуют правительство, стоящее на принципах широкого вмешательства в общественную жизнь.

58 I. Политические теории

3. Политические идеологии 63

носящийся к поликультурности и росту наднациональных органов вроде ООН и Европейского Союза.

■ Социализм

Хотя социалистические идеи можно проследить уже у левеллеров¹ и диггеров²XVII в., в «Утопии» Томаса Мора (1516) и даже в «Республике» Платона, социализм как политическая доктрина оформился лишь в начале XIX в., став реакцией против роста промышленного капитализма. Первоначально его социальной основой было ремесленничество, вытесняемое фабричным производством, но очень скоро им стал растущий пролетариат — «фабричное мясо» ранней индустриализации. В наиболее ранней своей форме социализм носил фундаменталистский, утопический и революционный характер. Его целью было ликвидировать капиталистическое хозяйство с его рыночным обменом и заменить его качественно новым социалистическим обществом, основанным на общественной собственности. Идеи наиболее авторитетного мыслителя этого направления Карла Маркса стали фундаментом для коммунистической идеологии XX в.

Однако с начала XIX в. в социализме определилась реформистская струя, отразившая факт постепенной интеграции рабочего класса в капитализм через улучшение условий труда, рост его оплаты, усиление профсоюзов и социалистических рабочих партий. Реформизм провозгласил возможность мирного, постепенного и вполне легального с точки зрения права перехода к социализму «парламентским путем». Идеология имела два источника: гуманистическую традицию этического социализма, связанную с такими мыслителями, как Роберт Оуэн (Robert Owen, 1771—1858), Шарль Фурье (Charles Fourier, 1772—1837) и Вильям Моррис (William Morris, 1854—1896), и марксизм ревизионистского (revisionist) толка, развиваемый главным образом Эдуардом Бернштейном (Eduard Bernstein) (см. с. 70).

Большую часть XX в. социалистическое движение было разделено на два противоположных лагеря. Социалисты революционного направления, следуя за Лениным и большевиками, в конце концов определили себя как коммунистов. Социал-реформисты, стоявшие на позициях легальной конституционной политики, собрали вокруг себя элементы всего того, что со временем стало называться социал-демократией. Дебаты шли не только о путях перехода к социализму, но и о сути самой социалистической идеи. Социал-демократы решительно отказались от требований радикального характера вроде общественной собственности и государственного планирования, стремясь переосмыслить социализм в категориях «государства всеобщего благоденствия», разумного перераспределения общественных средств и стратегического экономического управления. В конце XX в., однако, оба течения претерпели жесточайший кризис, заставивший многих говорить о

¹ Левеллеры (англ. levellers — букв. уравнители) — радикальная политическая партия в период Английской революции XVII в. (Прим. пер.)

² Диггеры (англ. diggers — букв. копатели) — крайне левое крыло в Английской революции XVII в. (Прим. пер.)

Ревизионизм — пересмотр первоначальных идей, термин предполагает отказ от прежних принципов и убеждений.

64 I. Политические теории

«конце социализма». Наиболее драматичным в этом смысле моментом был крах коммунизма, инициированный восточноевропейскими революциями 1989—1991 годов, но имел место и принципиальный отказ части социал-демократии от своих традиций, в силу чего, как полагают некоторые теоретики, она сегодня в сущности неотличима от современного либерализма.

Элементы социализма

• Общество (community). Главным в социализме является воззрение на человека как на общественное существо, которое всей своей сутью связано с человечеством в целом. Как сказал поэт Джон Донн (John Donne)¹, «ни один человек не есть остров, каждый из нас часть континента — частичка целого». Сообщество и в самом деле является наиважнейшим фактором развития человека: в значительной степени личность формируется под воздействием общественных отношений, социальных групп и коллективов. Социалисты поэтому склонны объяснять поведение человека в большей степени общественными факторами, чем врожденными качествами.

• Братство (fraternity). Социалисты исходят из идеи, что принадлежащие к человечеству люди должны быть связаны между собой отношениями братства. Поэтому эта традиция утверждает приоритет сотрудничества над конкуренцией и коллективизм над индивидуализмом: сотрудничая, люди объединяют свои усилия и укрепляют узы сообщества; конкурируя, они противопоставляют себя друг другу и приходят к соперничеству, враждебности и конфликту.

• Общественное равенство (social equality). Равенство также выступает фундаментальной ценностью социализма. Часто социализм вообще понимают как разновидность эгалитаризма, где равенству отводится примат над всеми другими ценностями. Особую роль в этом наборе идей имеет социальное равенство — равенство результатов, а не равенство возможностей. Равенство, поскольку оно благоприятствует идентификации людей друг с другом, здесь понимается также как условие общественной стабильности и внутренней целостности общества, а также как основа для предоставления членам общества соответствующих юридических и политических прав.

• Потребность (need). Из принципа равенства в социалистической идеологии вытекает и то, что материальные блага в обществе должны распределяться по потребностям, а не по каким-то иным основаниям. Классическое выражение этого принципа мы находим в марксовой формуле распределения при коммунизме: «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Лишь удовлетворив свои первичные потребности (в пище, воде, убежище, безопасности и т.д.), человек в этой философии начинает принимать участие в общественной жизни. Как, однако, достичь того, чтобы факторы морального характера имели перевес над материальными (а именно этого требует доктрина распределения по потребностям), здесь остается неясным.

¹ Джон Донн (1572—1631) — английский поэт, автор философской лирики в духе Возрождения, элегий, сатир. {Прим. пер.)

3. Политические идеологии 65

3. Политические идеологии 79

♦ К понятийному аппарату

Постмодернизм — это противоречивый и не всегда ясный термин, некогда введенный в употребление для характеристики экспериментальных направлений в западном искусстве, архитектуре и культурном развитии в целом. В социологии и политологии это понятие высвечивает происходящий переход от обществ, структура которых определилась индустриализацией и классовыми противоречиями, к более сложно структурированным и плюралистичным информационным обществам, где индивид чаще всего выступает потребителем, а не производителем, а индивидуализм пришел на смену классовому, религиозному и этническому сознанию. В этой ситуации традиционные политические идеологии, такие, как марксизм и либерализм, теряют свою былую привлекательность как никому уже не нужные «метаистории», некогда выросшие на почве модернизации. Теоретики постмодернизма утверждают, что ныне нет ничего определенного, а все разговоры об абсолютных и всеобщих истинах попросту претенциозны и бессмысленны. В этом отношении постмодернизм явным образом противостоит всем разновидностям фундаментализма. Основной же акцент смещается в сторону коммуникации, дискуссий и демократии.

Откуда идет религиозный фундаментализм и чем объясняется его возрождение в конце XX в.? Есть два разных объяснения. В одном из них фундаментализм предстает некоей аберрацией, симптомом той адаптации, которую претерпевают традиционные общества и культуры в ходе модернизации. Второе указывает на более глубокое значение фундаментализма, усматривая в нем последствие того, что секуляризм (secularism) оказался неспособен удовлетворить потребности человека в высших, духовных, истинах.

В разных частях мира сложились различные формы фундаментализма. В США, например, с 1970-х годов растет влияние христианского фундаментализма, особенно после оформления движения «новых христианских правых», выступающих против абортов, за введение молитвы в школах и возврат к традиционным семейным ценностям. В Израиле возросло значение иудейского фундаментализма, представленного рядом небольших партий, стремящихся не допустить передачи «исконных еврейских территорий» Палестинскому государству. Индуистский фундаментализм в Индии противодействует распространению западной секулярной культуры и борется с соперничающими верами — исламом и религией сикхов.

Но самой большой политической силой в современном фундаментализме стал, безусловно, исламский фундаментализм. Он привлек к себе внимание в ходе Иранской революции 1979 г., установившей первое в мире исламское государство под руководством аятоллы Хомейни (1900—1989). Затем он распространился по Ближнему Востоку, Северной Африке и Азии. Ислам вообще стал проводником антизападных настроений, вобрав в себя как реакции на неоколониализм Запада, так и все более широкое неприятие материализма. Ярче всего это выразил режим Талибана в Афганистане в период 1997—2001 годов. Кроме того, исламский фундаментализм сегодня стал выразителем чаяний городской бедноты в развивающихся странах — тех слоев общества, которых раньше привлекал социализм, будь то в исламской или марксистско-ленинской форме.

Секуляризм — воззрение, согласно которому церковь не должна вмешиваться в «земные» дела; чаще всего выражается в отделении церкви от государства.

■ Конец идеологии?

В конце XX в. было немало дебатов по поводу того, что идеологии истощились или по крайней мере потеряли свое былое значение. Возникла дискуссия о «конце идеологии». Началась она еще в 1950-х годах после поражения фашизма во Второй

80 I. Политические теории

мировой войне и кризиса коммунистической идеологии в развитых странах Запада. В работе «Конец идеологии? Об истощении политических идей в 1950-х годах» {The End of edeology? On the Exhaustion of Political edeas in the 1950, 1960) американский социолог Дэниэлл Белл (Daniel Bell) провозгласил, что человечество исчерпало сам запас политических идей, поскольку впредь политические партии в западных государствах могут соперничать между собой, попросту обещая ускорить экономический рост и повысить уровень жизни в обществе. По Беллу, экономика одержала верх над политикой. Сегодня, однако, понятно, что момент, о котором писал Белл, был на самом деле не концом идеологии, а возникновением просто более широкого, чем прежде, идеологического консенсуса между ведущими политическими партиями. Это привело разве что к временному прекращению идеологических дебатов,

— поводом же для консенсуса в те годы были успехи «капитализма всеобщего благоденствия» кейнсианского толка.

Дискуссию возродил Френсис Фукуяма (см. с. 37) в эссе «Конец истории?» (1989). Фукуяма не настаивал на том, что политическая идеология совершенно потеряла значение, он доказывал, что одна идеология, идеология либеральной демократии, одержала верх над всеми своими соперниками, и эта победа носит окончательный характер. Эссе писалось на фоне краха коммунизма в Восточной Европе

— событий, в которых Фукуяма усмотрел конец марксизма-ленинизма как идеологии глобального масштаба. Но это не единственный взгляд на проблему. Например, Энтони Гидденс (1994) доказывает, что в эпоху глобализации, упадка традиций и усиления социальной рефлексивности (social reflexivity) вообще все идеологии (как левого, так и правого толка) становятся излишними. Еще один подход к проблеме предлагает постмодернизм, утверждая, что главные идеологии (эти «великие повествования») были по своей сути не более чем продуктами модернизации, которая сегодня закончилась. Здесь, однако, надо понимать, что эти утверждения о конце идеологии, конце истории или конце эры модернизации сами по себе идео-

логичны. Доказать, что пришел конец идеологии, они не могут: вместо этого они доказывают, что сама дискуссия об идеологиях, как говорится, жива и здорова, а движение идеологической мысли есть длящийся и, возможно, бесконечный процесс.

Социальная рефлексивность — высокий уровень взаимодействия между людьми и взаимозависимости внутри общества.

■ Выводы

♦ О том, что такое идеология, всегда шли и будут идти споры; при этом были времена, когда идеологию воспринимали в сугубо негативном свете. Общественные науки под идеологией понимают целостный набор идей, обеспечивающий основу для организованных политических действий. Главные темы идеологий — та или иная картина властных отношениях, «проект» будущего и общий абрис того, как именно могут и должны быть осуществлены соответствующие этому «проекту» политические изменения.

♦ Идеологии связывают политическую теорию и политическую практику. С одной стороны, идеологии близки к политическим философиям, поскольку содержат в себе тот

3. Политические идеологии 81

или иной набор ценностей, теорий и доктрин — то есть определенное мировоззрение. С другой стороны, они выливаются в широкие политические движения и выражаются в деятельности политических лидеров, партий и групп.

♦ Каждая идеология связана с вполне определенным набором принципов и идей. Хотя эти идеи вполне «сцеплены друг с другом», часто им недостает внутренней органичности. Охватывая различные традиции, идеологии поэтому часто внутренне противоречивы, — и эти внутренние противоречия подчас могут быть даже более острыми, чем противоречия между соперничающими идеологиями.

♦ Идеологии ни в коем случае не являются герметически закрытыми и неизменными системами мысли. Они могут пересекаться друг с другом, иногда они обращены к одним и тем же проблемам, зачастую они говорят очень близким языком. Они на какое-то время могут уходить в тень, а потом возвращаться, поскольку пересекаются друг с другом, друг на друга воздействуют, изменяются во времени и приспосабливаются к изменяющимся историческим обстоятельствам.

♦ Престиж идеологий растет или падает в зависимости от того, как именно они связаны с политическими, социальными и экономическими обстоятельствами и способны ли они творчески изменяться. Идеологические конфликты XX века привели к тому, что главные идеологии переосмыслили многие из своих традиционных принципов, — тем временем появились новые идеологии, такие, как феминизм, экологизм и религиозный фундаментализм.

♦ Дискуссии о конце идеологии тоже изменялись во времени. В ближайший период после Второй мировой войны они вначале отразили крах фашизма, затем падение привлекательности коммунизма и, наконец, то обстоятельство, что на какой-то момент экономика возобладала над идеологией. Тезис о «конце идеологии» на самом деле призван служить доказательством тому, что имеет место триумф одной идеологии по всему миру — либеральной демократии. Постмодернизм предполагает, что традиционные идеологии потеряли свое значение потому, что исторически они были продуктом модернизации.

■ Вопросы для обсуждения

► Почему понятие «идеология» столь часто вызывало негативные ассоциации?

► Можно ли и сегодня говорить о различиях между либерализмом и социализмом?

► В какой мере идеи «новых правых» противоречат традиционному консерватизму?

► Является ли «третий путь» по-настоящему обоснованной и целостной идеологической позицией?

► Есть ли будущее у марксизма?

► Какие исторические обстоятельства содействовали подъему фашизма?

► Осуществимы ли требования анархистов?

► Почему в современном обществе растет роль феминизма, экологизма и фундаментализма? Могут ли они вытеснить традиционные политические идеологии?

► Может ли человеческое общество жить без идеологий?

Глава 4. Демократия

Демократия — это наихудшая форма правления, если не считать всех других форм, когда-либо испробованных человечеством.

Уинстон Черчилль.

Речь в британской Палате общин (1947)

Укоренение демократического идеала среди политиков и политических мыслителей было, без сомнения, одним из наиболее замечательных моментов в политической истории человечества. Интересно, что в Древней Греции — колыбели демократии — к демократии относились отрицательно. Для Платона и Аристотеля это понятие означало такой порядок вещей, при котором властью распоряжается масса — к умалению мудрости и собственности. До самого XIX в. термин «демократия» обладал уничижительным подтекстом, подразумевая «власть толпы». Сегодня, однако, мы все демократы. Либералы, консерваторы, социалисты, коммунисты, анархисты и даже фашисты готовы превозносить достоинства демократии и демонстрировать свои собственные демократические мандаты. И, конечно же, когда в конце XX столетия зашатались и рухнули главные идеологические системы, возникло впечатление, что волна демократии взмыла еще выше, чем прежде. Потерял свою привлекательность социализм, все более сомнительными предстают достоинства капитализма, — в этой ситуации демократия стала казаться, может быть, единственно надежной точкой опоры в политическом ландшафте современности.

Содержание

Определение демократии	83
Что такое народ?	84
Как должен управлять народ?	85
Как далеко должна простираться
власть народа?	87
Модели демократии	88
Классическая демократия	89
Протективная демократия	90
Демократия развития	91
Народная демократия	94
Демократия на практике:
точки зрения	95
Плюралистический подход	96
Элитистский подход	98
Корпоративистский подход	101
Подход «новых правых»	102
Марксистский подход	103
Выводы	104
Вопросы для обсуждения	105

4. Демократия 83

В этой главе мы рассмотрим следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Какой смысл вкладывался и вкладывается в понятие «демократия»?

> Какие проблемы поднимались в ходе исторической дискуссии о природе демократии?

> Какие существуют модели демократического правления?

> В чем достоинства и недостатки каждой из этих моделей? Как демократические системы работают на практике?

> Действительно ли демократия обеспечивает власть народа?

■ Определение демократии

Понятие «демократия» пришло к нам из Древней Греции. Подобно другим словам, оканчивающимся на «кратия» (например, автократия, аристократия и бюрократия), термин «демократия» основан на греческом слове кратос, означающем власть, правление. «Демократия», следовательно, означает «власть демоса» (демос значит «народ», хотя греки поначалу называли так только «бедноту» или «массы»). Однако простое понятие «власть народа» нам сегодня мало что скажет. Дело в том, что проблемой демократии стала сама распространенность этого термина, порой мешающая осознать ее как серьезную политическую концепцию. Поскольку практически повсеместно демократия считается «хорошей вещью», она уж слишком прочно закрепилась в словаре тех слов, что равнозначны громкому «ура» по адресу определенного комплекса идей или концепций власти. Как выразился Бернард Крик (Bernard Crick, 1993), «в лексиконе публичной политики демократия, возможно, является самым ненадежным словом». Термин, который может означать все, что угодно, в конце концов не означает ничего. Среди значений, придаваемых слову «демократия», укажем следующие:

• это система, при которой власть принадлежит самым бедным слоям общества;

• это правление, которое непосредственно и непрерывно осуществляет сам народ, не нуждаясь в профессиональных политиках или государственных служащих;

• это общество, основанное на принципе равных возможностей и личных заслуг, а не на иерархии и привилегиях;

• это система социальных пособий, помощи бедным и вообще перераспределения общественного продукта с целью сократить социальное неравенство;

• это система принятия решений, основанная на принципе волеизъявления большинства;

• это система правления, которая обеспечивает права и интересы меньшинств, ограничивая власть большинства;

• это способ занятия государственных должностей в ходе конкурентной борьбы за голоса избирателей;

84 I. Политические теории

• это система правления, которая служит интересам людей независимо от их участия в политической жизни.

Анализ проблемы, может быть, лучше всего начать с речи Авраама Линкольна, произнесенной им в 1864 г. в Геттисберге в разгар Гражданской войны в Америке. Линкольн говорил о демократии как о «правительстве народа — из народа — для народа». Из этих слов очевидно, что демократия связывает правительство с народом, но сама эта связь может быть осуществлена разными способами: собственно как власть народа, как власть тех, кто вышел из народа, и как правление в интересах народа. Как именно понимать эти компоненты, всегда было предметом самых жарких политических и идеологических дискуссий. Далее в этой главе мы рассмотрим различные модели демократии, здесь же пока остановимся на ряде понятий, вокруг которых эта дискуссия шла и идет. Суть дела сводится к трем вопросам:

• Что такое народ?

• В каком именно смысле народ должен править?

• Насколько далеко может и должна простираться власть народа?

Что такое народ?

Одним из коренных признаков демократии является принцип политического равенства — идея о том, что политическая власть должна распределяться как можно более широко и равномерно. Вопрос, однако, заключается в том, на каком именно социальном уровне, — в рамках какого социального целого, — она должна быть распределена. Иными словами, кто входит в состав «народа»? На первый взгляд, ответ очевиден: под «демосом», или «народом», очевидно, следует понимать всех людей, то есть все население страны. На практике, однако, все демократические системы ограничивали политическое участие, и подчас очень строго.

Мы уже говорили, что ранние греческие авторы под демосом обычно имели в виду тех, кого «много» — беднейшую, а то и вовсе лишенную всякой собственности массу. Слово «демократия» поэтому здесь выражало не идею политического равенства, а то или иное нарушение политического баланса в пользу бедноты. В греческих городах-государствах политическое участие было ограничено очень небольшой частью населения — гражданами мужского пола старше 20 лет: из него тем самым исключались женщины, рабы и чужестранцы. В большинстве западных стран и в дальнейшем (вплоть до начала XX в.) существовали жесткие ограничения избирательного права, обычно в виде имущественного ценза или дискриминации женщин. В Великобритании избирательное право стало всеобщим лишь в 1928 г., когда к избирательным урнам были допущены женщины. США этого достигли в начале 1960-х годов, когда во многих южных штатах афроамериканцев впервые допустили к голосованию, в Швейцарии же женщины получили всю полноту избирательных прав лишь в 1971 г. Во всех демократических системах сохраняются и ограничения по возрасту, причем широко различается и установленный возраст совершеннолетия — от 21 года до 15 лет (как при выборах президента в Иране). Часто налагаются также формально-юридические ограничения, например, в отношении лиц, признанных душевнобольными, и лиц, находящихся в заключении.

4. Демократия 85

88 I. Политические теории

♦ К понятийному аппарату

Плебисцитарная демократия — это форма демократии, предполагающая непосредственную связь между властями и гражданами через проведение плебисцитов (или референдумов), которые дают возможность обществу прямо выразить свои взгляды на политические проблемы. Поэтому подобная практика — атрибут так называемой прямой демократии. Однако эта форма часто подвергается критике, поскольку она предоставляет широкое поле для демагогии (выдвижение политических лидеров, манипулирующих массами, апеллируя к их предрассудкам и страстям). Плебисцитарная демократия мало чем отличается от системы массового одобрения, придающей лоск популизма диктатуре. Тем не менее есть существенная разница между подобной демократией и практикой референдумов в современных системах представительной демократии.

циалистическом требовании обобществления собственности и введении рабочего самоуправления, где и первое, и второе понимались как средство демократизации экономической жизни. Вместо политической демократии, таким образом, социалисты призывали к «общественной демократии» или «производственной демократии». Также и представители феминизма требуют демократизировать семейную жизнь, которая понимается как всеобщее право участвовать в принятии решений по отношению к семейной и частной сферам. В последних случаях демократия понимается как сила дружественная, а не враждебная свободе человека, — и лишь пренебрежение этими принципами прокладывает дорогу угнетению и эксплуатации человека человеком.

■ Модели демократии

Демократию слишком часто понимают как нечто единое и внутренне непротиворечивое. Разве что немногим реже единственной или единственно правильной формой демократии считается то, что под этим обозначением существует в большинстве западных обществ (система регулярных и состязательных выборов, основанная на всеобщем избирательном праве). Иногда последнее понимание демократии конкретизируется добавлением эпитета «либеральная». Однако на самом деле существует несколько конкурирующих теорий, или моделей, демократии, каждая из которых предлагает свою собственную версию народовластия. Это свидетельствует не только о многообразии демократических форм и механизмов, но также и о разнообразии тех логических оснований, на которых возможно обоснование демократической идеи. Ведь даже за таким распространенным термином, как «либеральная демократия», в действительности стоят весьма и весьма разные, а то и взаимопротиворечивые, позиции. Вообще можно выделить четыре различные модели демократии:

• классическая демократия (classical democracy)

• протективная демократия (protective democracy)

• демократия развития (developmental democracy)

• народная демократия (people's democracy)

4. Демократия 89

Иеремия Бентам (1748—1832)

Английский философ, реформатор законотворчества и основоположник утилитаризма. Бентам разработал нравственную и философскую систему, основанную на той идее, что люди рационально эгоистичны, иными словами, они придают огромное значение пользе (utility), что позволяет создать научную основу для законодательных и политических реформ. Используя принцип «максимально возможного счастья», его последователи, философы-радикалы, осуществили множество реформ в социальном управлении, законах, административном комплексе и экономике Соединенного Королевства XIX в. Сторонник принципа laisser-faize в экономике, Бентам в последние годы жизни стал активным защитником политической демократии. Его учение утилитаризма было сформулировано в «Заметках о правительстве» (1776) и «Принципах морали и законодательства» (1789).

Классическая демократия

Классическая модель демократии была основана на полисе (древнегреческом городе-государстве), конкретнее, на той системе власти, что получила развитие в крупнейшем и самом могущественном городе-государстве Греции — Афинах. Форма прямой демократии, существовавшая в Афинах на протяжении VI и V веков до н.э., часто понимается как единственная чистая или даже идеальная система политического участия. Хотя эта модель оказала значительное влияние на более поздних мыслителей, таких, как Руссо (см. с. 92) и Маркс (см. с. 66), афинская демократия являла собой весьма специфический вид прямого народовластия — форму, в современном мире имеющую очень ограниченное применение. Демократия в Афинах была равнозначна управлению через народное собрание. Все главные решения принимались экклесией, в состав которой входили все граждане. Она собиралась по меньшей мере сорок раз в год. Если требовались государственные служащие для постоянной работы, их избирали на основе жребия или системы ротации, дабы было представлено наибольшее число сограждан; должности, как правило, были рассчитаны на недлительные сроки, чем также обеспечивалось как можно более широкое представительство. Исполнительным органом народного собрания выступал Большой совет, в который входили 500 граждан; существовала также Коллегия пятидесяти, подававшая предложения Большому совету. Председательствующий в Коллегии исполнял эту должность всего один день, и занимать это почетное место можно было всего лишь раз в жизни. Единственное исключение было сделано для десяти военачальников, которые, в отличие от других государственных служащих, могли быть переизбраны.

Замечательной чертой афинской демократии был уровень политической активности граждан. Они не только участвовали в регулярных встречах Собрания, но в большинстве своем были и готовы исполнять любые государственные должности. Тем не менее у этой демократии были и свои критики, и наиболее в то время влиятельный среди них — философ Платон (см. с. 15). Он критиковал принцип политического равенства на том основании, что масса не обладает ни разумом, ни опытом, чтобы управлять от своего лица. Решение проблемы, высказанное им в

90 I. Политические теории

труде «Республика», он видел в том, чтобы передать власть в руки класса царей-философов — стражей, которые правили бы в духе своего рода просвещенной диктатуры. Однако главным недостатком афинской демократии было то, что из нее целыми группами были исключены отдельные категории населения, поскольку участие было ограничено рожденными в Афинах мужчинами старше 20 лет. Рабы (большинство населения), женщины и чужестранцы не имели никаких политических прав. Понятно, что афиняне имели возможность посвящать все время политике только благодаря тому, что рабовладение освобождало их от сколько-нибудь напряженных занятий, а женский труд в семье — от домашних обязанностей. В этом смысле афинский полис являет собой полную противоположность демократическому идеалу. Тем не менее классическая модель прямого и непрерывного народного участия в политической жизни нашла свое применение и в гораздо более поздние времена; это, например, городские собрания в американской Новой Англии и общинные собрания небольших швейцарских кантонов. Она также лежит в основе референдумов, особенно в отношении конституционных вопросов, и внедрения нового демократического опыта, такого, как народные совещания (people's panel) и электронная демократия.

Протективная демократия

При своем возрождении в XVII и XVIII столетиях демократические идеи приобрели форму, которая сильно отличалась от классической демократии Древней Греции. Демократию отныне трактовали не столько как механизм участия сообщества в политической жизни, сколько как средство, которым люди могли бы оградить себя от чрезмерного вмешательства правительства в их жизнь. Отсюда и название «протективная демократия». Такое понимание демократии в особенности было характерно для ранних либеральных мыслителей, более всего думавших о расширении области свободы личности. Здесь было все то же стремление защитить индивида от всемогущего правительства, что некогда было выражено в самом, наверное, раннем из всех демократических заявлений — вопросе Аристотеля Платону: «Quis custodiet custodes?» («Кто будет сторожить стражей?»).

Из-за таких же опасений перед неограниченной властью Джон Локк (см. с. 55) в XVIII в. утверждал, что политическое право голоса вытекает из естественных прав (natural rights) человека, в частности его права на собственность. Если правительство через налогообложение обладает властью экспроприировать ту или иную часть собственности, граждане со своей стороны вправе защищать себя через контроль над составом органа, принимающего решения о налогах, то есть законодательную власть. Иными словами, демократия стала означать систему «власти по соглашению», функционирующую через представительную ассамблею. По современным понятиям, однако, самого Локка трудно назвать демократом, поскольку он полагал, что политическим правом голоса должны быть наделены только владельцы собственности, ибо лишь они обладают теми естественными правами, которые, собственно, и могут ущемляться правительством. С более радикальным по-

Естественные права — права, полученные от Бога, данные всем людям и потому неотъемлемые.

4. Демократия 91

ниманием о всеобщем избирательном праве выступили с конца XVIII в. такие теоретики утилитаризма, как Иеремия Бентам и Джеймс Милль (James Mill, 1773— 1836).

Утилитаризм в своем обосновании демократии тоже опирался на необходимость зашиты или поддержки индивидуальных интересов. Бентам при этом постулировал, что коль скоро индивид стремится к удовольствиям и избегает страданий, всеобщее право голоса (под каковым в то время подразумевалось право взрослых мужчин) является единственным способом обеспечить «наибольшее счастье для наибольшего числа людей».

Однако обоснование демократии принципом защиты индивида имеет важное, но далеко не решающее значение. Протективная концепция все же представляет собой ограниченную и непрямую форму демократии. Практически согласие (consent) управляемых здесь выражается посредством голосования на регулярных и состязательных выборах, что и обеспечивает подотчетность обществу тех, кто управляет. Политическое равенство в данном случае, следовательно, понимается чисто технически — как равенство избирательных прав. Более того, это прежде всего и главным образом система конституционной демократии, функционирующая по определенным формальным или неформальным правилам, ограничивающим власть правительства. Но если право голоса действительно есть средство зашиты свободы личности, эта свобода должна быть также обеспечена строгим осуществлением принципа разделения властей через формирование отдельно исполнительной, законодательной и судебной власти, а также через обеспечение основных прав и свобод человека — свободы слова, свободы передвижения и защиты от произвола. Протективная демократия ориентирована на предоставление гражданам как можно более широкого круга возможностей жить как хочется. Здесь она очевиднейшим образом перекликается с принципами свободного капитализма и той концепцией, что именно индивида следует наделить максимальной ответственностью за свое экономическое и социальное положение. По этим основаниям больше всего сторонников протективная демократия находила среди приверженцев классического либерализма, а в современной политике — «новых правых».

Демократия развития

Первоначальная теория демократии была более всего озабочена защитой прав и интересов личности, но вскоре в ней появился существенно новый акцент — акцент на развитии человека и общества. Новые концепции, возникшие в этом русле, сегодня можно отнести к модели, называемой демократией развития. Наиболее смелый для своего времени подход в данной области выдвинул Ж.-Ж. Руссо. Во многих отношениях идеи Руссо знаменовали собой решительный отказ от господствовавшей либеральной концепции демократии, в дальнейшем им суждено будет оказать влияние как на марксистские, так и анархистские традиции, а еще позже — на «новых левых». Для Руссо демократия была средством, с помощью которого люди обретают свободу или независимость в смысле «подчинения лишь тому закону, который каждый из нас предписывает сам себе». Граждане в его теории «свободны» лишь тогда, когда они самым прямым и постоянным обра-

Согласие — санкция или разрешение; в политике обычно относится к признанию людьми верховной власти над собой и ее права руководить.

92 I. Политические теории

Жан-Жак Руссо (1712-1778)

Французский философ-моралист и политический мыслитель. Его идеи, возможно, оказали самое большое влияние на Французскую революцию. Руссо был самоучкой. Он родился в Женеве, в 1742 г. он переехал в Париж, где познакомился с основными деятелями французского Просвещения, особенно был дружен с Дидро. В его работах, касающихся образования, искусств, науки, литературы и философии, отражена вера в добродетельность «естественного человека» и порочность «человека социального». Политическое учение Руссо, кратко изложенное в «Эмиле» (1762) и получившее дальнейшее развитие в «Общественном договоре» (1762), пропагандировало идеи радикальной демократии, впоследствии повлиявшие на либеральную, социалистическую, анархистскую и, как некоторые считают, фашистскую мысль. В своей автобиографии «Исповедь» (1770) он с поразительной искренностью анализирует свой жизненный путь и демонстрирует готовность признать свои ошибки и слабости.

зом участвуют в делах сообщества. Руссо, таким образом, выходил за рамки того понимания демократии, которое сводит ее к выборам, и выдвигал идеал прямой демократии, совершенно радикальный для своего времени. Не случайно он подверг самой жесткой критике ту систему выборов, что сложилась в Великобритании. В «Общественном договоре» (1762) он, например, писал:

Полагая себя свободным, английский народ глубоко заблуждается; он свободен лишь тогда, когда избирает членов парламента; как только они оказываются избранными, люди попадают в рабство; это пустышка. Получая на краткий миг свободу, английский народ пользуется ею так, что заслуживает того, чтобы его этой свободы лишили.

Однако в теории Руссо совершенно новым была его глубочайшая убежденность в том, что в конечном итоге свобода человека невозможна без его подчинения общей воле (general will). Он считал, что общая воля есть «истинная» воля каждого гражданина в противоположность его «частной», или эгоистической, воле. Подчиняясь общей воле, люди тем самым следуют своей собственной «истинной природе»: общая воля есть то, к чему стремился бы каждый человек, действуй он всегда бескорыстно. Руссо при этом имел в виду самую широкую демократию, для которой необходим весьма и весьма высокий уровень как политического, так и экономического развития. Он не был сторонником общественной собственности, но при этом предлагал, чтобы «ни один гражданин не был настолько богат, чтобы купить другого человека, и ни один настолько беден, чтобы ему приходилось продавать себя».

Теории Руссо помогли сформироваться одной современной идее, с которой в 1960—1970-х годах выступили теоретики «новых левых». Речь идет об «обществе участия» — обществе, в котором каждый гражданин имел бы полную свободу развития через участие в решениях, определяющих его жизнь. Этого не достичь без открытости, подотчетности и децентрализации главных общественных институтов — семьи, рабочего места и местного сообщества, а вместе с тем и политических институтов — партий, групп интересов и

Общая воля — подлинные интересы коллектива, синоним термина «общее благо»; воля всех соблюдается при том условии, что каждый человек действует бескорыстно.

4. Демократия 93

Владимир Ильич Ленин (1870—1924)

Русский теоретик марксизма и революционер. Будучи лидером большевиков, Ленин стал идейным вдохновителем Октябрьской революции 1917 г., а затем первым главой СССР. Его вклад в марксистскую концепцию выразился в теории «партии как авангарда революционного движения» («Что делать», 1902), анализе колониализма как экономического феномена («Империализм как высшая стадия развития капитализма», 1916) и убежденности в необходимости «революционного перехода к социализму» («Государство и революция», 1917). Слава Ленина тесно связана с последующим развитием советской истории. Одни склонны видеть в нем предтечу сталинистских гонений, другие — критика бюрократии и активного сторонника дебатов и дискуссий.

законодательных органов. В основе этой модели лежит концепция «низовой» демократии, или, как ее еще называют, «демократии корней травы»: идея здесь заключается в том, что политическая власть должна восходить снизу вверх и при этом с максимально низкого уровня. Однако теория Руссо подвергается критике на том основании, что «истинная» воля граждан совершенно оторвана от их «мнимой», или чисто субъективной воли. Опасность здесь и впрямь заключается в том, что поскольку общую волю нельзя определить, опросив граждан об их желаниях (ибо ими может руководить элементарный эгоизм), то появляется возможность определить эту волю сверху; и совершенно нельзя исключать, что на практике бывает не сделает диктатор, вообразивший себя носителем «истинных» интересов общества. Именно поэтому иногда в Руссо видят провозвестника так называемой тоталитарной демократии (Talmon, 1952).

Концепция развивающей демократии имела и более умеренный вариант, во многом сопряженный с либеральной моделью представительного правительства. Ее основополагающие элементы были сформулированы еще Джоном Стюартом Миллем (см. с. 56). Главное достоинство демократии Милль усматривал в том, что она способствует «наивысшему и гармоничному» развитию способностей человека. Участие в политической жизни повышает уровень сознания граждан и воспитывает их чувства, словом, развивает их. Демократия здесь предстает как своего рода образование. Поэтому Милль призывал к расширению сферы участия граждан в политике, считая, что право голоса должно быть предоставлено всем людям, кроме неграмотных. Избирательное право — радикальнейшую для того времени идею — он распространял и на женщин. Важное место в его теории занимала и местная власть, сильная и независимая, дабы больше людей исполняли те или иные должности.

Милль, как и другие либералы, осознавал и опасности демократии. Правда, в отличие от основных представителей либеральной мысли он совершенно не признавал идеи формального политического равенства. Так же, как в свое время Платон, он не считал, что все мнения в мире политики имеют одинаковое достоинство. Отсюда его предложение ввести множественное голосование — такую систему, при которой неквалифицированный работник имел бы один голос, квалифицированный — два, а выпускник колледжа и ученый — пять или шесть голосов. Но у Милля были в данном случае и более серьезные сомнения, идущие от извечного

94 I. Политические теории

страха либералов перед тем, что Алексис де Токвилль (см. с. 274) в знаменитой своей фразе назвал «тиранией большинства». Демократия в этом воззрении всегда несет в себе опасность того, что права меньшинства и свобода личности могут быть принесены в жертву идее народа, что свобода дискуссии, критика, духовная жизнь вообще — все это может быть принесено в жертву некоей воле большинства, и тогда воцарится однообразие и скучный конформизм. Большинство ведь не всегда право; истина не выясняется процедурой поднятия руки при голосовании. Милль поэтому всячески поддерживал идею совещательной (deliberative democracy), или парламентской, демократии.

Народная демократия

Термин «народная демократия» идет от тех ортодоксальных коммунистических режимов, что создавались по советскому образцу после Второй мировой войны. Мы, однако, будем применять его в более широком смысле, относя сюда самые различные модели демократии, порожденные марксистской традицией. Их немало, и все они находятся в разительном контрасте с более распространенными либерально-демократическими моделями. Марксисты, как известно, всегда отмахивались от либеральной, или парламентской, демократии, видя в ней не более чем форму «буржуазного», «капиталистического» правления. К понятию или идеалу демократии они тем не менее обратились потому, что в них присутствует идея равенства. «Демократия» здесь означала социальное равенство, выстроенное на обобществлении собственности («общественная демократия», как марксизм изначально понимал этот вопрос), что надлежало отличать от «политической» демократии — видимости, фасада равенства.

Маркс был убежден в том, что достаточно свергнуть капитализм и демократия рано или поздно восторжествует. Правда, до настоящего коммунизма будет еще далеко, поскольку потребуется так называемый переходный период с характерной для него «революционной диктатурой пролетариата». Так в конце концов на смену «буржуазной» демократии придет совершенно новая система «пролетарской» демократии. Маркс не вдавался в детали того, как может быть организовано это переходное общество, но в общих чертах его понимание вопроса видно из того восхищения, которое в нем вызвала Парижская Коммуна 1871 г. — весьма кратковременный эксперимент, по смыслу близкий прямой демократии. Дальнейшую перспективу он понимал так: с преодолением классового антагонизма и окончательным построением коммунистического общества пролетарское государство попросту «отомрет». С ним вместе уйдет в прошлое необходимость в правительстве, законах и даже политике как таковой, — по сути дела, все это распространяется и на демократию.

Но еще более чем Марксу модель демократии, реализованная в коммунистических государствах в XX веке, обязана В.И. Ленину. Лозунг Ленина в 1917 г. «Вся

власть Советам рабочих, солдат и матросов» звучал, конечно, в духе демократии коммуны, но на практике власть здесь очень скоро перешла в руки партии большевиков, в дальнейшем переименованной в Коммунистическую партию. По

Совещательная демократия — демократическое правление, уделяющее особое внимание дискуссиям и дебатам, что помогает выявить интересы общества.

4. Демократия 95

♦ К понятийному аппарату

Парламентарная демократия — это форма демократии, предполагающая косвенную связь между властями и гражданами через избранное народом законодательное собрание. В этом случае демократия по существу означает ответственное и представительное правительство. Парламентарная демократия, таким образом, уравновешивает участие в политической жизни народа властью элиты: правительство подотчетно не непосредственно обществу, а его избранным представителям. Положительное качество такой системы заключается в том, что представители, в силу своей образованности и иных качеств, способны лучше, чем сами граждане, определить их жизненные интересы. В своей классической форме, связанной с идеями Дж. Ст. Милля и Бёрка, парламентарная демократия предполагает обязанность парламентариев заботиться прежде всего об интересах своих избирателей. В своем нынешнем виде партийная политика основывается на идеях не только парламентарной, но и мандатной демократии.

Ленину, то был «авангард рабочего класса», вооруженный марксизмом и потому способный понять подлинные интересы пролетариата и направлять рабочий класс ко все более полному раскрытию его революционного потенциала. Эта теория стала краеугольным камнем «ленинской демократии» в СССР и была затем принята всеми ортодоксальными коммунистическими режимами как одно из центральных положений марксизма-ленинизма. Сегодня мы знаем главную слабость этой системы: Ленин не предусмотрел для нее никакого контроля в отношении власти Коммунистической партии (и в особенности ее лидеров), равно как и не сделал ее сколько-нибудь действительно ответственной и подотчетной рабочему классу. Перефразируя вопрос Аристотеля Платону, здесь можно было бы сказать: «Кто будет сторожить стражей — Коммунистическую партию?».

■ Демократия на практике: точки зрения

Хотя дискуссия о достоинствах тех или иных форм демократии отнюдь не закончена, сегодня больше спорят о другом —- о том, как демократия работает на практике, какой смысл следует вкладывать в понятие «демократизация». При этом речь идет преимущественно об одной модели демократии, так или иначе признанной во всем мире, — модели либеральной демократии. Хотя внутри этой традиции есть свои противоречия, в общем ей свойственны следующие черты:

• либеральная демократия — это форма непрямой и представительной демократии; власть здесь получают те, кто одержал победу на выборах; выборы основаны на принципе формального политического равенства всех граждан;

• модель основана на состязательности, в ней все определяется выбором избирателя, для общества же характерен политический плюрализм, толерантность по отношению к самым разным взглядам и наличие самого широкого круга социальных философий и конкурирующих между собой политических движений и партий;

• государство и гражданское общество строго отделены друг от друга: общество складывается из независимых социальных групп и организовано на принципах рыночной, то есть капиталистической, экономики.

96 I. Политические теории

Есть в отношении либеральной демократии и свои вопросы. Скажем, обеспечивает ли эта модель действительно эффективное рассредоточение политической власти? Чем в конечном счете демократические процессы оборачиваются для общества — выигрышем или проигрышем? Совместимо ли политическое равенство с экономическим неравенством? Разные теоретики по-разному отвечают на эти вопросы. По тому, какие предлагаются ответы, можно выделить следующие основные подходы:

• плюрализм

• элитизм

• корпоративизм

• «новые правые»

• марксизм

Плюралистический подход

Плюралистические идеи восходят к раннелиберальной политической философии, в частности, к работам Локка и Монтескьё (см. с. 386). Более систематическую форму, однако, им впервые придал Джеймс Мэдисон (James Madison) (см. с. 396) в тех статьях, что им печатались в газете «Федералист» {The Federalist Paper). Размышляя о превращении Америки из конфедерации штатов, слабо связанных между собой, в единую федерацию, Мэдисон более всего опасался «раздрая» внутри страны. Как и большинство либералов он считал, что при бесконтрольном развитии демократических тенденций стране грозит «правление большинства», попрание прав личности и экспроприация собственности во имя народа. Сам он, однако, привнес в эту дискуссию особую тему — тему множественности интересов и многообразия групп в обществе, а также ту мысль, что если всем этим группам не предоставить права политического голоса, стабильности и порядка в обществе не будет. Мэдисон поэтому настаивал на «разделении власти» в соответствии с принципами независимости ее ветвей, двухпалатности парламента (bicameralism) и федерализма, дабы все и всякие группы интересов могли быть услышаны. Возникшая в результате система власти, представляющая по сути меньшинство страны, и стала тем, что называется «мэдисоновской демократией». Констатируя разнообразие и множественность интересов в обществе и настаивая на том, что это многообразие есть явление совершенно здоровое, Мэдисон по сути первым сформулировал принципы плюрализма.

Сегодня наиболее влиятельным представителем теории политического плюрализма является Роберт Даль (Robert Dahl) (см. с. 340). В книге «Кто правит? Демократия и власть в американском городе» {Who Governes? Democracy and Power in an American City, 1961) Даль предпринял эмпирический анализ проблемы распределения власти в городе Нью-Хэвен, штат Коннектикут, США. Он обнаружил, что хотя политически привилегирован-

Двухпалатная система — разделение законодательной власти на две равноправные палаты в законодательном собрании; такой институт призван стать одной из гарантий свободы общества от возможного произвола властей.

4. Демократия 97

♦ К понятийному аппарату

Понятие «плюралистическая демократия»

часто употребляется наряду с понятием «либеральная демократия» для характеристики демократической системы, основанной на выборах в представительные органы; причем в предвыборной гонке должны участвовать несколько партий. Более конкретно, этот термин относится к демократическому правлению, при котором общественные запросы формулируются группами лиц, объединенных общими интересами. В таком виде плюралистическая демократия может рассматриваться как альтернатива парламентарной демократии и любой форме мажоритаризма. Условия, при которых плюралистическая демократия функционирует должным образом, следующие:

•факт распределения политической власти между соперничающими группами; особенно важно отсутствие привилегированных групп; •высокий уровень внутренней ответственности, при котором лидеры политических групп подотчетны их рядовым членам;

• нейтральный аппарат правительства, внутренне достаточно структурированный, чтобы предоставить политическим группам поле для непосредственной политической деятельности.

ные и экономически наиболее сильные слои пользовались в городе куда большим политическим весом, чем рядовые граждане, в общем политическом процессе не было заметно превосходства какой-либо одной правящей группировки или элиты. Придя к выводу, что «при всех своих несовершенствах Нью-Хэвен является образцом демократической системы», Даль констатировал и то, что нынешние демократические системы разительно отличаются от классических демократий Древней Греции. В этой связи он и ввел (совместно с Чарльзом Линдбломом) термин «полиархия», буквально означающий «власть многих» в отличие от «демократии» — «власти всех». Здесь речь идет о системе, демократичность которой обеспечивается конкуренцией между партиями в ходе избирательных кампаний и возможностями для групп влияния свободно выражать свои взгляды, — так и формируется тот канал коммуникации между властью и обществом, которой необходим для поддержания всей совокупности отношений между ними. Разумеется, эта система как небо от земли далека от классических идеалов народного самоуправления; по мнению ее сторонников, однако, она обеспечивает достаточно высокий уровень, с одной стороны, подотчетности политиков в отношении общества, а с другой, — общественной активности, чтобы называться демократией. Вместе с тем между плюрализмом и демократией могут быть свои противоречия. Уже для Мэдисона, например, задача заключалась в том, как сделать так, чтобы демократия не стала угрозой для собственности. Сегодня можно задаваться вопросом, не является ли власть «многих» своего рода уловкой, чтобы закрыть пути к власти «большинству», то есть массам, лишенным собственности. Еще одна проблема — опасность «плюралистической стагнации» — ситуации, наступающей, когда группы давления становятся столь сильными, что создают «пробку», из-за чего власть работает в режиме «перегрузки». В таких случаях плюралистская система может стать попросту неуправляемой. Наконец, в более поздних своих работах, например, в «Предисловии к экономической демократии» {Preface to Economic Democracy, 1985), Даль указал на еще одну проблему: неравное распределение экономических ресурсов в тенденции ведет к тому, что политическая власть из рук «многих» постепенно переходит к немногим. Такого рода наблюдения, вполне созвучные марксистской критике плюралистической демократии, дали толчок становлению неоплюрализма.

98 I. Политические теории

100 I. Политические теории

♦ К понятийному аппарату

Демократизация означает переход от авторитарного режима к либеральной демократии. Наиболее существенными чертами этого процесса являются предоставление основных свобод и особенно политических прав, введение альтернативных и общедоступных выборов и, особенно это касается посткоммунистических режимов, начало рыночных реформ. Демократизация включает в себя три, иногда пересекающихся, процесса: (1) падение старого режима; обычно это предполагает утрату легитимности власти. Этот процесс часто связан с провалом экономической политики и отсутствием лояльности строю в военных кругах и у сил правопорядка; (2) «демократический переход», подразумевающий строительство новых либерально-демократических структур; (3) «демократическую консолидациию», т.е. укоренение новых структур и процессов в сознании элиты и масс в такой степени, что они уже не могут быть разрушены.

Рис. 4.1. Модели элит

Модель властной элиты: единая, монолитная группа

Модель соперничающей элиты: элита, разделенная на фракции

Избиратели вполне могут решить, какой элите править, — они не могут изменить лишь того факта, что власть всегда принадлежит какой-нибудь элите. На основе модели конкурентного элитизма Энтони Даунс (Anthony Downs, 1957) разработал «экономическую теорию демократии», предлагая следующую концепцию: соперничество на выборах создает своего рода политический рынок, где политиков можно представить как предпринимателей, стремящихся получить власть, а избирателей — как потребителей, голосующих за ту партию, политическая линия которой лучше всего отражает их предпочтения. По Даунсу, система открытых и состязательных выборов гарантирует демократичность тем, что отдает власть в руки партии, философия, ценности и политика которой более всего соответствуют предпочтениям численно наиболее сильной группы избирателей. Как выразился Шумпетер, «демократия — это власть политика».

Концепции конкуренции элит как модель демократической политики в общем-то верно объясняет действительные механизмы либерально-демократической политической системы. Похоже, при своем возникновении она и была попыткой скорее описать, как работает демократический процесс, нежели предписать какие-то ценности и принципы — политического равенства, политического участия, свободы и тому подобного. Демократия в таком объяснении предстает, собственно говоря, как политический метод — как средство политических решений в обществе «со ссылкой» на результаты избирательного процесса. В той степени, в какой эта модель верна, она адекватно отражает действительное значение политической элиты — то, что власть здесь находится в руках наиболее информированных, способных и политически активных членов общества. С другой стороны, хотя соперниче-

4. Демократия 101

4. Демократия 105

личного развития индивида. Народная демократия ориентирована не столько на расширение политических прав индивида, сколько на его экономическую эмансипацию.

♦ На практике шире всего признана одна из моделей демократии — либеральная демократия. Главные ее черты заключаются в том, что это непрямая, репрезентативная форма демократии, основанная на регулярных выборах. Функционируя на основе партийного соперничества и электоральной системы, она соблюдает четкое разграничение между государством и гражданским обществом и санкционирует существование независимых социальных групп и частной собственности.

♦ Предметом дискуссий является и то, как либерально-демократические системы функционируют на практике. С точки зрения плюрализма, главное ее достоинство состоит в том, что стимулирует политическую активность граждан и подотчетность политиков обществу. Теоретики элитизма указывают на то, что политическая власть имеет тенденцию концентрироваться в руках привилегированного меньшинства. Корпоративизм озабочен тем, чтобы власть включала в себя и самые широкие категории общества. Теоретики «новых правых» указывают на опасность «демократической перегрузки» общества. И, наконец, марксисты говорят о несовместимости демократии и капитализма.

■ Вопросы для обсуждения

► Почему идея демократии исторически оказалась столь популярной?

► Возможен ли в сегодняшних условиях какой-либо вариант прямой демократии?

► Каковы главные достоинства демократии?

► В чем проявляются несовершенства и опасности демократии?

► Какая из моделей демократии наиболее привлекательна и почему?

► Можно ли современные формы представительной демократии квалифицировать как демократичные?

► С какими главными угрозами демократия сталкивается сегодня?

106

Глава 5. Государство

Цель государства всегда одна и та же — ограничить человека, приручить его, подчинить его, поработить его.

Макс Штирнер. Единственный и его Я (1845)

Тень государства лежит едва ли не на всех видах человеческой деятельности. От образования до экономического управления, от систем социальной поддержки до здравоохранения и от охраны внутреннего порядка до внешней безопасности государство все формирует и контролирует, а где не формирует и не контролирует, то регулирует, надзирает, разрешает или запрещает. Даже те стороны жизни, которые обычно считаются личными или частными (брак, развод, аборт, вероисповедание и тому подобное) так или иначе находятся в поле зрения государства. Неудивительно, что политологию часто и понимают как изучение государства, как анализ его институтов, оценку его воздействия на общество и так далее. Да и идеологические дискуссии (а вместе с тем и политика партий) вечно вращаются вокруг одного и того же вопроса — как точнее всего определить функцию государства, что в обществе должно делаться государством, а что должно быть оставлено на усмотрение частных лиц и общественных ассоциаций? Таким образом, сущность государственной власти и в самом деле стала одной из центральных проблем политологии. Едва ли не самые главные разделы политической теории так или иначе связаны с этим «государственным вопросом».

Содержание

Что такое государство?		107
Теории государства		110
	Плюралистическое государство	111
	Капиталистическое государство	113
	Государство-левиафан	116
	Патриархальное государство	117
Роль государства		119
	Малое (минимальное) государство	119
	Государство развития	121
	Социал-демократические государства	122
	Коллективизированные государства	122
	Тоталитарные государства	123
«Пустотелое» государство?		124
	Глобализация	124
	Перестройка государства	125
	Субгосударственное управление	126
Выводы		127
Вопросы для обсуждения		128

5. Государство 107

В данной главе мы рассмотрим следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что такое государство и чем оно отличается от правительства? Какие в истории существовали подходы к анализу и объяснению государства?

> Как в целом расценивать государство — как силу дружественную или враждебную человеку?

> Какие роли исторически отводились государству? Как понимался вопрос о распределении ответственности между государством и гражданским обществом?

> Какие угрозы стоят перед современным государством, какие именно из своих функций оно теряет?

■ Что такое государство?

Термин «государство» используется в отношении самых что ни есть разных вещей: это и совокупность институтов, и географическое понятие, и философская идея, и инструмент принуждения или угнетения. Эта разноголосица частично проистекает из того факта, что исторически сложилось три подхода к пониманию государства — идеалистический, функциональный и организационный. Идеалистический подход характернее всего выражен в трудах Г. В. Ф. Гегеля. Гегель выделял три «момента» социального бытия — семью, гражданское общество и государство. В рамках семьи, по его воззрению, действует «партикулярный альтруизм», побуждающий людей забывать о своих собственных интересах во имя блага своих детей или старших в семье. В противоположность этому гражданское общество выступает областью «всеобщего эгоизма», где индивид ставит свои интересы выше интересов других людей. Государство в этой схеме для Гегеля было этическим сообществом, пронизанным всеобщей симпатией — «всеобщим альтруизмом». Идеализм, таким образом (и в этом проявляется серьезнейший его недостаток), порождает некритическое отношение, пиетет перед государством; кроме того, определяя государство в этических категориях, он оказывается неспособным провести четкую грань между теми институтами, что относятся к государству, и теми, что находятся за его пределами. Функциональный подход к государству сфокусирован на том, каковы роль и цели государственных институтов. Главной функцией государства здесь объявляется поддержание общественного порядка, собственно же государство определяется как комплекс институтов, поддерживающих порядок и стабильность в обществе. Такой подход, например, характерен для современных марксистов, рассматривающих государство как механизм, посредством которого так или иначе достигается смягчение классового антагонизма и выживание капиталистической системы. Слабость функциональной точки зрения на государство, однако, состоит в том, что с государством здесь, в сущности, ассоциируется вообще любой институт, поддерживающий порядок (семья, средства массовой информации, профсоюзы и церковь).

108 I. Политические теории

Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770—1831)

Немецкий философ. Гегель заложил основы современного идеализма и разработал положение о единстве сознания и материи. В «Феноменологии духа» (1807) он предпринял попытку создать систему, равномасштабную традиционному христианству, в которой процесс развития человечества и, шире, вселенной был представлен как процесс саморазвития абсолютного Разума. По Гегелю, история есть, в сущности, движение человеческого духа к конечной, высшей точке. Его главная работа о политике — «Философия права» (1821) представляла государство как этический идеал и наивысшее выражение человеческой свободы. Мысли Гегеля оказали значительное влияние на Маркса и так называемых «младогегельянцев», а позже — и на либеральную, и на фашистскую идеологию.

С учетом всего этого в данной книге везде, где это не оговаривается отдельно, принят организационный подход к пониманию государства (см. ниже).

С позиций организационного подхода государство предстает аппаратом управления в самом широком значении этого понятия, то есть как комплекс институтов, имеющих явно выраженную «публичную» природу в том смысле, что они отвечают за коллективную организацию общественной жизни и финансируются за счет общества. Достоинством этого определения представляется то, что оно проводит четкое разграничение между государством и гражданским обществом. Государство охватывает различные институты управления — чиновничество, армию, полицию, суды, системы социального обеспечения и так далее; его, по сути дела, можно отождествить со всем «политическим телом» общества. Поэтому происхождение современного государства можно вести от Европы XV—XVI столетий, когда здесь возникли системы централизованного управления, постепенно подчинившие себе все иные институты и структуры, духовные и светские, а в Вестфальском мирном договоре 1648 г. впервые было сформулировано понятие государственного суверенитета. Организационный подход позволяет нам уяснить и то, что обычно стоит за фразами «расширить сферу государства» или, наоборот, «отодвинуть государство к его прежним границам» — все то, о чем мы говорим, когда имеем в виду необходимость расширить или сократить сферу ответственности государства, увеличить или уменьшить государственный аппарат.

В свете всего вышесказанного можно выделить пять основных черт государства:

• Государство суверенно. Оно обладает абсолютной и неограниченной властью, в том смысле, что находится над всеми иными общественными структурами. Томас Гоббс (см. с. 374) выразил эту идею, представив его в виде «левиафана» — огромного морского чудовища.

• Государственные институты «публичны» в противовес «частным» институтам гражданского общества. Публичные органы отвечают за принятие и проведение в жизнь коллективных решений, тогда как частные структуры, такие, например, как семья, частные предприятия и профсоюзы, служат удовлетворению частных интересов.

• Государство — это инструмент легитимации. Решения государства обычно (хотя и не всегда) членами общества принимаются как обязательные к испол-

5. Государство 109

126 I. Политические теории

■ Вопросы для обсуждения

► Как вы себе представляете жизнь в «первобытном природном состоянии»?

► Кто кем контролируется — государство правительством или правительство государством?

► Можно ли говорить о нейтральности государства по отношению к соперничающим группам интересов?

► Действительно ли социальная природа государственной элиты накладывает отпечаток на ее восприятие общественных проблем?

► Какими в идеале должны быть отношения между государством и гражданским обществом?

► Сколь далеко должен зайти процесс «опустошения» государства, прежде чем оно вообще перестанет быть государством?

► Означает ли глобализация, что всякая необходимость в государстве отпадает?

129

Часть II. Нации и глобализация

130

Глава 6. Нации и национализм

Национализм — это детская болезнь человечества, что-то вроде кори.

Альберт Эйнштейн. Письмо (1921)

На протяжении последних двухсот лет нация была единственной (если не единственно возможной) формой политической организации общества. До сих пор в основе всего международного права лежит та идея, что нации, как люди, обладают целым рядом неотъемлемых прав, в частности правом на политическую независимость и самоопределение. Но никогда национальная проблема не стояла так остро, как со времен становления националистических идеологий. Национализм¹ оказался силой, совершенно затмившей, казалось бы, куда более солидные и основательно разработанные идеологии (мы их рассматривали в главе 3). С этой идеологией разжигались войны и революции, рождались новые государства, распадались империи и перекраивались границы; под его лозунгами люди как разрушали политические режимы, так и стремились увековечить их. Сегодня, однако, есть основания полагать, что эпоха наций подходит к концу. Нация-государство — идеал, к которому стремились целые поколения националистически настроенных политиков — сегодня обременена уж слишком большим количеством проблем, как внутренних, так и внешних.

¹ Читателю следует иметь в виду, что понятие «нацонализм» автор толкует в духе западной политологической традиции как философию или идеологию нации, выражение ее духа. В отечественной политологии этот термин понимается по-иному — как идеология отдельных слоев общества, использующих национальную идею для достижения тех или иных, как правило, агрессивных целей. В переводе сохранено авторское понимание проблемы. (Прим. пер.)

СОДЕРЖАНИЕ

Что такое нация?		131
	Нации как культурные общности	132
	Нации как политические общности	135
Разновидности национализма		137
	Либеральный национализм	138
	Консервативный национализм	142
	Экспансионистский национализм	144
	Антиколониальный национализм	147
Поликультурализм		149
Есть ли будущее у нации-государства?		153
Выводы		154
Вопросы для обсуждения		155

6. Нации и национализм 131

В этой главе мы рассмотрим следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что такое нация?

> Чем культурный национализм отличается от национализма политического?

> Чем объясняется возникновение и рост национализма?

> Какие политические формы принимал национализм, какие цели он отражал и отражает?

> В чем привлекательность идеи национального государства, в чем сила нации-государства?

> Есть ли будущее у нации-государства?

■ Что такое нация?

Все споры, которые ведутся вокруг феномена национализма, во многом идут от того, что до сих пор, собственно, нет единого понимания нации. Сама идея нации столь привычна, что мало кто задается мыслью ее проанализировать или поставить под сомнение, — она попросту принимается как нечто само собой разумеющееся. Но вопросы остаются и даже обостряются. Тем временем термин «нация» с равным успехом применяется к весьма разным явлениям — к государству, стране, этнической группе и даже к расе. Организация Объединенных Наций, например, названа совершенно неправильно, поскольку это организация государств, а не национальных сообществ. Каковы же тогда характерные признаки нации? Что отличает нацию от других социальных групп, от других форм общности людей?

Начнем с того, что дать здесь сколь-нибудь точные определения и в самом деле нелегко, потому что нации являют собой единство объективного и субъективного, сочетание культурных и политических характеристик. С объективной точки зрения, нация — это культурная общность, — иными словами, группа людей, разговаривающих на одном языке, исповедующих одну религию, связанных общим прошлым и т.п. Как раз такое понимание дела и лежит в основе национализма. Жители канадского Квебека, например, идентифицируют себя на основе того, что они говорят на французском языке, тогда как остальная часть Канады — на английском. Национальные проблемы в Индии связаны с религиозным противостоянием: примеры — борьба сикхов в Пенджабе за «родной дом» (Халистан) или движение кашмирских мусульман за присоединение Кашмира к Пакистану. Проблема, однако, в том, что определить нацию на основании одних лишь объективных факторов невозможно, ибо в действительности нации являют собой куда более широкую комбинацию весьма и весьма специфических культурных, этнических и расовых черт. Швейцарцы остались швейцарцами и при том, что в стране, не считая местных диалектов, говорят на трех языках (французском, немецком и итальянском). Различия между католиками и протестантами, столь остро проявляющие себя в Северной Ирландии, для остальной территории Великобритании принципиального значения не имеют, а, скажем, в Германии они и вовсе несущественны.

132 II. Нации и глобализация

♦ К понятийному аппарату

Нации (от лат. nasci — родиться) — это сложный феномен, образуемый совокупностью культурных, политических и психологических факторов. В культурном измерении нации представляют собой общность людей, связанных между собой общими обычаями, языком, религией и исторической судьбой, хотя для каждой нации эти факторы действуют по-своему. В политическом измерении нация — это общность людей, осознающая себя как естественно сложившееся политическое сообщество, что чаще всего находит выражение в стремлении к обретению — или сохранению — государственности, а также в присущем этой нации гражданским самосознании. Наконец, в психологическом аспекте нации предстают общностью людей, связанных отношениями внутренней лояльности и патриотизма. Последнее, однако, не является объективной предпосылкой принадлежности к нации, — человек принадлежит к ней и в отсутствие этих установок.

Все это наталкивает на ту мысль, что в конечном счете нация есть то, что под таковой субъективно понимают принадлежащие к ней люди, — это своего рода политико-психологическая конструкция. От любой другой группы или общности нацию отличает прежде всего то, что принадлежащие к ней люди сами себя осознают как нацию. Что это значит? Это значит, что о нации можно говорить лишь тогда, когда принадлежащие к ней люди осознают себя целостным политическим сообществом, в чем, собственно, и заключается отличие нации от этнической группы. Ведь этническая группа тоже связана и чувством внутреннего единства, и общей культурой, но, в отличие от нации, у нее нет политических устремлений. Нации же исторически всегда стремились к тому, чтобы получить (или сохранить) свою государственность и независимость, в крайнем случае к тому, чтобы обеспечить себе автономию или полноправное членство в рамках федерации либо конфедерации государств.

Сложность проблемы, однако, этим не исчерпывается. Феномен национализма подчас ускользает от строгого анализа еще и потому, что его же собственные разновидности по-разному понимают нацию. Здесь выделяются две концепции. Одна представляет нацию преимущественно культурной общностью, подчеркивая при этом значение глубинных этнических связей — материальных и духовных; другая усматривает в ней преимущественно политическое сообщество, акцентируя роль гражданских — общественных и политических — связей. Предлагая свой взгляд на происхождение наций, обе концепции нашли себе место и в разных течениях национализма.

Нации как культурные общности

Идея о том, что нация прежде всего и главным образом являет собой этническую и культурную общность, справедливо считается «первичной» концепцией нации (Lafont, 1968). Своими корнями эта идея уходит в Германию XVIII в. — к работам Гердера и Фихте (1762—1814). Согласно Гердеру, характер всякой нации определяется такими факторами, как природная среда, климат и физическая география, — факторами, формирующими и стиль жизни, и трудовые привычки, и

предпочтения, и творческие наклонности людей. Превыше всего Гердер ставил фактор языка; в нем он видел воплощение характерных для народа традиций и его исторической памяти. Каж-

Этническая группа — большая группа людей общего происхождения, внутренне связанная отношениями культурной и исторической идентичности.

6. Нации и национализм 133

Иоганн Готфрид Гердер (1744—1803)

Немецкий поэт, критик и философ; считается прародителем культурного национализма. Будучи учителем и лютеранским священником, Гердер объехал всю Европу, прежде чем в 1776 г. обосновался в Веймаре в качестве главы здешней церкви. В ранние годы на него повлияли такие мыслители, как Кант, Руссо и Монтескьё, однако именно Гердер стал ведущим критиком идеологии Просвещения и оказал решающее влияние на зарождавшееся в Германии романтическое течение. В своих работах Гердер уделял особое внимание нации, считая ее органичной группой, которая характеризуется наличием собственного языка, культуры и «духа». Таким образом, он фактически заложил основы истории культуры, а его взгляды пробудили то течение в национализме, которое подчеркивало самоценность национальной культуры.

дой нации, по Гердеру, присущ свой Volksgeist, что находит свое выражение в песнях, мифах и легендах и является для данного народа источником всех и всяких форм творчества. Национализм Гердера следует понимать как своего рода культурализм, где на первый план выдвигаются национальные традиции и коллективная память, но никак не государственность. Идеи такого рода в немалой степени способствовали пробуждению национального сознания немцев в XIX столетии, когда они открыли для себя древние мифы и легенды, как это проявилось, например, в сказках братьев Гримм и операх Рихарда Вагнера (1813—1883).

Главная идея гердеровского культурализма заключается в том, что нации — это «естественные», или органические сообщества, которые уходят корнями в древность и будут существовать, пока существует человечество. Такую же позицию занимают современные социальные психологи, указывающие на потребность людей образовывать группы, дабы обрести чувство безопасности, общности и сопричастности. Разделение человечества на нации, по данной точке зрения, как раз и идет от этой естественной склонности людей объединяться с теми, кто близок к ним по происхождению, культуре и образу жизни. Психологические реконструкции, однако, не объясняют исторического феномена национализма — явления, возникшего в определенное время и в определенном месте, а именно, в Европе начала XIX века.

В книге «Нации и национализм» (1983) Эрнест Гелнер показал, что национализм связан с модернизацией, особенно с процессом индустриализации. По его концепции, в докапиталистическую эпоху общество скреплялось великим множеством самых разных уз и связей, столь характерных для феодализма, — возникшие же индустриальные общества сделали ставку на социальную мобильность, самостоятельность и конкуренцию: для сохранения культурного единства общества все это потребовало уже какой-то совершенно новой идеологии. Роль такой идеологии и взял на себя национализм — реакция на новые социальные условия и обстоятельства. Со всем этим, по мысли Гелнера, национализм принципиально неискореним, поскольку вернуться к доиндустриальным общественным отношениям общество уже не может. Постулат о связи между национализмом и модернизацией, однако, вызвал возражения со стороны Энтони Смита, который в работе «Этнические корни наций» (The Ethnic Origins of Nations, 1986) показал преемственность

Volksgeist (нем.) — буквально «дух народа»; наиболее характерные черты народа, находящие выражение в его культуре и языке.

134 I. Нации и глобализация

6. Нации и национализм 155

цивилизации с ее в каждом отдельном случае специфическими качествами, как уникального, исторически детерминированного и органического целого. Со своей стороны национализм политического толка видит в нации замкнутое политическое сообщество и потому на первый план выдвигает идеи суверенитета и самоопределения.

♦ Некоторые политические мыслители считают национализм феноменом Нового времени, связанным с индустриализацией и распространением демократии; другие видят его истоки в этнических сообществах, сложившихся еще в Средние века. Природа национализма чрезвычайно многообразна: в каждом отдельном случае свою роль здесь играли как исторические обстоятельства, воздействовавшие на данную форму национализма, так и политические цели, которые он преследовал.

♦ Существует несколько разновидностей политического национализма. Либеральный национализм зиждется на вере во всеобщее право наций на самоопределение. Консервативный национализм превыше всего ставит роль патриотизма в деле общественного и политического сплочения нации. Национализм экспансионистского толка выступает идеологией агрессии и завоевания. Антиколониальный национализм связан с борьбой за национальное освобождение и социально-экономическое развитие общества.

♦ Философия современного поликультурализма в той или иной степени всегда подрывает основы национализма. Меньше всего проблем в данном случае возникает перед национализмом либерального толка, поскольку он видит в нации скорее политическое, чем культурно-этническое сообщество и требует лишь, чтобы многообразие культур не противоречило принципам общественной толерантности и свободы личности. Консерваторы же видят в многообразии культур прямую угрозу нации — источник недоверия между людьми, враждебности и даже насилия.

♦ До сих пор главной формой политической организации общества во всем мире остается нация-государство: многие усматривают в ней вообще единственно возможную «ячейку» политики. Ей и впрямь присуще то достоинство, что она объединяет общество как культурно, так и политически, тем самым и давая сообществу, объединенному общим прошлым и этнической идентичностью, право на независимость и политическое самоопределение.

♦ В настоящее время нации-государства сталкиваются с целым рядом проблем. Развиваются центробежные тенденции, порождаемые факторами этнического порядка. Внешние вызовы национальным государствам исходят от все более широкого развития наднациональных структур, от экономической и культурной глобализации и необходимости найти решения для международного экологического кризиса.

■ Вопросы для обсуждения

► Как возникают нации? Являются ли они естественными или искусственными образованиями?

► Почему так велико значение национальной гордости и патриотизма?

► Ориентирован ли культурный национализм исключительно на прошлое нации?

► Почему национализм исторически оказался столь мощной политической силой?

► Всегда ли национализм ведет к изоляции и конфликту?

► Как оценивать культурное многообразие человечества — как источник культурного обогащения общества или как угрозу его стабильности?

► Является ли нация-государство единственно легитимной формой политической организации общества?

Глава 7. Мировая политика

В наш научный век война в конечном итоге означает одно — общую гибель человечества.

Бертран Рассел. Непопулярные размышления (1950)

Конец XX века принес человечеству осознание того, что мир, говоря словами Маршалла Маклюэна (Marshall McLuhan), стал одной большой «глобальной деревней». Глобализация совершенно изменила наше понимание политики и самой сути политических отношений. Традиционное восприятие политики было «завязано» на государстве: именно государство считалось главным актором политики, а в фокусе политического анализа находился сугубо национальный уровень государственной деятельности. Из такого понимания естественно вытекало и то, что можно провести четкое разделение между внутренней и внешней политикой, то есть тем, что имеет место внутри национального государства, и тем, что происходит за его пределами. В последнем случае на помощь приходила новая и самостоятельно развивавшаяся дисциплина — «международные отношения». Глобализация, однако, затушевала (кто-то даже скажет, что стерла) границы между «внутренним» и «внешним», направляя человечество по пути к единому «глобальному обществу». Хотя национальное государство остается самым важным актором на мировой арене, сегодня совершенно невозможно отрицать и того, что стремительно растет значение наднациональных органов и транснациональных структур.

СОДЕРЖАНИЕ

К пониманию мировой политики		157
	Идеализм	158
	Реализм	160
	Плюрализм	162
	Марксизм	163
Изменяющийся миропорядок		164
	Начало и конец «холодной войны»	164
	Миропорядок XXI века	168
Динамика глобализации		172
	Факторы и тенденции глобализации	172
	Глобализация: концепции и дебаты	175
Регионализация		180
	Европейский Союз	184
По направлению к мировому правительству?		189
	Организация Объединенных Наций	191
Выводы		195
Вопросы для обсуждения		196

7. Мировая политика 157

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Какие существовали и существуют подходы к анализу и объяснению мировой политики?

> Что несет человечеству XXI век — мир и гармонию или хаос и разрушение?

> Что такое глобализация? Что она несет национальному государству?

> Является ли глобализация позитивной или враждебной силой?

> Каково будущее у наднациональных региональных организаций? > Может ли идея мирового правительства стать реальностью?

■ К пониманию мировой политики

Что политика обращена не только вовнутрь, но и вовне общества, люди понимали издревле, начиная с тех войн и конфликтов между городами-государствами, что имели место в Древней Греции. Современная система международных отношений, однако, возникла лишь со становлением централизованных государств в XVI — XVII веках. Свое выражение этот процесс нашел в Вестфальском договоре (1648 г.), которым завершилась Тридцатилетняя война и в котором европейские державы впервые официально провозгласили принцип государственного суверенитета. Позже к европейской системе государств подключились США, когда после победы над Испанией в 1908 г. они в глазах мирового сообщества стали великой державой, и Япония, которая получила такой же статус после своей победы над Россией в 1904— 1905 годах. В конце XIX в. империализм и европейская «драка за колонии» в Африке и Азии придали международной системе по-настоящему всемирные очертания.

XX в. стал свидетелем становления мировой политики в том смысле, что отношения конфликта и сотрудничества между государствами и международными организациями распространились на весь мир. Наиболее драматичным образом это проявилось в Первой мировой войне (1914—1918), Второй мировой войне (1939—1945) и «холодной войне» (Cold War). К концу XX в. стало очевидным, что меняются самые основы политической жизни. Под вопросом оказалось, собственно говоря, само деление на внутренние и внешние аспекты политики, столь привычное прежде. Сегодня об этих сложных и многосторонних изменениях говорят как о «глобализации».

Для анализа этих и других тенденций вначале необходимо уяснить различные подходы, с позиций которых обычно рассматривалась международная и мировая политика. В этой области существовали следующие основные «школы»:

• идеализм

• реализм

• плюрализм

• марксизм

«Холодная война» — период соперничества между Западом во главе с США и Востоком во главе с СССР, продолжавшийся с 1945 г. до распада социалистической системы в 1989—19991 гг.

158 II. Нации и глобализация

Иммануил Кант (1724—1804)

Немецкий философ. Всю свою жизнь Кант прожил в Кенигсберге (тогда Восточная Пруссия). В 1770 г. он стал профессором логики и метафизики Кенигсбергского университета. Главную идею его «критической» философии составлял постулат о том, что познание не просто является суммой чувственных восприятий, а зависит от понятийного аппарата человека. В основу своей политической философии Кант положил нравственный принцип. Согласно Канту, законы разума диктуют человеку категорические императивы, главным из которых является обязанность человека относиться к другим людям не как к «средствам», а как к «целям». Главные работы Канта — «Критика чистого разума» (1781), «Критика практического разума» (1788) и «Критика способности суждения» (1790).

Идеализм

Суть политического идеализма состоит в том, что он воспринимает международную политику с точки зрения моральных ценностей и норм права. Его меньше интересует эмпирический анализ (то есть то, как государства реально ведут себя) и больше нормативные моменты (то есть то, как они должны себя вести). Его поэтому иногда рассматривают как разновидность утопизма. По ходу истории было разработано множество идеалистических теорий политики. В Средние века, например, Фома Аквинский (1224—1274) рассуждал о том, что такое «справедливая война», для чего рассматривал действия правителей в отношениях друг с другом с точки зрения морали. При этом он утверждал, что война может быть оправдана, если соблюдаются три условия. Во-первых, ее должен объявить полновластный правитель. Во-вторых, дело, за которое ведется война, должно быть правым в том смысле, что ее целью должно быть исправление совершенной несправедливости. В-третьих, в такой войне надлежит держаться добра и избегать зла, никак не поддаваясь страстям жестокости и жадности. Позже Иммануил Кант предложил нечто вроде проекта мирового правительства. По его воззрению, мораль и разум одновременно говорят людям, что войны быть не должно, а в будущем человечеству суждено придти к «всеобщему и вечному миру».

Большинство форм идеализма сочетается с интернационализмом, то есть убеждением в том, что дела человека должны быть устроены в соответствии с общечеловеческими, не только национальными принципами. Этот взгляд, в свою очередь, отражается в том предположении, что жизнь людей как на национальном, так и на международном уровнях, должна быть устроена на началах гармонии и сотрудничества. Одной из наиболее влиятельных форм идеализма стал либерализм. Хотя либералы традиционно видели в государстве главную единицу политической организации общества, столь же важными для них всегда были взаимозависимость государств и свободная торговля: война, по их убеждению, чаще всего попросту «не

7. Мировая политика 159

♦ К понятийному аппарату

Интернационализм — это теоретическое обоснование или практическое применение принципа транснационального или глобального сотрудничества. В основе этого принципа лежит такое представление о природе человека, которое прямо противостоит политическому национализму, прежде всего тому его постулату, что политическая идентичность определяется фактором национальной принадлежности. Истоки интернационализма куда ближе к либеральной и социалистической традициям. Либеральный интернационализм отталкивается от принципа индивидуализма и находит отражение, например, в том представлении, что общечеловеческие права неизмеримо выше суверенитета нации. Социалистический интернационализм исходит из принципов международной классовой солидарности («пролетарский интернационализм»). Весьма близки современному интернационализму также феминистские и экологические течения мысли.

оправдывает себя». Интернационализм такого рода также привержен идее коллективной безопасности и международному праву — принципам, воплощенным в таких организациях, как Лига Наций и ООН. Так, президент США Вудро Вильсон утверждал, что Первая мировая война стала порождением «старой политики» милитаризма и экспансионизма многонациональных империй, лучшим же противоядием войне может стать строительство мира демократических национальных государств, способных сотрудничать в областях взаимного интереса и лишенных какой бы то ни было заинтересованности в войне и грабеже.

Судьба идеализма была не безоблачной: его годами критиковали и высмеивали теоретики реализма, и все же он с новой силой возродился в конце XX в. в виде неоидеализма. Неоидеализм стал реакцией на аморализм силовой политики эры сверхдержав. Примером здесь может служить та попытка вернуть этику во внешнюю политику США, которую в 1970-х годах предпринял американский президент Картер: его администрация предоставляла экономическую и военную помощь только тем странам, где соблюдаются права человека. Еще громче тема международного сотрудничества и общей безопасности в конце 1980-х годов прозвучала у президента СССР Михаила Горбачева, говорившего об «общем европейском доме» и о том, что проблема прав человека по своей значимости выходит за рамки идеологического соперничества между коммунизмом и капитализмом.

Но, наверное, самый сильный толчок возрождению идеализма принесло повсеместное осознание того, что мир находится перед угрозой полного ядерного уничтожения — результат той эскалации военных расходов, в которых Запад и Восток соревновались десятилетиями. Возникло движение за мир, исходившее из самой широкой интернационалистской философии с акцентом на пацифизме — принципиальном отрицании войны и всех форм насилия. Позиции неоидеализма отразились и в концепции «мирового сообщества», возникновение которой обычно связывается с именем австралийского дипломата и ученого Джона Бертона (John Barton, 1972). Концепция «мирового сообщества» предполагает, что идея суверенных национальных государств устарела, — на их место приходит модель сложных и взаимозависимых отношений, которую Бертон назвал «паутиной». Отсюда естественно следовало, что традиционная международная политика должна уступить место ненасильственным способам разрешения международных конфликтов и сотрудничеству государств.

Неоидеализм — взгляд на международные отношения, подчеркивающий «практическое» значение морали, особенно принципы уважения прав человека и независимости государств.

160 II. Нации и глобализация

174 II. Нации и глобализация

Глобализацию можно рассматривать в экономическом, культурном и политическом измерениях. В понятии экономической глобализации заложена идея о том, что сегодня ни одна национальная экономика, образно говоря, не является остро-

♦ К понятийному аппарату

Глобализация — это сложная система мировых взаимосвязей, оборачивающаяся тем, что произошедшие в одном регионе события и принятые в одном регионе политические решения влияют на людей, живущих на другом конце земного шара. Суть глобализации, таким образом, заключается в том, что расстояния и территориальные границы между нациями-государствами перестают играть прежнюю роль. Это, однако, ни в коем случае не означает того, что все «локальное», «национальное» отныне подчинены «глобальным» факторам. Скорее здесь надо говорить о том, что политический процесс углубляется и расширяется, а события местного, национального и глобального (или же местного, регионального, национального, межгосударственного и глобального) масштаба все интенсивнее взаимодействуют между собой. Характерная для глобализации взаимозависимость разноуровневых систем графически показана на рис. 7.1

Рис. 7.1. Взаимозависимость системы

вом: все экономики мира в большей или меньшей степени поглощены мировой экономикой. ОЭСР (1995) поэтому определяет глобализацию как переход от мира специфически национальных экономик к глобальной экономике, в которой производство носит международный характер, а финансовые потоки беспрепятственно и постоянно перетекают из страны в страну. Крах коммунизма придал глобализации мощное ускорение: в орбиту глобальной капиталистической системы был втянут последний крупный блок государств, прежде остававшийся за ее пределами. Можно предположить, что экономическая глобализация и со своей стороны способствовала краху коммунизма: во-первых, демонстрационным эффектом, когда обнаружилось, какая пропасть отделяет капиталистический Запад от экономически загнивающего Востока (особенно по мере того, как здесь, начиная с 1980-х годов, переходили к более свободной торговле, ослабляли контроль за валютными операциями и открывали экономику для более свободного перемещения капиталов) и, во-вторых, ослаблением позиций правительств в сфере управления экономикой — неизбежное следствие глобализации.

7. Мировая политика 175

Культурная глобализация создает условия для того, чтобы информация, товары и имиджи, производимые в той или иной части мира, сливались в единый глобальный поток — с тем неизбежным следствием, что культурные различия между нациями, регионами и людьми при этом в большей или меньшей степени сглаживаются. У этого процесса есть и такой аспект, как макдональдизация (McDonaldization), но вообще его движущей силой выступает информационная революция, распространение спутниковой связи, телекоммуникационных сетей, интернета, других видов информационных технологий, глобальных информационных агентств. Не следует, однако, упускать из виду того, что культура как служит глобализации, так и сопротивляется ей: недостаточно произвести голливудские фильмы, завалить рынок кроссовками «Nike» и повсеместно открыть «Starbucks coffee houses», — даже чтобы продавать все это по всему миру, нужно учитывать местные вкусы, обычаи и вообще местную культуру.

Политическую глобализацию мы видим прежде всего в растущем значении международных организаций. Среди них есть своя классификация. Существуют транснациональные организации, осуществляющие свои полномочия не внутри какого-то государства, а по отношению ко множеству государств. Большинство организаций такого рода возникли после Второй мировой войны: это ООН, Европейское экономическое сообщество и его преемники — Европейское сообщество и Европейский Союз, Всемирный банк, Международный валютный фонд (МВФ), Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Всемирная торговая организация (ВТО). Если международные организации отвечают принципам межправительственных отношений, они обеспечивают механизм, позволяющий правительствам, по крайней мере в теории, предпринимать согласованные действия, не поступаясь суверенитетом. В отличие от этого наднациональные органы правомочны диктовать те или иные решения национальным государствам. Характерный для политической глобализации акцент на принципе межгосударственности отличает ее от феноменов экономической и культурной глобализации: в последнем случае действуют, как правило, негосударственные и рыночные факторы. Кроме того, отражая идеалистическую приверженность интернационализму и идее мирового правительства, политическая глобализация, если можно так выразиться, заметно отстает от экономической и культурной глобализации, ибо сегодня можно говорить не о мировом правительстве — перспективе более или менее отдаленной, а разве что о глобальном гражданском обществе, охватывающем собой деятельность транснациональных корпораций, неправительственных организаций и международных групп давления.

Глобализация: концепции и дебаты

Вокруг глобализации сегодня ведется немало споров. Большинство правительств и ведущих политических партий целиком и полностью разделяют философию глобализма, стремясь воспользоваться выгодами новой мировой экономики. С другой стороны, в основном в развитых, но и в развивающих странах тоже сложилось движение антиглобализма. В каких-то от-

Макдональдизация — неуклонное расширение процесса, в котором центральное место занимают продукты, торговые и маркетинговые стратегии, связанные с индустрией фаст-фуд (быстрого питания).

176 II. Нации и глобализация

196 II. Нации и глобализация

чае достоинство стабильности, тогда как многополярность может породить новые и притом непредсказуемые формы международного конфликта.

♦ Глобализация являет собой сложную сеть взаимосвязей, при которых наша жизнь все больше определяется решениями и действиями, предпринимаемыми где-то на большем или меньшем удалении от нас. Понятие экономической глобализации отражает рост транснациональных потоков капиталов и товаров, подрывающих основы экономического суверенитета государств. Культурная глобализация — даже при том, что она не действует исключительно сверху вниз — все же делает культуры более однообразными.

♦ Глобализация — чрезвычайно противоречивая совокупность процессов. Дискуссии о ней начинаются с того, можно ли говорить о таком явлении вообще, и кончаются обсуждением всевозможных движущих сил этого процесса. Энтузиасты глобализации доказывают, что она содействует демократизации, процветанию, развитию и расширению выбора и возможностей, противники говорят, что она порождает новые формы неравенства, позволяет корпорациям избегать контроля и порождает новые экологические проблемы.

♦ Противовесом глобализации выступают тенденции к региональной интеграции; некоторые исследователи даже полагают, что регионализм вполне может придти на смену классическому национализму. Наиболее успешным экспериментом по части региональной интеграции является Европейский союз — образец как политического, так и экономического союза государств. Со всем тем, заметно приблизившись к ситуации «объединенного суверенитета», он еще далек от того, чтобы стать европейским «супергосударством».

♦ Аргументом в пользу мирового правительства в основном является то, что в отсутствие глобального государства международная система будет функционировать по «законам природы». Возможности ООН играть эту роль, однако, весьма ограничены из-за нежелания государств предоставлять ресурсы на дело коллективной безопасности, неравномерного распределения ответственности в новой международной системе и проблематичности роли ООН в мире, который уже не разделен по логике соперничества между Востоком и Западом.

■ Вопросы для обсуждения

► Какой из подходов к международной политике позволяет лучше всего понять современные тенденции?

► Можно ли сказать, что многополярному миру присуща внутренняя нестабильность?

► Как все-таки расценивать глобализацию — как миф или реальность?

► Что именно несет с собой глобальная экономика — расширение возможностей для всех стран или рост нестабильности наряду с углубляющимся неравенством?

► Может ли Европейский Союз стать моделью региональной организации для всего мира?

► Какую роль ООН может / или должна принять на себя в новой международной системе?

► Является ли мировое правительство желательной перспективой?

197

Глава 8. Внутренняя политика

Любая политика — это местная политика.

Любимое выражение бывшего спикера

Палаты представителей Конгресса США

Томаса О'Нила-младшего

Когда мы говорим о международной политике, нации-государства представляются нам целостными образованиями, однако на самом деле каждая из них имеет свою внутреннюю структуру с делением на различные уровни власти. Прежде всего мы видим, что в каждой стране есть свое территориальное деление с соответствующими ему уровнями управления, — есть, следовательно, центральное (национальное) правительство и есть всевозможные провинциальные, региональные и местные власти. Это вопрос государственной конституции, где и сказано, является ли страна федерацией или унитарным государством. При этом и в первом и во втором случае устанавливается определенное территориальное распределение государственной власти — система, в рамках которой складываются в каждом случае свои отношения между центром и периферией. Во всех современных государствах, хотя и в разной степени, здесь имеют место противоположно действующие тенденции. С одной стороны, развитие экономических связей, международные и другие факторы, можно сказать, с самой суровой необходимостью подталкивают государства к централизации, с другой — в конце XX в. повсеместно усилились центробежные силы, отражающие небывалое оживление этнической, региональной и местной политики.

СОДЕРЖАНИЕ

Централизация или децентрализация?		198
Отношения центр—периферия		200
	Федеративные системы	201
	Унитарные системы	208
Этническая и местная политика		214
	Оживление этнической политики	214
	Местная политика?	218
Выводы		219
Вопросы для обсуждения		220

198 II. Нации и глобализация

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Каковы сравнительные достоинства централизации и децентрализации?

> Чем федеративная система отличается от унитарной, сколь эффективно каждая из них гармонизирует территориальные и другие различия в государстве?

> Чем обусловлена тенденция к централизации в современных обществах?

> Какими причинами объясняется оживление этнической политики?

> Насколько серьезную угрозу это представляет для существования нации-государства?

> Насколько реальна в современных условиях перспектива того, что вместо нации главную роль в политике будет играть местное сообщество?

■ Централизация или децентрализация?

Во всех современных государствах имеются центральные (национальные) и периферийные (областные, провинциальные или местные) органы власти. Такое деление в первую очередь связано с территориальным фактором, но принципы, по которым оно производится, чрезвычайно разнообразны. Решающее значение в каждом отдельном случае могут иметь: конституция, определяющая отношения между центром и периферией; распределение функций и ответственности между различными уровнями власти; способы назначения на должность государственных служащих для каждого уровня; политический, экономический и административный объем власти, которым центр располагает для контроля над периферией; наконец, каждый раз определенная степень независимости периферии от центра. Во всем этом заведомо ясно разве что одно: для государства жизненно важное значение имеют как центральные, так и периферийные органы власти.

Без центрального правительства государство попросту не сможет действовать на международной арене: вступать в военные союзы, заключать торговые соглашения, участвовать в международных совещаниях на высшем уровне или работе наднациональных органов. За внешние сношения государства отвечает центральное правительство, которое и занимается внешней политикой, дипломатией и обороной. Кроме того, без посредничества какой-то центральной власти и периферийные органы, собственно говоря, не могут сотрудничать в тех областях, где совпадают их интересы. Все это означает, что задачей центрального правительства в любом случае является общее руководство экономической жизнью государства и решение вопросов внешней торговли, транспорта и коммуникаций. Наряду с этим можно говорить о весьма и весьма весомых аргументах в пользу дополнительного усиления власти центрального правительства за счет

периферийных институтов.

Централизация важна или в каких-то случаях приобретает важность, поскольку она обеспечивает:

Централизация — сосредоточение политической (государственной) власти на общенациональном уровне.

8. Внутренняя политика 199

• национальное единство. Только центральное правительство способно выражать интересы целого, а не частей, то есть интересы не местных, этнических или региональных групп, а нации в целом. Когда политическая система обладает сильным центром, правительству легче действовать в интересах всего общества; слабость центра ведет к противоречиям и соперничеству между частями страны;

• единообразие. Только центральное правительство способно устанавливать единые законы и создавать такую общественную инфраструктуру, при которой люди получают возможность совершенно беспрепятственно перемещаться из конца в конец страны. Когда же в стране существуют разные налоговые режимы и разные системы права, образования и общественной безопасности, мобильность общества, напротив, падает;

• равенство. Децентрализация имеет тот недостаток, что периферийные институты власти здесь опираются исключительно на местные ресурсы. Из этого, как правило, с неизбежностью вытекает то, что области с наиболее острыми социальными проблемами имеют меньше всего возможностей их решить, — ситуация, которую способно выправить только лишь центральное правительство;

• экономическое развитие. Централизации требуют многие задачи экономического развития. Так, только центральное правительство поддерживает единую денежную систему, контролирует налоговую и расходную политику в целях стабильного экономического роста, обеспечивает инфраструктуру в виде автомобильных и железных дорог, аэропортов и тому подобного.

Однако централизация хороша лишь до известного предела. Сегодня вообще было бы абсурдом полагать, что государство способно нормально управлять жизнями десятков, а то и сотен миллионов людей. Будь так, работай все современные системы управления по указу свыше, воцарился бы сплошной хаос и неразбериха. Такую ситуацию экономисты называют «потерей на масштабах». Нет никаких сомнений в том, что «местные проблемы», такие, как образование, здравоохранение, социальное обеспечение и планирование, следует передавать местным же органам власти. Но этого мало: подчас выдвигаются и требования о предоставлении периферийным органам еще более широких полномочий.

Децентрализация хороша тогда, когда ею обеспечиваются:

• гражданское участие. Местное или региональное правительство значительно эффективнее, чем центральное, обеспечивает гражданам возможность участвовать в политической жизни сообщества; принимая участие в общих делах, граждане при этом становятся более информированными и опытными в делах местной политики;

• оперативность. Периферийные институты, понятно, стоят «ближе» к людям и лучше осведомлены об их потребностях. Здесь скорее обеспечивается политическая подотчетность органов власти и их участие в делах конкретных сообществ;

• легитимность. Известно, что от того, сколь близко или далеко находится правительство, зависит и отношение людей к его решениям. Решения, принятые на местном уровне, как правило, более «понятны» и потому легитимны. Центральное

Децентрализация — расширение местной автономии через передачу властных полномочий от центра на места.

200 II. Нации и глобализация

202 II. Нации и глобализация

♦ К понятийному аппарату

Понятие «федерализм» (от лат. foedus — пакт или договор) обычно относится к правовым и политическим структурам, связанным с территориальным распределением власти в государстве. Первоначально, однако, под федерализмом подразумевали отношения сотрудничества и взаимополезных отношений между людьми (Прудон). В работах Александра Гамильтона и Джеймса Мэдисона федерализм предстал одной из составляющих более широкой идеологии плюрализма. Как форма политического устройства федерализм предполагает, что государственное управление делится на два уровня, каждый из которых обладает высокой степенью политической и правовой независимостью. Исходя из этого, основным признаком федерализма следует считать разделение суверенитета, хотя в таком случае оказывается, что «классических» федераций в мире весьма немного — США, Швейцария, Бельгия, Канада и Австралия. Однако некоторые черты федеративного устройства присущи очень и очень многим странам.

ствами, которые при этом, однако, хотели сохранить свое своеобразие, а порой и автономию. Это наглядно демонстрирует история первого в мире федеративного государства — США. Хотя 13 бывших британских колоний в Америке весьма быстро разочаровались в конфедеративной системе взаимных отношений, каждая из них уже обладала какими-то своими политическими традициями, которые и стремилась удержать за собой в новой, более централизованной, системе отношений. Например, такие бывшие привилегированные территории, как Род-Айленд и Коннектикут, еще в колониальные времена располагали такой степенью политической свободы от британской короны, что и с получением независимости продолжали пользоваться своими прежними колониальными уставами в качестве конституций.

Нежелание бывших колоний учреждать сильное общенациональное правительство проявилось, помимо прочего, на Филадельфийским конституционном конвенте 1787 г., принявшем проект Американской конститу-

Рис. 8.1. Федеративные государства

8. Внутренняя политика 203

Александр Гамильтон (1755—1805)

Американский государственный деятель, соавтор «Федералиста» (1787—1789) вместе с Джеймсом Мэдисоном и Джоном Джеем. Гамильтон родился в Вест-Индии. В ходе Войны за независимость он стал адъютантом Дж. Вашингтона. Получив юридическое образование, в 1782 г. вошел в состав Конгресса, после чего занял только что учрежденную должность казначея США. Был основателем и лидером партии федералистов до самой своей смерти на дуэли со своим соперником Аароном Барром. Политические убеждения Гамильтона с его приверженностью федерализму характеризовались глубокой неприязнью к демократии, поддержкой активных действий центрального правительства и убеждением в том, что промышленность страны нуждается в государственной финансовой и экономической поддержке. Ядром политической философии Гамильтона является идея мощного национального правительства с сильной исполнительной властью, которое было бы способно поддержать еще не окрепшую экономику страны.

ции, а также в последовавших затем дебатах по ее ратификации. «Националистическая» позиция в пользу ратификации была сформулирована в статьях, печатавшихся в «Федералисте», что издавался между 1787 и 1789 годами. Их авторами были Александр Гамильтон, Джеймс Мэдисон (см. с. 396) и Джон Джей (1745—1829), писавшие под коллективным псевдонимом Публиус. Они настаивали на учреждении сильного централизованного правительства, которое, однако, обеспечивало бы свободу штатов и людей. Конституция была ратифицирована в 1789 г., но только после того, как были приняты Билль о правах и Десятая поправка к конституции, то есть когда сложились гарантии того, что полномочия, официально не делегированные федеральному правительству, будут «оставлены соответственно за штатами, или за народом». Это и стало конституционной основой американского федерализма. Такую же картину мы видим при объединении в 1871 г. Германии. Основную роль здесь играла Пруссия, но именно федеральная идея помогла развеять те опасения, которые остальные 38 государств, что с незапамятных времен привыкли к независимости, испытывали перед централизацией. Эта традиция региональной автономии, на короткое время прерванная лишь нацистами, получила закрепление в конституции Федеративной Республики Германии 1949 г. — документе, предоставившем право иметь собственную конституцию каждой из 11 германских земель. (После объединения Германии в 1990 г. их число увеличилось до 16).

2. На формирование федераций повлиял такой фактор, как наличие внешней угрозы и стремление новых государств играть более заметную роль в международных делах: у небольших, стратегически уязвимых государств есть, следовательно, серьезный мотив для вхождения в состав более крупных политических объединений. Завоевав независимость, американские штаты весьма скоро разочаровались в «Статьях конфедерации», не наделявших их надлежащим дипломатическим весом для заключения договоров, вступления в союзы и т.п. Готовность германских государств в XIX столетии заключить федеративный союз и примириться с «пруссификацией» страны в значительной мере объясняется усилением соперничества великих держав, в частности угрозой, исходившей от Австрии и Франции. Точно так же движение в сторону федеративной Европы, начавшееся с учреждения в 1952 г.

204 II. Нации и глобализация

208 II. Нации и глобализаци

язычном Квебеке¹ Канада с конца 1980-х годов встала на какой-то бесконечный путь поиска той магической формулы, которая в конце концов решила бы вопрос о членстве Квебека в канадской федерации. В 1987 г. было достигнуто так называемое соглашение в Мич Лейке, по которому Квебек получал «особый статус» в федерации, но через три года, когда провинции Манитоба и Ньюфаундленд выступили против принципа «асимметричного федерализма», его значение совершенно сошло на нет. Соглашение 1992 г. в Шарлоттауне предложило другую формулу, но она была отвергнута на общенациональном референдуме: квебекцы решили, что она не дает им достаточной автономии, англоязычные же канадцы усмотрели в ней угрозу целостности государства. Но и на референдуме 1995 г. в самом Квебеке население этой провинции незначительным, правда, большинством отвергло вариант полного отделения от Канады, на котором стояла и стоит сепаратистская партия «Парти Квебекуа» (Parti Quebecois).

Унитарные системы

Подавляющее большинство современных государств имеет унитарную систему правления, где верховным носителем суверенитета является какой-то один институт общенационального масштаба и значения. В Великобритании это парламент, воплощающий в себе, по крайней мере теоретически, высшую законодательную власть страны — общепризнанную и неоспоримую. Парламент здесь может принять и отменить любой закон по собственной инициативе; его власть не ограничена какой-либо кодифицированной или писаной конституцией; в стране нет никаких иных равных ему органов законодательства, принятые им законы обладают приоритетом в отношении всех и всяких иных законов в Англии и Шотландии. Поскольку конституционным верховенством в унитарной системе обладает центр, любая иная система периферийного или местного управления существует, так сказать, с соизволения центра (рис. 8.2). На первый взгляд, все это чревато опасностью ничем не ограниченной централизации, коль скоро местные учреждения могут быть произвольно реформированы, реорганизованы и даже упразднены, а их полномочия и ответственность могут быть как ограничены, так и расширены. На практике, однако, отношения между центром и периферией в унитарных системах не менее сложны, чем в федеративных. При этом политические, культурные и исторические факторы играют столь же важную роль, как и формально-конституционные. Однако в унитарных государствах существуют две разные формы периферийной власти — местные правительства и учреждения, которым центр передал те или иные из своих полномочий. И те и другие придают отношениям центра с периферией в каждом отдельном случае свой специфический характер.

Местное правительство

Местным правительством в обычном смысле слова называют правительство конкретной местности — деревни, района, поселка, города или округа (графства).

¹ Квебек — провинция на востоке Канады, четыре пятых которой населяют франко-канадцы и в которой чрезвычайно сильны сепаратистские настроения. (Прим. пер.)

8. Внутренняя политика 209

Рис. 8.2. Унитарные государства

Точнее, это такое правительство, которое не наделено суверенитетом и потому полностью подчиняется центральной власти, а в федеративной системе — властям штата или области. Правительство этого типа мы видим везде — в федеративных, конфедеративных и унитарных системах. В США, например, насчитывается свыше 86 тысяч органов местного правительства, в которых занято 11 миллионов человек, что, понятно, немало, если сравнить с теми восемью миллионами людей, что заняты в органах федерального центра и штатов. Особую важность в унитарных системах местному правительству придает то, что для большинства местностей оно выступает вообще единственным органом власти, существующим за пределами центрального правительства.

И все же было бы неправильно думать, что статус местных правительств, конституционно низкий, лишает их какого-либо серьезного политического значения. Уже сама их распространенность доказывает, что они необходимы как органы администрации; стоит ли при этом говорить о том, что по самой своей природе они весьма и весьма «близки» и понятны сообществу, которое обслуживают. Именно по этой причине политики, избранные на местах, обладают совершенно особой легитимностью, что подчас позволяет им решать проблемы, далеко выходящие за пределы их обязанностей. Весьма часто это означает, что отношения между центром и периферией могут выстраиваться не по диктату свыше, а на основе переговоров или того, что принято называть политическим торгом. При этом на отношениях между центром и периферией сказываются и такие факторы, как политическая культура (особенно укоренившиеся традиции местной автономии и вообще местная специ-

210 II. Нации и глобализация

220 II. Нации и глобализация

♦ Другими факторами, воздействующими на территориальную организацию власти, являются партийная система и политическая культура, экономическая система и уровень материального развития общества, географические размеры государства и степень культурного, этнического и религиозного многообразия в нем. Большинство систем — или даже все они — имеют тенденцию к централизации. Лишь центральное правительство обладает соответствующими средствами и «стратегическими высотами» для управления экономической жизнью общества и перераспределения экономического продукта на те или иные цели социального развития.

♦ Политическая децентрализация, помимо прочего, стимулируется этническим и религиозным факторами. Становление этнополитики связано с тем, что этнос продуцирует чувство особой — «органичной» — идентичности сообщества и человека, которое на поверку оказывается сильнее «гражданских», политических, связей, характерных для более масштабной общности — нации. Кроме того, во многом подъем этнического национализма является реакцией на глобализацию мира.

♦ Человечество все больше обеспокоено тем, что в современном государстве у людей пропадает чувство «общности», — отсюда повсеместно растущий интерес к «местному». Коммунитаризм в этой связи выдвигает лозунги самоуправления и радикальной децентрализации государства, возвращается к идее ответственности человека перед другими людьми и своим сообществом, призывает к уважению авторитета и укреплению традиционных ценностей и культуры.

■ Вопросы для обсуждения

► Каким Вам видится соотношение между централизацией и децентрализацией?

► Ко всем ли государствам применим федеративный принцип?

► Каковы сравнительные преимущества федерализма и деволюции?

► Всегда ли тенденция к централизации в современных государствах непреодолима?

► Означает ли становление этнополитики то, что человечество откажется от национализма?

► Всегда ли в попытках укрепления общины следует видеть проявление консерватизма?

221

Часть III. Политическое взаимодействие

222

Глава 9. Экономика и общество

«Это экономика, кретин!»

Памятка на стене кабинета Билла Клинтона

во время президентской избирательной кампании 1992 г. в США.

На всех своих уровнях политика теснейшим образом переплетается с экономическими и общественными отношениями. Проявления этой связи многообразны. Теоретики и идеологи спорят о достоинствах двух экономических философий — капитализма и социализма. От того, к какой социально-экономической прослойке принадлежит человек, зависит то, как он голосует на выборах или к какой партии принадлежит. Сами партии борются за власть, наперебой обещая избирателю ускорить экономический рост, снизить инфляцию, справиться с бедностью и т.п. Как заметил президент Клинтон, результаты выборов часто находятся в прямой зависимости от состояния экономики: если дела в ней идут хорошо, общество голосует за действующее правительство, плохо — против. Правоверный марксист здесь пошел бы еще дальше и заявил бы, что политика — это не более чем «надстройка», всецело определяемая экономическим «базисом», а политический процесс есть простое отражение классовой системы общества. Хотя сегодня никто, включая и марксистов, уже не подпишется под такого рода заявлением, уж очень прямолинейным, никто не станет оспаривать и того, что для политики (и политологии) социально-экономические факторы действительно в высшей степени важны. Выразимся еще однозначнее: политику вообще невозможно понять вне ее экономического и социального контекста.

СОДЕРЖАНИЕ

Экономические системы		223
	Мировые разновидности
	капитализма	226
	Разновидности социализма	234
	Существует ли в экономике
	«третий путь»?	238
Социальная структура		239
	Общественный класс	241
	Раса	245
	Пол	247
Выводы		248
Вопросы для обсуждения		249

9. Экономика и общество 223

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Каким образом и до какой степени экономика влияет на политику?

> Каковы главные экономические системы современного мира? В чем их достоинства и недостатки?

> Сколь глубоко правительство может и должно вмешиваться в экономику?

> На какие экономические и социальные категории делятся современные общества?

> В какой степени на политике отражаются такие факторы, как класс, раса и пол соответствующих групп общества?

■ Экономические системы

Экономическая система — это форма организации производства, распределения и обмена товаров и услуг. Марксизм все это называет способом производства. Здесь, однако, сразу же следует оговориться. В принципе не стоит смешивать экономические системы, объективно существующие, с идеями и доктринами, в которых они пропагандируются. О капитализме, например, иногда говорят не только как об экономической системе, но и как о совершенно определенной идеологии — идеологии, превозносящей достоинства частной собственности, указывающей на значение конкуренции и утверждающей, что всеобщего благоденствия можно достичь лишь тогда, когда каждый будет преследовать свои собственные интересы. Еще сложнее с социализмом, под каковым понимается как определенная система ценностей, теорий и убеждений, так и такой способ организации экономической жизни, на основе которого эти ценности, собственно говоря, и воплощаются в жизнь. Хотя в настоящей главе некоторое внимание уделяется и вопросу о достоинствах и недостатках экономических систем (включая и то, как их пропагандировали или, напротив, критиковали), в основном речь все же пойдет о социально-экономической проблематике, а не о нормативных политических теориях. Более полный обзор соответствующих идеологических споров можно найти в главе 3.

На протяжении без малого двухсот лет экономические дискуссии велись вокруг двух противоположных систем — капитализма и социализма. Разница между ними представлялась столь принципиальной, что именно она определяла затем весь спектр политических позиций и воззрений, сводясь в конечном итоге к одному очень простому выбору — «кто не социализм, тот за капитализм», и наоборот. «Левые» при этом требовали социализма, «правые» ничего не имели против капитализма. Поскольку обе системы, повторим, воспринимались как полярно противоположные, дихотомия эта держалась весьма долго.

224 III. Политическое взаимодействие

♦ К понятийному аппарату

Рынок — это система товарного обмена, которая сводит между собой производителей, продающих те или иные товары или услуги, и покупателей, желающих таковые приобрести. На всех рынках, за исключением самых примитивных, где применяется натуральный обмен (бартер), наиболее удобным средством обмена являются деньги. Рынки безличны: они регулируются не людьми, а колебаниями цен, что отражает игру спроса и предложения — так называемых рыночных сил. Сторонники рынка видят в нем следующие преимущества:

• содействует эффективности общественного производства, подчиняя все «дисциплине прибыли»;

• стимулирует нововведения в продукции и производственных процессах;

• позволяет производителям и покупателям следовать собственным интересам и пользоваться свободой выбора;

• всегда стремится к естественному равновесию, приводя в некий порядок почти бесконечное количество личных предпочтений и решений.

Критики, напротив, указывают на следующие негативные стороны рынка:

• делает людей социально уязвимыми: их жизни подчинены силам, находящимся вне их контроля;

• усиливает имущественное неравенство и порождает бедность;

• провоцирует жадность и эгоизм, забвению предаются более высокие цели общества;

• порождает нестабильность своими подъемами и спадами.

___________________________________________________________

В качестве главных черт капиталистической экономики полагали следующее:

• капитализм ориентирован на производство товаров — материальных продуктов или услуг, производимых на обмен и обладающих, следовательно, рыночной стоимостью;

• производительные ресурсы («средства производства») в этой системе находятся преимущественно в частной собственности;

• экономическая жизнь регулируется законами рынка — игрой спроса и предложения;

• мотивами и стимулами для труда и предпринимательства являются личный интерес и стремление к увеличению прибыли.

Основаниями социалистической экономики полагали следующие принципы:

• производство здесь (по крайней мере, в теории) ориентировано на непосредственное использование продукта, служа удовлетворению потребностей человека;

• господствует общественная собственность на средства производства, прежде всего, разумеется, на «командных высотах» экономики;

• экономика подчинена планированию — рациональному (опять-таки, если верить теории) размещению производительных сил и ресурсов;

• труд основан на коллективной деятельности, исходящей из стремления к общему благу.

Так в теории. На практике, однако, экономические системы являются куда более сложными, и разнести здесь все по полочкам весьма трудно. Прежде всего, ошибочно было бы думать, что когда-либо существовала одна-единственная и всеми принятая модель капитализма или социализма. На самом деле каждое общество

9. Экономика и общество 225

9. Экономика и общество 249

культура. Общественные конфликты влекут за собой реформы и революции. Социальная структура определяет соответствующие формы политического поведения и участия.

♦ Современные общества внутренне разделены по таким основаниям, как раса, класс и пол. Значение классов сегодня, возможно, сократилось бы до нуля, не возникни такого явления, как «андеркласс» — совокупность маргинальных слоев общества. Становление движение за гражданские права и права женщин привело к тому, что раса и пол ныне стали таким же значимым общественным и политическим фактором, как некогда класс.

■ Вопросы для обсуждения

► Почему политические проблемы столь часто сводятся к проблемам чисто экономическим? Есть ли в этом какая-либо закономерность?

► Какая разновидность капитализма, на Ваш взгляд, больше всего отвечает требованиям XXI века?

► Можно ли говорить о том, что экономики, основанные на свободном рынке, внутренне неустойчивы и склонны воспроизводить общественное неравенство?

► Сохранили ли социалистические модели какое-либо значение для современного общества?

► Что, на Ваш взгляд, представляет собой экологически устойчивая экономика?

► Разрешило ли современное общество — или всего лишь замаскировало — проблемы классового конфликта?

► Насколько значительны могут быть те изменения, что идут от осознания политического значения факторов расы и пола?

250

Глава 10. Политическая культура, коммуникация и легитимность

Самый сильный никогда не бывает настолько силен, чтобы оставаться постоянно повелителем, если он не превращает своей силы в право, а повиновение ему — в обязанность.

Жан-Жак Руссо. Об общественном договоре (1862)

Весьма немалая часть политики, если можно так выразиться, совершается в сознании людей, ведь политика формируется нашими идеями, ценностями и представлениями о том, как должно быть организовано общество, а также и нашими ожиданиями, надеждами и опасениями в отношении государства. В конечном счете все это, вместе взятое, может быть даже более важным, чем реалии политики — чем то, как на самом деле в обществе распределены власть, ресурсы и возможности. Более того, наше восприятие реальности не только может оказаться важнее ее самой, — в каком-то смысле оно само есть реальность. Все это указывает на значение того, что называется политической культурой. Убеждения и ценности людей формируют их отношение как к политике вообще, так и к тому государственному строю, при котором они живут, ибо во всем этом всегда присутствуют вопросы — справедлив ли этот строй, если ли у него право на существование? Политологи в таких случаях говорят о проблеме легитимности режима, легитимность же есть ключ к политической стабильности и, следовательно, к жизнеспособности строя.

СОДЕРЖАНИЕ

Политика, совершающаяся в сознании: культура и коммуникация	251
Гражданская культура или идеологическая гегемония?	252
Средства массовой информации и политическая коммуникация	255
Деградация социального капитала?	261
Легитимность и политическая стабильность	264
Легитимация власти	265
Кризис легитимности	268
Почему происходят революции?	270
Выводы	276
Вопросы для обсуждения	277

10. Политическая культура, коммуникация и легитимность 251

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Как у индивидов и групп формируются их политические позиции и ценности?

> Требуется ли для демократических режимов особая «гражданская культура»?

> Существует ли в современных обществах свободная конкуренция между ценностями и идеями или же можно говорить лишь об одной «господствующей» культуре?

> Как политические режимы поддерживают и сохраняют свою легитимность?

> Находятся ли современные общества в ситуации «кризиса легитимности»?

> Что происходит, когда режим теряет легитимность? Почему происходят революции?

■ Политика, совершающаяся в сознании: культура и коммуникация

Мыслители прошлого, рассуждая о политике, неизменно признавали ту огромную роль, которую для общества играют ценности и убеждения людей, хотя и не называли это политической культурой. Так, Бёрк (см. с. 57) много писал об обычаях и традициях, Маркс (см. с. 66) — об идеологии, а Гердер (см. с. 133) — о национальном духе. Друг с другом все они, однако, согласились бы в том, что ценности и убеждения людей имеют громадное значение для стабильности и жизнеспособности общественного строя. Интерес же к идее политической культуры возник у политологов лишь в 1950—1960-х годах, когда новые методы изучения человеческого поведения вытеснили традиционные, институциональные, подходы к предмету. Классической работой в этом отношении стала «Гражданская культура» Алмонда и Вербы (Almond and Verba, The Civil Culture, 1963), в которой для анализа политической специфики пяти стран — США, Великобритании, Западной Германии, Италии и Мексики — были использованы опросы общественного мнения. Работа, помимо прочего, стремилась объяснить, почему в период между мировыми войнами потерпели крах, казалось бы, совершенно демократические правительства в Италии, Германии и других странах, и почему демократия с таким трудом пробивает себе дорогу во многих развивающихся странах, получивших независимость после 1945 г. В 1970—1980-х годах, однако, интерес к политической культуре несколько спал, но вновь оживился в начале 1990-х годов, когда в Восточной Европе на руинах коммунизма началось строительство демократических государств, а в зрелых демократиях, таких, как США, заговорили о «кризисе социального капитала» и падении гражданской активности. Разгорелись дискуссии и о том, не формируется ли политическая культура идеями и интересами элитных групп, какую роль в обществе играют средства массовой информации и в какой степени государство сегодня способно манипулировать политической коммуникацией.

252 III. Политическое взаимодействие

♦ К понятийному аппарату

Политическая культура Культура в самом широком смысле — это образ жизни народа. Социологи и антропологи проводят различие между «культурой» и «природой», называя культурой то, что передается из поколения в поколение через механизмы социального, а не биологического наследования. Политологи употребляют этот термин в более узком смысле: здесь он относится к психологическим ориентациям людей и обозначает определенную «психологическую матрицу», определяющую отношение людей к таким феноменам, как партии, правительство, конституция, как все это выражается в убеждениях, ценностях и символах. Политическую культуру не следует смешивать с общественным мнением, поскольку она определяется глубоко укорененными ценностями, а не реакцией людей на конкретные политические проблемы.

Гражданская культура или идеологическая гегемония?

Многие авторы, говоря о политической культуре, ссылаются на понятие гражданской культуры, введенное в научный оборот Алмондом и Вербой (1963, 1980). Стремясь установить, какого рода политическая культура лучше всего способствует демократии, эти авторы выделили три ее типа — «активную культуру» (культуру политического участия), «пассивную культуру» (культуру законопослушания) и «локальную» культуру.

По их концепции, для «активной культуры» характерен самый живой интерес граждан к политике: участие в ней они считают и важным и необходимым. В «пассивной культуре» они выступают скорее объектом, чем субъектом политики, имея весьма ограниченные возможности влиять на правительство: главным элементом здесь выступает готовность граждан подчиняться авторитету власти. «Локальная культура» отличается полным отсутствием гражданского чувства: люди здесь отождествляют себя не с нацией, а со своим непосредственным окружением, и не имеют ни желания, ни возможности участвовать в политике. Постулируя, что демократической идее полнее всего соответствует активная культура, Алмонд и Верба в то же время пришли к выводу о том, что «гражданская культура» на самом деле всегда объединяет в себе компоненты всех трех политических культур: для нее важно и то, чтобы граждане стремились участвовать в политическом процессе, и то, чтобы государство могло ими управлять. Устойчивость демократии, по их мнению, гарантирует такая политическая культура, в которой найдена золотая середина между активностью и пассивностью граждан, а государство берет на себя лишь те обязательства, которые может выполнить.

В первой своей работе (1963) Алмонд и Верба пришли к выводу о том, что ближе всех к идеалу гражданской культуры подошла Великобритания: здесь обнаруживаются черты и активной и пассивной политической культуры, иначе говоря, британцы убеждены в том, что могут и должны влиять на правительство, но обнаруживают и готовность подчиняться властям. За ними в этом рейтинге следуют США: слабым местом их политической культуры авторы полагали лишь то, что элементы активной культуры (политическая активность) здесь явно преобладают над чертами культуры пассивной (готовности подчиняться), в силу чего американцы не особо законопослушны. Что выстроить или перестроить гражданскую куль-

10. Политическая культура, коммуникация и легитимность 253

10. Политическая культура, коммуникация и легитимность 277

♦ Современные государства стоят перед угрозой кризиса легитимности — результат множества структурных противоречий, накопившихся в обществе. Кризис легитимности по большей части связан с противоречием между возросшей ролью государства в экономической и социальной сферах, с одной стороны, и требованиями свободного рынка, — с другой: государствам, следовательно, все сложнее в одно и то же время удовлетворять растущие ожидания общества и поддерживать динамику свободного рынка.

♦ Феномен революций объясняли по-разному: как проявление глубинных общественных противоречий, симптом нарушения равновесия в политической системе, последствие роста общественных ожиданий, не оправдываемых государством, и, наконец, как результат резкого падения эффективности государства.

■ Вопросы для обсуждения

► Как следует понимать гражданскую культуру — как предпосылку или как следствие демократии?

► Что в большей степени присуще средствам массовой информации — формировать общественное мнение или отражать его?

► Происходит ли в современных обществах падение гражданской активности или она на самом деле просто принимает новые формы?

► Каковы те условия, что сегодня требуются для поддержания легитимности государства?

► Можно ли сказать, что капиталистические системы «запрограммированы» на кризис легитимности?

► Какие аспекты революций существеннее — социальные или политические?

278

Глава 11. Представительство, выборы и голосование

Если бы от выборов хоть что-нибудь зависело, их бы уже давно отменили.

Заглавие книги Кена Ливингстона (1987)

Выборы считаются самой сутью политического процесса. Многие люди наверняка не раз задавались простым вопросом, — хотя это, может быть, самый важный вопрос в политике, — неужели те, кто ныне находится у власти, и в самом деле избраны нами, и по каким таким хитрым правилам это, интересно, произошло? Впрочем, как ни смотри, выборы — это сама демократия в действии, они дают обществу средство держать правительство под контролем, в крайнем случае утешаясь тем, что всегда есть возможность «вышвырнуть этих мерзавцев вон». Выборы зиждутся на принципе представительства. В двух словах его смысл заключается в том, что на политиков, «слуг народа», возлагается право действовать от его имени. Коль скоро демократия в своем классическом варианте, предполагавшем прямое и непрерывное участие граждан в управлении, сегодня уже невозможна, именно политическое представительство обеспечивает максимальное приближение к идеалу «правительства из народа». Дальше, однако, возникают вопросы: как осуществить такое представительство на практике, каков наилучший способ избрания политиков и что на самом деле означают результаты голосования на выборах? Единого мнения по всему этому, как и следует ожидать, нет.

СОДЕРЖАНИЕ

Представительство	279
Теории представительства	280
Выборы	286
Функции выборов	287
Избирательные системы: дискуссии и противоречия	290
О чем говорят результаты голосования?	298
Электоральное поведение	300
Теории голосования	302
Выводы	305
Вопросы для обсуждения	306

11. Представительство, выборы и голосование 279

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что такое представительство? Как именно один человек может «представлять» другого?

> Как представительство обеспечивается на практике?

> Что, собственно говоря, происходит на выборах? Каковы функции выборов?

> Каковы различия между сложившимися в мире избирательными системами? В чем сильные и слабые стороны этих систем?

> Что означают результаты голосования?

> Почему люди голосуют так, а не иначе? Какие факторы влияют на электоральное поведение?

■ Представительство

Вокруг представительства всегда бушевали самые жаркие политические страсти. Даже от абсолютных монархов прошлого ожидали, что в своем управлении государством они будут обращаться за советом к «сословиям королевства» (дворянам, духовенству и т.п.). Гражданская война XVII в. в Англии между парламентом и королем и началась из-за того, что корона пыталась отказать в представительстве некоторым влиятельным слоям общества. В дискуссиях, сопровождавших распространение демократии в XIX и XX веках, едва ли не центральным был вопрос о том, кто именно должен обладать представительством. Должны ли это быть лишь те, кто достаточно осведомлен, образован и имеет досуг, чтобы предаваться размышлениям о политике (фактически речь шла о представителях сильного пола и владельцах собственности, разумеется, не иностранцах) или представительство должно быть распространено на все взрослое население страны?

Теперь эти вопросы разрешены почти повсеместным утверждением принципа политического равенства, которое, по крайней мере формально, обеспечивается всеобщим избирательным правом и принципом «один человек — один голос». Примеры того, как в последнее время шел этот процесс, включают в себя отмену принципа множественности голосов в 1949 г. в Великобритании, предоставление женщинам избирательного права в 1971 г. в Швейцарии, снятие расовых ограничений в 1994 г. в Южной Африке. Нужно лишь понимать, что представительство не сводится к выборам и голосованию, а политиков нельзя считать «представителями» только на том основании, что они победили на выборах. Куда более существенными являются вопросы, в каком случае человек может считаться чьим-либо представителем и что именно он (она) представляет — взгляды своих избирателей, их коренные интересы, определенные общественные группы или что-либо еще?

280 III. Политическое взаимодействие

♦ К понятийному аппарату

Представительство В повседневной речи слово «представлять» означает «изображать» или «отражать»: говорят, например, что на картине «представлена» сцена или личность. Представительство как политический принцип — это отношение, в котором индивид или группа людей действует от лица и от имени более широкой категории людей. От принципа демократии принцип представительства отличается тем, что выявляет принципиальное различие между теми, «кто правит», и теми, «кем правят», тогда как демократия, по крайней мере в своем классическом варианте, стремится нивелировать это различие и утвердить идеал самоуправления. Представительная демократия, однако, может являть вполне демократичную, хотя ограниченную и непрямую, форму правления, если представительство надежно связывает правительство и общество, так что люди имеют полную возможность выражать свои взгляды, а их интересы соблюдаются.

Теории представительства

Единой теории представительства не существует, есть несколько теорий, и каждая из них основывается на определенных идеологических или политических предпосылках. Вопросов здесь много. Что, собственно, предполагает принцип представительства — что правительству «всегда виднее», что правительство «должным образом проинструктировано» обществом или что оно, по сути дела, и «есть общество», только в миниатюре, и потому отражает все черты единого социального целого? Понятно, что эти вопросы занимают не только политологов, но и самих политиков, поскольку разные модели представительства предполагают и разные модели политического поведения. Скажем, должны ли избранные политические деятели строго руководствоваться политической программой и позициями, заявленными во время выборов и одобренными избирателями, или их задача заключается в том, чтобы направлять общественное мнение и выявлять общественные интересы? Следует учитывать и то, что внутри одной и той же политической системы могут функционировать разные принципы представительства, поскольку считается, что ни одна отдельно взятая модель всех проблем не решает.

Представительство может осуществляться одним из следующих четырех способов:

• доверительство (trusteeship)

• делегирование (delegation)

• мандат (the mandate)

• пропорциональное представительство (resemblance)

Модель доверительства

Доверенным лицом называется человек, взявший на себя формальную ответственность за сохранность собственности или состояние дел другого человека. В политике классическим выражением этой модели представительства можно считать речь Эдмунда Бёрка, произнесенную им перед избирателями в Бристоле в 1774 г.:

11. Представительство, выборы и голосование 281

306 III. Политическое взаимодействие

♦ Значение и смысл выборов органично связаны с факторами, воздействующими на электоральное поведение. Среди теорий голосования главными являются модели идентификации с партией; социологическая модель, акцентирующая роль групп и более широких общественных образований; модель рационального выбора избирателя на основе личного интереса и модель господствующей идеологии, предполагающая, что выбор избирателями детерминируется механизмами идеологического манипулирования и контроля.

■ Вопросы для обсуждения

► Можно ли утверждать, что представительство является подменой демократии?

► Какие условия полнее всего обеспечивают принцип представительного управления?

► Каким долгосрочным политическим тенденциям содействуют выборы? Как они обеспечивают жизнеспособность данного режима?

► Есть ли прямая связь между принципом честности выборов и сильным и устойчивым правительством?

► Содействуют ли выборы более точному уяснению общественных интересов?

► Можно ли сказать, что электоральное поведение рационально?

307

Глава 12. Партии и партийные системы

Дружба в политике почти всегда возникает на почве общей ненависти.

Алексис де Токвиль

Демократия в Америке (1835)

На авансцене современной политики партиям принадлежит столь видное место, что, наверное, никто и не задумывается над вопросом, зачем они, собственно говоря, нужны. Мало кто осознает и то, что исторически партии возникли совсем недавно. Как политические механизмы для завоевания власти по результатам предвыборной борьбы они сложились лишь в начале XIX в. Ныне куда ни посмотри — везде партии: их нет лишь там, где все подавлено политической диктатурой или военным режимом. Итак, партии стали главным организационным механизмом современной политики. Независимо от того, чем они являются в действительности — «великим инструментом демократии» или «источником тирании и репрессий», — они суть важнейшее связующее звено между государством и гражданским обществом, между правительственными учреждениями и группами интересов. Но сегодня партии и партийные системы все чаще подвергаются критике. Говорят, что они не способны реагировать на возникающие в современных обществах новые тенденции и не желают решать многих серьезных проблем или обращать внимание на них.

СОДЕРЖАНИЕ

Партийная политика		308
	Типы партий	309
	Функции партий	312
	Партийные организации: внутреннее распределение власти	318
Партийные системы		321
	Однопартийные системы	322
	Двухпартийные системы	323
	Системы с доминирующей партией	326
	Многопартийные системы	328
Упадок партий?		329
Выводы		331
Вопросы для обсуждения		332

308 III. Политическое взаимодействие

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что такое политическая партия? Какие бывают виды партий?

> Каковы главные функции политических партий?

> Как организованы партии, где внутри них концентрируется политическая власть?

> Какие существуют партийные системы?

> Как характер партийной системы влияет на политический процесс в целом?

> Можно ли говорить об упадке партий, является ли этот процесс необратимым?

■ Партийная политика

Политические партии мы встречаем в подавляющем большинстве стран и почти во всех политических системах. Это могут быть авторитарные или демократические партии, они могут приходить к власти в результате выборов или революций, опираться на левую, правую, центристскую идеологию или, наконец, вообще не иметь никакой идеологии, но в той или иной форме они существуют на всем пространстве от Бразилии до Бурунди и от Норвегии до Новой Зеландии. Эволюцию политических партий и становление партийных систем можно считать символом и признаком политической модернизации. К концу 1950-х годов партии осуществляли государственное управление примерно в 80% стран мира. Но вот с начала 1960 годов появилось нечто новое — в развивающихся странах началось распространение военных режимов; о партиях стали говорить, что они раскалывают общество и неспособны положить конец бедности, этническим, расовым и племенным противоречиям; как к «пятому колесу в телеге» к ним стали относиться и элиты — экономические и военные. Процесс демократизации 1980 —1990-х годов вдохнул в партии новую жизнь. Они вновь появились в Азии, Африке и Латинской Америке по мере того, как здесь шло ослабление военного правления или имел место полный развал военных диктатур, в бывших же коммунистических государствах на смену однопартийной пришла многопартийная система.

Вспомним, однако, что партии сложились в общем-то недавно — в XIX в. Они возникали как неотъемлемый элемент массовой политики — политики эпохи представительного правительства и становления избирательных систем. Так называемые «партии» или «фракции», существовавшие до того, были не более чем группками политиков-единомышленников, что складывались вокруг какой-то заметной фигуры или даже семейства. При королевских дворах возникали «придворные партии» аристократической знати и советников, отчаянно боровшиеся за влияние на корону. Поэтому, когда в конце XVIII в. Эдмунд Бёрк говорил о партии как о «группе людей, объединившихся ... вокруг какого-то принципа, в отношении кото-

12. Партии и партийные системы 309

♦ К понятийному аппарату

Политическая партия — это группа людей, специально организованная с целью прийти к власти, одержав победу на выборах либо иным путем. Партии не следует смешивать с группами интересов и общественными движениями.

От других общественных групп партии отличаются следующими четырьмя чертами.

• Цель партий — завоевание и осуществление правительственной власти (хотя малые партии могут использовать политические выборы просто для того, чтобы заявить о себе).

• Партии — это четко структурированные организации с «партийными билетами». Этим они отличаются от более широких и менее организованных общественных движений.

• Партии имеют программы, охватывающие самый широкий круг политических вопросов государственного значения (хотя малые партии могут быть «однопроблемными», тем самым сближаясь с группами интересов).

• Все члены партии в той или иной степени разделяют одни и те же политические позиции и объединены общей идеологией.

рого между ними царит согласие», он как раз и имел в виду именно такие нестойкие образования вроде тогдашних вигов и тори, но отнюдь не те организованные и дисциплинированные объединения, что мы видим в более позднее время.

Партии современного типа возникли в США. При стойком отвращении к ним со стороны «отцов-основателей», создавших Американскую конституцию, партия «федералистов» (позже — виги, а с 1860 г. — республиканцы) во время президентских выборов 1800 г. уже имела широкую опору в массах. Многие консервативные и либеральные партии начинали свою жизнь в качестве фракций законодательных собраний и лишь позже, вынужденные апеллировать к постоянно расширяющемуся электорату, превратились во внепарламентские структуры со своими местными отделениями и местными деятелями. Социалистические партии и партийные объединения, выражавшие интересы религиозных, этнических и языковых сообществ, формировались в рамках социальных движений или групп интересов, действовавших вне парламента: в дальнейшем, стремясь завоевать свою часть электората и расширить свое влияние на политику, они тоже превратились во вполне развитые парламентские партии. К началу XX в. партии и партийные системы превратились по сути в зеркало социального и любого иного расслоения общества. Результатом стало великое разнообразие их типов и форм.

Типы партий

Все разнообразие партий можно свести к следующим основным категориям:

• партии кадровые и массовые (cadre and mass parties)

• партии репрезентативного (представительство) и интегративного типов (representative and integrative parties)

• партии конституционные и революционные (costitutional and revolutionary parties)

• партии левые и правые (left-wing and right-wing parties)

Чаще всего говорят о различиях между кадровыми и массовыми партиями. В свое время под «кадровой партией» понималась «партия знати», предводителям которой не было никакой нужды создавать какую-либо массовую организацию. Такие партии формировались на основе парламентских фракций, или «клик», в те времена, когда избирательное право лишь делало свои первые шаги. Сегодня тер-

310 III. Политическое взаимодействие

♦ К понятийному аппарату

Изначально понятия «партия» и «фракция»

были синонимами, но сегодня термин «фракция» обычно относится к составной части более крупного объединения, чаще всего — политической партии. Фракции могут быть стабильными и прочными, могут иметь свою формальную организацию и членство, но общие их цели и организационные принципы не могут расходиться с целями и организацией партии в целом, — иначе это нечто вроде «партии в партии». Фракции следует отличать от течений, которое являются более свободными и неформальными группами, их участники объединены лишь какими-то предельно общими позициями или идеологическими склонностями. Понятие «фракционность» относится либо к процессу распространения фракций, либо к фракционной борьбе, зачастую принимающей самый ожесточенный характер. Термин «фракция» весьма часто имеет негативную окраску, термин же «фракционность» всегда употребляется негативно, неся в себе идею закулисных интриг, лишающих партию внутренней солидарности.

мин «кадры» чаще всего используется (как было принято в коммунистических партиях) в отношении специально подготовленных профессиональных членов партии, от которых ожидается высокий уровень политической активности и сознательности. В этом смысле кадровыми партиями были Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС), нацистская партия Германии и фашистская партия Италии; из современных партий этот тип полнее всего представлен Коммунистической партией Китая (КПК) и в некоторой степени Индийским Национальным Конгрессом. Отличительной чертой кадровых партий является их опора на политически активную элиту (обычно подчиняющуюся чуть ли не военной дисциплине), которой отдана роль «идейного авангарда общества». Хотя к членам таких партий предъявлялись строжайшие идеологические требования, часто в них вступали из чистого карьеризма и приспособленчества.

Для массовой же партии самое главное — расширение своего состава и создание широкой электоральной базы. Хотя расширение избирательного права заставило все партии, включая либералов и консерваторов, задуматься о своей привлекательности в глазах общества, первыми массовыми партиями были европейские социалисты — Социал-демократическая партия Германии и Лейбористская партия Великобритании, с самого начала делавшие ставку на привлечение в свои ряды представителей трудящихся классов. Главной чертой многих массовых партий является стремление пополнить свои ряды, а не идеологическая «чистота» принципов. Хотя многие такие партии организованы на вполне демократических началах, по крайней мере формально, от их членов, за исключением небольшого числа активистов, обычно требуется не активное участие в работе, а лишь общее согласие с принципами и целями организации.

Но большинство современных партий принадлежат той категории, которую Отто Киркхаймер (Otto Kirchheimer, 1966)) отнес к категории «всеядных» и «разношерстных». Как правило, эти партии основательно разгружаются от «обременительного» идеологического багажа, дабы привлечь к себе максимальное число сторонников. Киркхаймер главным образом имел в виду германский Христианско-демократический союз (ХДС), но еще более характерными примерами «разношерстных» партий являются американские республиканцы и демократы, а также весьма деидеологизированные социалистические партии — немецкие социал-демократы и британские лейбористы. Все они отличаются от массовых партий классического типа тем, что делают ставку на политические задачи и единство и не придают большого значения низовому составу, лишь бы обеспечить себе как можно более широкую социальную базу из представителей самых разных социальных классов и групп общества.

12. Партии и партийные системы 311

12. Партии и партийные системы 313

Обратим внимание на...

Политический спектр «слева направо» — это схематическое представление политических идей и убеждений, идеологических позиций политиков, партий и движений. Идея восходит к временам Французской революции, отражая то, как на первом заседании Генеральных Штатов в 1789 г. «расселись» депутаты. Точного значения у понятий «левый» и «правый», однако, нет. В общем виде линейный политический спектр (см. рис. 12.1) иллюстрирует различия в отношении к экономике и роли государства: левые отстаивают принципы вмешательства государства в дела общества и идеал коллективизма, правые отдают предпочтение рынку и индивидуализму.

Рис. 12.1 Линейный политический спектр

За этим, однако, скрываются более глубокие идеологические и ценностные расхождения, которые можно представить следующим образом:

Левые	Правые
Свобода	Власть
Равенство	Иерархия
Братство	Порядок
Права	Обязанности
Прогресс	Традиция
Реформы	Реакция
Интернационализм	Национализм

В виде подковы (см. рис. 12.2) политический спектр стали представлять после Второй мировой войны, чтобы подчеркнуть, с одной стороны, тоталитаристские и «монистические» (антиплюралистские) тенденции как фашизма, так и коммунизма, а с другой — толерантность и открытость иных идеологических направлений.

Рис. 12.2 Политический спектр «подкова»

314 III. Политическое взаимодействие

Наконец, Гансом Айзенком (Hans Eysenck, 1964) был предложен двухмерный политический спектр с дополнительной вертикалью «авторитаризм — либерализм» (см. рис. 12.3), дающий более точную и объемную картину, чем содержится в традиционном спектре «слева направо»; схема Айзенка, кроме того, позволяет отделить экономическую ось (воззрения на должную организацию экономики) от политической (позиции в отношении гражданских свобод).

Рис. 12.3 Двухмерный политический спектр

Конституционные партии, строго соблюдающие правила политической игры, часто изображаются бастионами демократии: если в обществе есть такие партии, это считается показателем его политического здоровья. В партиях, что монополизировали за собой право на политическую власть, напротив, видят инструмент манипулирования и политического контроля. Как бы то ни было, можно следующим образом определить главные функции партий:

• представительство

• формирование и пополнение элиты

• определение целей государственного развития

• артикуляция интересов и их агрегирование

• социализация и мобилизация граждан

• формирование правительства.

Представительство

Коль скоро партии создаются для того, чтобы выражать интересы как своих членов, так и избирателей, главной их функцией является представительство. В переводе на язык теории систем они, можно сказать, служат устройством «ввода», или «входом», в государственную систему, через который сюда транслируются потребности, проблемы, устремления и желания общества. Понятно, что лучше всего эта функция выполняется в открытой и состязательной системе, где партии волей-

12. Партии и партийные системы 315

12. Партии и партийные системы 329

♦ К понятийному аппарату

Коалиция — временный союз политических сил, к которому их подтолкнуло осознание либо общей опасности, либо невозможности достижения поставленных целей поодиночке. Предвыборные коалиции — это союзы, в которых партии договариваются не подрывать позиций друг друга на выборах, дабы сообща получить больше голосов. Законодательные коалиции — это соглашения между двумя и более партиями о поддержке конкретного проекта или программы в парламенте. В основе коалиционных правительств лежат договоренности о распределении министерских портфелей между двумя и более партиями, что обычно продиктовано необходимостью создать большинство в законодательном собрании. «Большая коалиция», или «национальное правительство», включает в себя все основные партии, однако созывается только во времена государственного кризиса или чрезвычайного положения в экономике страны.

ставя под угрозу интересы деловых кругов страны. В многопартийных системах поэтому трудно представить себе тот идеологический запал и радикализм, что был, например, свойствен политике Тэтчер в Великобритании 1980—1990-х годов.

Критика в отношении многопартийных систем чаще всего относится к тем трудностям, что неизбежно возникают при формировании коалиций. Переговоры и торги, всегда следующие за выборами, коль скоро ни одна из партий не имеет возможности править в одиночку, могут продолжаться неделями или, как в Израиле и Италии, даже месяцами. Еще более серьезной проблемой является то, что коалиционные правительства способны надолго погрязнуть во фракционной борьбе, занимаясь не столько делами государства, сколько примирением партнеров по коалиции. В этом смысле классическим примером является Италия, где после 1945 г. правительства держались в среднем по 10 месяцев. Но ошибкой было бы полагать, что неустойчивость заведомо присуща коалициям: история вполне устойчивых коалиционных правительств в Германии и Швеции показывает, что это не так. Что касается итальянского опыта, то он, пожалуй, нетипичен, проистекая не только от динамики многопартийности, но и от политической культуры страны.

Последняя проблема заключается в том, что присущая многопартийным системам умеренность на практике может оборачиваться безраздельным господством политического центра, так что системе трудно предложить обществу какие-либо ясные идеологические альтернативы. С одной стороны, это естественно, коль скоро для коалиционной политики характерны переговоры и поиск общих знаменателей, а не идеологический радикализм, с другой — здесь возникает опасность, что во имя власти партии забудут о политике и принципах. Результатом может стать чрезмерное влияние политического центра, когда, как в Германии, небольшая центристская партия, по сути, является единственно возможным коалиционным партнером партий куда более крупных — консервативной и социалистической. Возможно, впрочем, что все дело в пропорциональном характере принятых здесь избирательных систем, которые, напрямую отражая результаты выборов, всегда будут содействовать многопартийности и созданию коалиционных правительств.

■ Упадок партий?

В критике по адресу партий нет ничего нового: с великим подозрением и недоверием к ним относились с самого начала. Скажем, Томас Джефферсон, как и другие «отцы-основатели», написавшие Американскую конституцию, был ярым про-

330 III. Политическое взаимодействие

Томас Джефферсон (1743—1826)

Американский политический философ и государственный деятель, главный автор Декларации Независимости. Состоятельный виргинский плантатор, губернатор Виргинии в 1779—1781 годах, Джефферсон стал первым в истории США Государственным секретарем и занимал этот пост с 1789 по 1794 год. Он был третьим президентом США в периоде 1801 по 1809 год. Разработал главные принципы демократии для такого аграрного общества, в котором власть бы принадлежала аристократии и соблюдались бы принципы невмешательства государства в дела общества. Был при этом сторонником социальных реформ, расширения общедоступного образования, отмены рабства и преодоления общественного неравенства. Ему принадлежит большое количество работ и обширная переписка.

тивником партий и фракций, видя в них источник конфликтов и угрозу для внутреннего единства общества. Интересно, что в более поздние времена весьма схожей идеей руководствовались однопартийные системы: только им она служила уже для устранения партий-соперников, недалеко от этого ушли и военные диктаторы, подавлявшие вообще все партии без разбору. Были и такие мыслители либерального толка, например Дж. С. Милль, которых беспокоило, что партии, будучи коллективными органами, непременно начнут подавлять свободу мысли и вообще права индивида. Но сегодня говорят не об этом: современная критика партий отправляется от того, что они все хуже выполняют свои представительные функции и не обеспечивают связи между государством и обществом.

О «кризисе партийной политики» свидетельствует как уменьшение численного состава партий, так и ослабление их поддержки со стороны общества. Так, в Великобритании с начала 1950-х годов, когда по численности партии достигли своего пика, Лейбористская партия потеряла примерно две трети своих членов, а Консервативная — больше половины. Идет «старение» партий, по-видимому, необратимое: так, средний возраст членов консервативной партии в 1998 г. составлял 63 года. Радикальным образом меняется отношение избирателей к правящим партиям: пример — сокрушительное поражение французских социалистов, за которыми в 1993 г. осталось всего 70 мест в Национальном собрании вместо прежних 282, и настоящее «уничтожение» канадских консерваторов в том же году, когда за ними осталось всего два места. О том, что партии теряют свою привлекательность в глазах общества, свидетельствует и падение активности избирателей: так, в Великобритании явка избирателей на общие выборы упала с 71% (что некогда уже считалось невысоким показателем) до 59% в 2001 г.

Наряду с этим обозначился феномен так называемой «антиполитики» то есть распространения различных политических движений и организаций, единственной общей чертой которых является неприятие традиционных центров власти и партий. Подчас эти движения оказываются чрезвычайно привлекательными для общества — хотя бы уже тем, что они «не испорчены властью». В этом смысле показательны те 19% голосов, что в качестве независимого кандидата получил на президентских выборах 1992 г. миллиардер Росс Перо, а также поразительный успех в 1994 г. движения «Вперед, Италия», основанного информационным магнатом Сильвио Бер-

12. Партии и партийные системы 331

лускони. Частью того же процесса является подъем новых общественных движений — движения за мир, женского и экологического движений. Даже если такие движения для распространения своей идеологии и создают какие-то партийные организации, как это, например, делают «зеленые», они и при этом стремятся подавать себя как «антипартийные» партии (antiparty parties).

В чем же причины упадка партий? Многое объясняет то, что они являются (или предстают в глазах общества) олигархическими структурами, эдакими бюрократическими машинами, которым совершенно нечего предложить своим рядовым членам, кроме посещения митингов, заседаний в скучных комитетах и так далее. В отличие от них новые движения легко находят себе сторонников, особенно среди молодежи, благодаря тому, что здесь вообще нет никакой бюрократии, все друг друга знают и готовы ежедневно работать. Имидж партий страдает и от их связей с государством и профессиональными политиками: «свои люди в большой политике», уж очень многие партийные функционеры оказываются испорченными властью, амбициями и коррупцией — всем тем, что неотъемлемо от «высоких должностей». Партии, иными словами, уже не воспринимаются как группы людей, что вышли «из народа»: во всех их политических делах и делишках простые люди не видят ничего, кроме вечной борьбы за власть.

Упадок партий может быть также симптомом того, что нынешние общества в принципе становятся все менее управляемыми. Чем более широковещательно партии заявляют о свой способности разрешить те или иные проблемы, но, получив власть, не решают их, тем более глубокое разочарование они порождают в обществе. Дело, возможно, попросту объясняется тем, что они и не в состоянии выполнять своих обещаний в той ситуации, когда реальная власть переходит к мощным группам интересов, а экономика становится все более глобальной. Наконец, упадок партий можно связывать с глубокой эрозией тех общественных отношений, что некогда вызвали их к жизни: во всяком случае классовые отношения в эпоху постфордизма уж точно становятся иными, как уходят в прошлое и прежние социальные связи. Свое место в политической повестке ныне находят совершенно иные устремления, прежде всего те, что связаны с феноменом постматериализма. Если раньше для выражения общественных интересов были нужны крупные партии с программами принципиального характера, то для решения вопросов, связанных с ядерной энергией, загрязнением среды, равенством полов и правами животных, требуются политические образования совершенно иного рода. Новые общественные движения поэтому и становятся все более важным связующим звеном между государством и обществом.

Антипартийные партии — партии, ставящие своей целью так или иначе подорвать традиционную партийную систему, — установка, выражающаяся в отказе от компромиссов в парламенте и переносе акцентов на работу в обществе.

■ Выводы

♦ Политической партией мы называем организацию, созданную с целью завоевания государственной власти и имеющую, как правило, единую идеологию. Существуют

332 III. Политическое взаимодействие

кадровые и массовые партии, партии репрезентативного и интегративного типов, конституционные и антисистемные, левые и правые партии.

♦ В политической системе партии выполняют функции представительства, формирования политической элиты и пополнения политического корпуса, определения общественных и государственных целей, выражения интересов социальных групп, мобилизации и политической социализации избирателей, организации процессов государственного управления и отношений между институтами общества.

♦ Организация и структура партий являются важнейшим фактором, определяющим распределение власти в обществе. Внутрипартийная демократия обеспечивается либо широким рассредоточением власти внутри партии, либо ее концентрацией в руках избранных и политически подотчетных лидеров. Олигархические тенденции в партии можно понимать либо как неизбежное порождение современных организационных процессов, либо как ответ на потребность партий в единстве и укреплении своих электоральных позиций.

♦ Партийная система — это определенная система отношений между партиями. В однопартийных системах «правящая» партия, по сути, становится постоянным правительством. В двухпартийных системах власть поочередно переходит от одной «крупной» партии к другой. В системах с доминирующей партией власть более или менее продолжительное время удерживает одна партия. В многопартийных системах ни одна партия не имеет возможностей управлять в одиночку, поэтому здесь образуются коалиционные правительства.

♦ Партийные системы различным образом воздействуют на политический процесс в целом. От них зависит, каков тот политический выбор, что предоставляется избирателю; какова устойчивость правительств; каковы отношения между исполнительной властью и законодательным собранием; каков общий характер политической культуры в обществе.

♦ О кризисе партий свидетельствуют сокращение их численности, падение уровня их поддержки со стороны общества и распространение «антипартийных» групп и движений. В обществе укоренилось представление о том, что нынешние партии этически несостоятельны — «испорчены властью, собственными амбициями и коррупцией», а также в принципе неспособны к выполнению своих обещаний. Кроме того, в сегодняшней исторической ситуации партии, похоже, не способны выражать те новые общественные устремления, что связаны с феноменами постматериализма и постмодернизма.

■ Вопросы для обсуждения

► Почему всем современным партиям в той или иной степени приходится быть «разношерстными»?

► Можно ли говорить о том, что государственное управление в сегодняшней исторической ситуации способно обойтись без политических партий?

► Как партии содействуют демократии? В какой мере они ей содействуют?

► Почему в политических партиях столь большая роль принадлежит лидерам?

► По каким критериям следует судить о партийных системах?

► Как нынешние партии приспосабливаются к новой для себя исторической ситуации, обусловленной эрозией классов и традиционных политических связей?

333

Глава 13. Общественные группы, группы интересов и социальные движения

Десять человек говорящих создают больше шума, чем десять тысяч молчащих.

Наполеон. Максимы

XX век глубочайшим образом изменил политические отношения: резко возросло значение всевозможных организованных групп и так называемых групп интересов. В 1950— 1960-х годах, когда политологи испытывали великий энтузиазм по поводу расширяющегося участия общественных групп в политике, стали говорить даже о том, что корпорации, профсоюзы, фермерские организации и подобные ассоциации со временем вытеснят партии и законодательные собрания в качестве главных действующих лиц политического процесса. Мир малых политических объединений еще больше расширился, когда сюда пришли так называемые «однопроблемные группы», выступающие каждая с какой-то одной темой — от защиты потребителя до защиты прав животных и от равенства между женщиной и мужчиной до защиты окружающей среды. Эти группы часто были ответвлениями от более широких общественных движений (женского движения, движения за гражданские права, «зеленого движения» и т.д.) и привнесли с собой в политику абсолютно новые стили и модели деятельности: все это даже получило особое название — «новая политика». Между тем до сих пор нет полной теоретической ясности в отношении того, какова общественная природа этих групп, в чем состоит их политическое значение, как именно они изменяют политический процесс.

СОДЕРЖАНИЕ

Общественные группы в политике		334
	Типы групп	335
	Модели участия групп в политике: теория	338
	Участие групп в политике: практика	344
Общественные движения		352
	Новые социальные движения	352
Выводы		355
Вопросы для обсуждения		356

334 III. Политическое взаимодействие

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что такое группы интересов, какие формы они принимают?

> Каковы основные теории «групповой политики»?

> Как группы интересов следует расценивать с точки зрения демократии и эффективности государственного управления — положительно или отрицательно?

> Как группы интересов проводят свое влияние в политике?

> Что определяет успехи и неудачи «групповой политики»?

> Чем объясняется возникновение новых социальных движений и каково их более широкое политическое значение?

■ Общественные группы в политике

Подобно политическим партиям, группы интересов в современных обществах образуют одно из важнейших звеньев, связывающих государство (правительство) и граждан. Они и появились на свет во многом по тем же причинам, по каким в свое время сложились партии. Являясь детищем новой эры представительного управления, они возникли с тем, чтобы выражать интересы, позиции и мнения все более многочисленных категорий и слоев нарождающегося постиндустриального общества. Но если главная задача политических партий — победить на выборах, для чего им требуется мобилизовать в свою поддержку как можно больше сторонников, группы интересов в известном смысле действуют противоположным образом, выражая устремления более узких категорий общества и потому выдвигая более четкие, конкретные и ясные цели.

Сложно сказать, когда в истории возникли первые такие группы. Некоторые из них предшествовали эре представительного правительства: примером может служить Общество борьбы за отмену рабства, возникшее в Великобритании в 1787 г. для борьбы с работорговлей. В той же Великобритании в 1839 г. возникла «Лига борьбы против хлебных законов»: поскольку она создавалась специально для того, чтобы оказывать давление на правительство, многие именно в ней усматривают прототип позднейших групп интересов. После своего путешествия по США в 1830-х годах Алексис де Токвиль (см. с. 274) писал о том, что здешние «ассоциации» уже стали «мощным инструментом политики». «Молодая Италия», основанная итальянским патриотом Джузеппе Мадзини (см. с. 239), в дальнейшем породила множество отделений и схожих по типу организаций во всей Европе, а Общество за права женщин, основанное во Франции в 1866 г., оказало самое сильное влияние на движение за предоставление женщинам избирательных прав во всех развитых странах тогдашнего мира. К концу XIX в. в большинстве индустриальных обществ уже действовали мощные сельскохозяйственные и предпринимательские объединения, которые складыва-

Ассоциация — добровольное объединение людей, имеющих общие интересы, мотивы и цели деятельности.

13. Общественные группы, группы интересов, социальные движения 335

13. Общественные группы, группы интересов, социальные движения 355

род. 1939) и Кейт Миллет (Kate Millett, род. 1934). И хотя сегодня это движение во многих странах достигло вполне осязаемых результатов, главным все же было не это: важнее то, что все общество осознало гендерную проблему и, возможно, начало отказываться от каких-то своих патриархальных предрассудков. Произошел, следовательно, настоящий, хотя и не поддающийся никаким измерениям, культурный сдвиг.

Аналогичных результатов добилось экологическое движение. Такие группы, как «Гринпис», «Друзья Земли», «Всемирный фонд природы», в конце концов заставили задуматься над природоохранными проблемами и правительства и широкую общественность: их воздействие, следовательно, вышло далеко за пределы всех и всяких формальных показателей вроде численности сторонников и количества филиалов. С начала 1970-х годов к процессу подключились так называемые «зеленые» партии — еще один феномен «новой политики». Влияние «зеленых» в конце концов распространилось и на обычные («серые») партии, многие из которых, осознавая насущность экологической проблемы, сегодня заявляют о своей готовности подписаться под целями «зеленых». В отличие от этого, «антикапиталистическое» движение, точнее сказать, внутренне не связанный конгломерат всевозможных групп и группок, объединенных разве что неприятием глобализации, потребительства и идеологии свободной торговли, особых успехов пока не добилось. Результат их деятельности пока что один — стало все труднее проводить международные встречи на высшем уровне: признаков же того, что правительства готовы изменить свои позиции по вопросам свободной торговли и дерегулирования экономической деятельности, пока что не видно.

■ Выводы

♦ Понятия «группа интересов» и «группа давления» относятся к организованным ассоциациям, ставящим перед собой задачи воздействовать на политику или отдельные действия правительства. Такие группы можно подразделять на секторальные и общесоциальные: первые отстаивают интересы (преимущественно материальные) своих членов, вторые — общие ценности, идеалы и принципы. Группы также делятся на внутренние (группы-инсайдеры), обладающие привилегированным доступом к властным структурам, и внешние (группы-аутсайдеры), у которых такого доступа нет и которые поэтому вынуждены апеллировать к обществу в целом.

♦ В политологии сложилось несколько подходов к проблеме участия общественных групп в политике. Теории, тяготеющие к принципам плюрализма, акцентируют большую роль групп в рассредоточении политической власти и демократизации общества. Сторонники и критики корпоративизма особое внимание уделяют тому, что какие-то группы обладают привилегированным доступом к властным структурам. Теоретики «новых правых» указывают на негативные аспекты и последствия деятельности групп интересов — чрезмерное вмешательство государства в жизнь общества и падение эффективности общественного производства.

♦ Можно говорить как о позитивном, так и негативном воздействии групп на политическую систему. Позитивный аспект проявляется в том, что группы усиливают механизмы политического представительства, обогащают общественную дискуссию,

356 III. Политическое взаимодействие

расширяют участие общества в политической жизни и в определенной степени осуществляют контроль в отношении правительства. Негативной стороной в данном случае является то, что их деятельность может оборачиваться усугублением политического и социального неравенства в обществе, ослаблением механизмов демократического контроля, большей закрытостью политического процесса.

♦ Общественные объединения проводят свои интересы и воздействуют на политический процесс через разные каналы — государственное чиновничество, законодательное собрание, суды, средства массовой информации, партии, международные институты. Уровень влиятельности групп находится в прямой зависимости от того, в какой степени тому благоприятствует политическая система в целом, какими «входами» в коридоры власти располагают группы, как в обществе распределена власть в целом.

♦ Общественные объединения имеют в своем распоряжении широкий спектр тактических приемов и политических стратегий, опираясь при этом на такие ресурсы, как симпатии со стороны общества, численность сторонников, финансовые источники, организационные возможности, способность группы тем или иным образом «наказывать» правительство, ее связи с политическими партиями и властными структурами.

♦ Общественное движение — это широкая ассоциация людей, объединенных приверженностью общим целям, но не обязательно организованных традиционными формальными отношениями. Специфика новых социальных движений заключается в их способности привлекать к себе более молодые, хорошо образованные и в материальном отношении благополучные слои общества; в их постматериалистической ориентации на общественную жизнь и приверженности новым формам и способам политической деятельности, иногда называемым «новой политикой».

■ Вопросы для обсуждения

► Почему подчас трудно определить различия между политической партией и группой интересов?

► Стали ли общественные объединения основным средством артикуляции социальных интересов в современных обществах?

► Чьим интересам корпоративизм отвечает в большей степени — общественных групп или государства?

► Как группы интересов воздействуют на демократический процесс — позитивно или негативно?

► Почему у одних групп интересов более сильные позиции, чем у других?

► В какой степени новые социальные движения определяют собой процессы публичной политики?

357

Часть IV. Механизмы государственного управления

358

Глава 14. Конституции, право и судебные системы

Правительства без конституции — это все равно что власть без закона.

Томас Пейн. Права человека (1795)

Было время, не далее как в 1950—1960-х годах, когда изучение конституций и конституционных проблем сделалось делом решительно немодным и почти сошло на нет: политологи вместо этого обратились к тому, что представлялось им куда более сложным и интересным — к политической культуре, распределению экономической и общественной власти в обществе и т.п. Тогда казалось, что изучать конституции — это нечто уж очень крючкотворное и скучное: в любом случае, говорили, гораздо интереснее изучать, как политическая система работает в реальной жизни, чем как она сама себя представляет в собственной конституции. Но вот пришли 1970-е годы, и конституционная проблематика вновь оказалась в центре внимания политологов. Во многих развитых и развивающихся странах были приняты новые конституции, а политические конфликты, там, где они имели место, часто сопровождались требованиями осуществить в стране как раз конституционную реформу. Это, понятно, повлекло за собой и переосмысление роли правовой, а там и судебной системы. Хотя в теории суды и судебные системы строжайшим образом отделены от политики, на практике, однако, во многих странах они превратились в ключевые политические институты, все глубже влияющие на публичную политику.

СОДЕРЖАНИЕ

Конституции		359
	Классификация конституций	360
	Цели конституции	366
	Так в чем же значение конституций?	370
Право		373
	Право, мораль и политика	373
Судебная власть		376
	Являются ли судьи политическими
	фигурами?	377
	Делают ли судьи политику?	380
Выводы		382
Вопросы для обсуждения		383

14. Конституции, право и судебные системы 359

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что есть конституция и какие бывают ее формы?

> Каковы цели и задачи конституции?

> До какой степени конституции реально воздействуют на политическую практику?

> Каково отношение между правом и политикой?

> Каково политическое значение суда?

> Могут ли судьи быть вне политики? Должны ли они быть вне политики?

■ Конституции

Значение конституций традиционно усматривали в двух положениях. Во-первых, предполагалось, что они дают точное и сжатое описание существующей системы правления, некое предельно общее представление о ключевых институтах общества и их функциях. Во-вторых, по традиции в них видели краеугольный камень системы либеральной демократии, более того, ее определяющий признак. К сожалению, оба взгляда неверны. Да, целью конституции вполне может быть определение неких рамок, в которых осуществляется правительственная и политическая деятельность, но проблема лишь в том, что ни одна из них, строго говоря, в этом не преуспела. Можно взять любую конституцию и увидеть: здесь что-то неточно, здесь искажено, здесь выпущено из виду. Далее, хотя идея конституционализма и в самом деле теснейшим образом связана с либеральными ценностями и устремлениями, мы знаем и то, что конституции вполне могут быть недемократичными и даже авторитарными: в случае с коммунистическими и развивающимися странами история знает множество примеров как раз весьма и весьма нелиберальных конституций. Зачем же тогда заниматься конституциями? Почему анализ любой системы правления лучше всего начинать с рассмотрения ее основного закона? Ответ один: потому что конституция представляет собой некий свод предельно общих правил, по которым функционирует данная политическая система. Это правила, которые, так сказать, «управляют государством». Подобно тому как государство устанавливает упорядоченное правление в обществе, так и конституция привносит стабильность, предсказуемость и порядок в действия государственных институтов.

Идея о том, что правительство должно подчиняться какому-то своду правил, восходит к самой глубокой древности. Исторически кодексы такого рода зиждились на идее высшей божественной силы, которой должно быть подчинено все земное. Египетские фараоны, скажем, признавали над собой власть «справедливости»; китайские императоры — «небес»; цари Израиля — Моисеева закона, а исламские халифы —шариатского права. Нередко «высшие» принципы находили воплощение в обычных законах: так, афинская конституция проводила различие между тем, что

360 IV. Механизмы государственного управления

382 IV. Механизмы государственного управления

кой конституции и вестминстерской парламентской системой. Отвечая на растущую общественную критику по адресу того автократического стиля руководства, что был присущ Индире Ганди, Верховный суд Индии в 1975 г. инкриминировал ей злоупотребления в ходе выборов и объявил об ее отлучении от должности на пять лет. Хотя Суд затем приостановил свое решение, Индира Ганди в считанные дни провозгласила военное положение, получив возможность арестовать сотни своих политических оппонентов и ввести строжайшую цензуру. В полном объеме Суд вернулся к своей работе лишь после того, как в марте 1977 г. военное положение было отменено; с тех пор, однако, он действовал с чрезвычайной осторожностью и уже никогда не вступал в открытую конфронтацию с существующим на данный момент правительством.

Политическая сторона деятельности Суда гораздо менее выражена там, где кодифицированной конституции нет. Причина одна: при неписаной конституции судьи лишены того оселка, правового стандарта, на котором можно проверять, конституционны или неконституционны те или иные политические акты и правительственные решения. В Великобритании с ее принципом суверенности парламента судебная власть парламенту и подчинена. До «славной революции» 1688 г. британские судьи имели возможность дезавуировать решения парламента, когда, например, они вступали в противоречие с обычным правом; революция, однако, установила принцип верховенства статутного права (законов, принимаемых парламентом) — принцип, который в дальнейшем по сути дела суды так и не сумели оспорить.

Однако следует помнить, что право судебной власти пересматривать законы может применяться и в более ограниченном масштабе — для объявления неконституционными действий тех или иных министров. В Великобритании так часто происходило в 1980—1990-х годах — отражение растущего политического значения судебной власти в стране. В 1984 г., например, Палата лордов поддержала постановление Суда, объявившего незаконной систему субсидий лондонскому транспорту, установленную Советом Лондона. В 1995 г. аналогичное решение было принято в отношении тогдашнего секретаря британского МИДа Дугласа Херда (Douglas Hurd) в связи с незаконным использованием фондов помощи зарубежным государствам на строительство дамбы в Малайзии, а в отношении действий министра внутренних дел Великобритании Майкла Ховарда (Michael Howard) такого рода решения в период 1992—1996 годов принимались не менее десяти раз.

Эта растущая активность отражает как распространение новой «культуры прав человека» в системе судебной власти Великобритании, так и озабоченность общества по поводу существующих и возможных злоупотреблений властью со стороны исполнительной ветви из-за отсутствия надежных сдержек и противовесов в политической системе страны. Закон о правах человека (1988), вступивший в силу в 2000 г., лишь усилил эту тенденцию: отныне все те случаи, что прежде направлялись или могли направляться на рассмотрение Европейского суда по правам человека, будут рассматриваться британскими судами — с меньшими издержками и быстрее.

■ Выводы

♦ Конституция — это свод правил, устанавливающих обязанности, компетенцию и функции институтов управления и определяющих взаимоотношения между государством и индивидом. Конституции различаются в зависимости от того, какова их форма и содержание, насколько они адаптивны к изменяющейся политической и историчес-

14. Конституции, право и судебные системы 383

кой ситуации и какую именно институциональную структуру управления они устанавливают.

♦ В конституции закладывается множество целей: они определяют пределы суверенитета государства, устанавливают единые для всего общества ценности, идеалы и цели, сообщают институтам государственного управления стабильность, упорядоченность и предсказуемость, защищают индивида от государства и легитимизируют режимы в глазах других государств и собственного общества.

♦ Невозможно говорить о какой-либо прямой связи между содержанием конституции и политической практикой данного государства. Чтобы конституция «работала», требуются вполне определенные условия: она должна отвечать данной политической культуре, а политическая культура, со своей стороны, нести в себе благоприятную для нее среду; соответствовать интересам и ценностям большинства общества, особенно политической элиты; сохранять свое значение при всех и всяких изменениях политической конъюнктуры.

♦ Неоднозначным является и вопрос о должном соотношении между политикой и правом. Либерализм со своей всегдашней озабоченностью проблемой гражданских свобод и прав человека склонен ограничивать сферу права функцией поддержания общественного порядка. Сторонники консерватизма делают акцент на связях между правом и общественной стабильностью, призывая даже к тому, чтобы повысить роль закона в вопросах сохранения общественной морали.

♦ Отделение права от политики достигается через реализацию принципа независимости и беспристрастности суда. Независимость суда, однако, становится проблематичной, когда рекрутирование и карьерное продвижение судей оказывается в зависимости от тех или иных политических сил и институтов. Что касается беспристрастности суда, и она нередко оказывается под вопросом, поскольку социологически состав судебных органов, как правило, адекватно не отражает социальной структуры общества. В западных полиархиях, например, типичный член судейской корпорации — это белый мужчина, сравнительно богатый и, как правило, в пожилом возрасте.

♦ Поскольку дело судей — толковать закон, они неизбежно вовлечены в политику. Пределы их политического влияния, однако, варьируются в зависимости от того, сколь четко и детально проработан закон, насколько он исключает возможность неоднозначных толкований, кодифицирована ли конституция и как именно в ней решен вопрос о судебной власти.

■ Вопросы для обсуждения

► Можно ли рассматривать конституции в качестве «путеводителя по политической жизни»?

► Какими факторами определяется тот «уровень уважения», с которым носители власти относятся к своим конституциям?

► Можно ли говорить, что кодифицированная конституция и билль о правах неизменно оборачиваются «тиранией судебной власти»?

► Какие причины и обстоятельства, если таковые вообще существуют, оправдывают нарушение закона?

► Почему право должно быть отделено от политики?

► Всегда ли принцип Независимости суда соблюдается на практике?

► Действительно ли важно, чтобы социальный состав суда отражал социальную структуру общества?

384

Глава 15. Законодательные собрания

Парламент — это никак не меньше чем место встречи более или менее праздных людей.

Уолтер Бэйджхот.

Английская конституция (1867)

Законодательные собрания (ассамблеи, также называемые парламентами, или легислатурами) занимают наиважнейшее место в системе государственного управления. Есть даже традиция относиться к ним с особым пиететом, ибо это в известном смысле лицо политической системы страны. Так, в писаных конституциях им уделяется «наиболее почетное» место, чаще всего их описание предшествует описанию исполнительной и законодательной ветвей власти. Уважение к парламенту проистекает и из того, что его члены — это непрофессиональные политики, представляющее общество в целом, а не специально выученные эксперты или государственные служащие. Ассамблеи, кроме того, — это общенациональные политические форумы, где публично обсуждаются вопросы государственной политики и наиболее жгучая злоба дня. В большинстве случаев им официально придана функция законотворчества, в силу чего они обладают возможностью определять ход публичной политики или, по крайней мере, влиять на него. Но в XX в. заговорили о том, что законодательная власть теряет свое значение: это выражается и в упадке парламентов. Да, утверждают, некоторые из них все еще играют важную роль в политическом процессе, но в большинстве своем они давно превратились в «говорильни», лишь штампующие решения, принятые где-то далеко за пределами парламентских стен.

СОДЕРЖАНИЕ

Роль законодательных собраний		385
	Парламентские и президентские системы	386
	Функции законодательных собраний	391
Структура законодательных собраний		396
	Одна палата или две?	397
	Комитеты	400
Деятельность законодательных собраний		402
	Делают ли законодательные собрания политику?	402
	В чем же причины упадка ассамблей?	405
	Ренессанс законодательных собраний?	408
Выводы		408
Вопросы для обсуждения		409

15. Законодательные собрания 385

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что такое законодательное собрание?

> Чем парламентские системы отличаются от президентских?

> Каковы главные функции законодательных собраний?

> Как организованы законодательные собрания, как они отличаются друг от друга по своей внутренней структуре?

> Что определяет политическую власть парламента?

> Почему значение законодательных собраний снижается? Имеет ли это серьезное значение?

■ Роль законодательных собраний

В словаре политологии, можно сказать, глаза разбегаются от количества терминов, обозначающих политические институты законодательства — Конгресс (США), Национальное собрание (Франция), Палата представителей (Япония), Парламент (Сингапур), Конгресс депутатов (Испания) и так далее. Все это политологи определяют как законодательные собрания, ассамблеи, легислатуры, или парламенты. В качестве политического термина слово ассамблея (вообще оно означает «собрание») обычно ассоциируется с представительством и представительным управлением: во французском языке оно весьма близко понятию «народ». Поэтому иногда этот термин относят только к нижней, избираемой всем обществом, палате в двухпалатных парламентах (как например, в Пакистане и Франции или к единственной палате в однопалатном парламенте (как в Египте и Турции). В настоящей книге мы будем употреблять слово «ассамблея» как синоним парламента и легислатуры, то есть применительно к обеим палатам парламента.

Говорить о всех вышеозначенных институтах как о легислатурах значит квалифицировать их в качестве законодательных органов. Вспомним три главные ветви государственного управления:

• легислатуры, создающие закон;

• исполнительные органы власти, исполняющие закон, проводящие его в жизнь;

• судебные органы власти, истолковывающие закон, применяющие его в судебной практике.

Разделение государственного управления на законодательную, исполнительную и судебную ветви теоретической своей основой имеет доктрину разделения властей — отправная точка анализа государства со времен Монтескьё. Приходится, однако, сказать, что эта картина далеко не во всем верна. Дело в том, что институты, формально квалифицируемые как законодательные, редко обладают монополией на законотворчество. В той или иной степени этой функцией обладают и исполнительные органы — через такие инструменты, как декреты и указы (исполнительные распоряжения); и у всех них есть возможность влиять на официальный законода-

386 IV. Механизмы государственного управления

Шарль-Луи де Секондат Монтескьё (1689—1775)

Французский политический мыслитель. Выходец из аристократической семьи, вначале стал адвокатом, после чего своими «Персидскими письмами» (1721) снискал успех на литературном поприще. Осев в 1726 г. в Париже, он затем объездил всю Европу, изучая политические и общественные институты. Его шедевр «О духе законов» (1748) представляет собой объемный и чисто эссеистически исполненный труд, в котором дан анализ политических и законодательных вопросов в сравнительной перспективе. Сам автор был приверженцем парламентской демократии в духе Локка, особо акцентируя идею противостояния тирании посредством раздробления государственной власти — разделения властей.

тельный процесс, если вообще не определять его. Более того, законотворчество не является единственной функцией легислатур, и что интересно, это и не главная их функция.

Конечно, наиболее предпочтительным является термин «парламент» (от французского parler — говорить), в котором нет тех ограничений, что есть в «ассамблее», и той неопределенности, что характерна для «легислатуры». Понятие «парламент» подчеркивает еще один момент, присутствующий во всех этих институтах: независимо от того, каким объемом законодательной власти они обладают и как они выполняют свои представительные функции, законодательные собрания суть прежде всего дискуссионные собрания — форумы, на которых обсуждаются, порой самым тщательным образом, политические вопросы.

Парламентские и президентские системы

Один из ключевых моментов любой политической системы — это то, как в ней определены взаимоотношения между ассамблеей и правительством, то есть между законодательной и исполнительной властью. Бывает ведь и так, что складывается форма «ассамблеи-правительства», объединяющая исполнительную и законодательную власть и не имеющая отдельного исполнительного органа. Такая система, например, на какое-то время возникла при Робеспьере и якобинцах во время Французской революции и под влиянием радикально-демократической философии Руссо. В других случаях, например в ортодоксально коммунистических режимах, и законодательное собрание и правительство были самым безусловным образом подчинены «правящей партии». Однако по отношениям между законодательной и исполнительной властью политические системы обычно относятся к одной из двух категорий — это либо парламентская, либо президентская система государственного управления.

Большинство либеральных государств исторически приняли форму парламентской системы (см. рис. 15.1). Иногда к ним применяют понятие «вестминстерская система», поскольку они создавались по образцу британского парламента. Истоки вестминстерского парламента — «матери парламентов» — восходят к XIII столетию, когда рыцари и буржуа стали постоянными персонажами королевского двора;

15. Законодательные собрания 387

♦ К понятийному аппарату

Парламентская система государственного управления (см. рис. 15.1) — это система, в которой государственное управление осуществляется через парламент, где, таким образом, законодательная и исполнительная власть «сливаются» друг с другом. Формально эти ветви независимы друг от друга, в реальности же парламент и исполнительная власть (правительство) теснейшим образом связаны между собой — полная противоположность принципу разделения властей. Основные черты парламентской системы таковы.

• Правительство формируется по результатам выборов в законодательное собрание с учетом количества голосов, набранных партиями; отдельно исполнительная власть не избирается.

• Правительство комплектуется из среды членов законодательного собрания, обычно из лидеров той партии (тех партий), которая, обладая большинством голосов в парламенте, контролирует его.

• Правительство ответственно перед законодательным собранием в том смысле, что оно опирается на его доверие и может быть отправлено в отставку (нижней палатой), если оно это доверие потеряет.

• Правительство в большинстве случаев имеет право распускать собрание; помимо прочего, это означает, что строго установленных сроков выборов в этой системе не существует.

• Поскольку председатель правительства (обычно это премьер-министр) является и членом парламента, государство представлено еще одним официальным лицом — монархом либо «неправящим» президентом.

в течение XIV в. сложились две палаты — Палата общин и Палата лордов: первая представляла рыцарей и буржуа, вторая — лордов и духовенство. Принцип парламентского верховенства — примата власти парламента над властью короны — был

Рис. 15.1. Парламентская система государственного управления

388 IV. Механизмы государственного управления

15. Законодательные собрания 389

Но парламентские системы не застрахованы и от слабого правительства, как и от политической нестабильности в целом. Так обычно происходит, когда партийная система раздроблена, а избирательная система в очень большой степени пропорциональна. Например, в Четвертой республике Франции за 12 с небольшим лет сменилось 25 правительств, и ни одно из них не могло опереться на стабильное большинство в Национальном собрании, где коммунисты слева и голлисты справа были с равной степенью непримиримости настроены против самого режима республики. Такие же проблемы преследовали после Второй мировой войны Италию, где в высшей степени поляризованная многопартийная система обернулась тем, что за период между 1945 и 2001 г. в стране сменилось не менее 59 правительств. При этом нельзя сказать, что вся политическая система в таких случаях «буксует на

Рис. 15.2. Разделение властей

месте» и требует радикальной перестройки: изменения в правительстве, как это, например, происходит все в той же Италии, могут выражаться в простом перераспределении министерских портфелей и лишь эпизодически становятся результатом общенациональных выборов.

Главной альтернативой парламентской системе является президентская система государственного управления (см. рис. 16.1). Президентские системы основаны на строжайшем соблюдении доктрины разделения властей (см. рис. 15.2). Это означает, что законодательные собрания и правительства формально независимы друг от друга и избираются отдельно. Классический пример — США, где так называемые «отцы-основатели» были особенно озабочены тем, чтобы предотвратить возникновение слишком сильной исполнительной власти, опасаясь ее превращения во

Сдержки и противовесы — система отношений между институтами государственного управления — результат разделения власти между ними таким образом, что ни одна из них не может доминировать над остальными.

390 IV. Механизмы государственного управления

408 IV. Механизмы государственного управления

деры сегодня предпочитают общаться с обществом скорее напрямую через средства массовой информации, чем опосредованно — через парламенты.

Ренессанс законодательных собраний?

Кто-то может сказать, что мы нарисовали чрезмерно мрачную картину. Конечно, «упадок ассамблей» — уж очень категоричное выражение: может быть, было бы лучше говорить об изменении их функций в политическом процессе. Да, не приходится сомневаться в том, что парламенты потеряли свое былое значение, но как бы то ни было, они стали каким-то новым «механизмом политической коммуникации», что мы, собственно, и видим в той готовности, с какой ассамблеи открывают свои двери журналистам и операторам. Все это работает и на сами парламенты, усиливая все присущие им функции. (Нужно лишь помнить, что средства массовой информации могут как превознести ассамблею, так и втоптать ее в грязь.) Все очевиднее проявляется тенденция к профессионализации работы парламентов. Следуя примеру Конгресса США, многие ассамблеи укрепляют свои комитеты, расширяют их персонал и предоставляют все больше возможностей каждому отдельно взятому парламентарию.

Более того, в Великобритании и других странах ассамблеи становятся все более независимыми, в то время как партии, напротив, внутренне менее дисциплинированными. Сегодня все более информированные избиратели и от своих представителей в парламенте ждут большего, с другой стороны, столь же образованные и хорошо подготовленные парламентарии все с меньшей охотой готовы действовать по чьей-либо указке. Общее понимание того, что легитимность и стабильность политической системы связаны с качествами ее парламента, гарантирует одно: даже если где-то ассамблея и становится более слабой, обязательно послышатся голоса протеста по этому поводу. В конце концов вопрос стоит так: поиск должного баланса между исполнительной и законодательной ветвями власти не может обойтись без чисто нормативного требования в отношении того, что общество, с одной стороны, нуждается в политическом представительстве, а с другой — в сильном правительстве.

■ Выводы

♦ Термины «законодательное собрание», «ассамблея», «легислатура» и «парламент» употребляются как синонимы. Термин «ассамблея» (собрание) предполагает, что этот институт в каком-то смысле является самим народом, который лишь доверил непрофессиональным политикам, но не государственным чиновникам, задачу представлять себя в системе управления обществом. Термин «легислатура» не совсем точен, поскольку ассамблеи редко обладают монополией на законодательную власть. Термин «парламент» акцентирует тот момент, что ассамблеи служат форумом для дискуссии и основательного рассмотрения политических проблем.

♦ Парламентская система — это система, в которой государственное управление реализуется через парламент: из членов парламента формируется правительство, и это

15. Законодательные собрания 409

правительство парламенту же и подотчетно. Президентская система основана на разделении власти между ассамблеей и исполнительными институтами. Тем самым создается система, в которой две ветви власти находятся между собой в отношениях независимости и взаимозависимости.

♦ Ассамблеи воплощают в себе связь между системой государственного управления и обществом — это своего рода коммуникационный канал, посредством которого общество обеспечивает поддержку государству, а государство реагирует на требования общества. Главные функции ассамблеи — принимать законы, действовать в качестве представительного органа, быть противовесом и своего рода контролирующей инстанцией в отношении правительства, осуществлять рекрутирование политиков и поддерживать легитимность данной политической системы.

♦ Ассамблеи обычно состоят из одной или двух палат. Преимущество двухпалатности заключается в том, что она усиливает сдержки и противовесы в политической системе и несет в себе идею более широкого представительства, что особенно важно для федеративных систем. Ее недостаток в том, что политический процесс в ней часто замедляется, а то и вовсе заходит в тупик. В законотворческом процессе в высшей степени важная роль принадлежит комитетам парламента: сильные ассамблеи обычно имеют сильные комитеты, слабые — слабые.

♦ Ассамблеи весьма редко «делают политику», обычно они лишь влияют на политику либо целиком контролируются исполнительной властью. Объем власти, которой обладает ассамблея, определяется рядом факторов: конституционными полномочиями ассамблеи, степенью ее политической независимости от исполнительной власти, характером партийной системы и степенью внутренней монолитности ассамблеи.

♦ Упадок ассамблей вызывает обеспокоенность, поскольку они всегда ассоциировались с идеалом ответственного и представительного правительства. Ассамблеи теряют свое прежнее значение вследствие того, что образовались партии с крепкой внутренней дисциплиной, возросла роль правительств, исполнительная власть более основательно, нежели парламент, формулирует и осуществляет политику и, наконец, появились разнообразные группы интересов и современные средства массовой информации, значение которых систематически возрастает.

■ Вопросы для обсуждения

► То, что большинство государств мира имеют свои парламенты, свидетельствует ли об эффективности и демократичности политических систем этих государств?

► Почему разделение властей считается столь важным принципом либерально-демократических государств?

► Какие условия являются наилучшими для возникновения и деятельности ответственного правительства?

► Всегда ли двухпалатный парламент лучше однопалатного?

► Можно ли говорить о том, что в современных высокосложных обществах парламенты неизбежно должны были уступить часть своего авторитета правительствам?

► Обязательно ли упадок ассамблей означает, что в обществе ослабляются отношения политического представительства?

410

Глава 16. Исполнительная власть

Правителю надлежит учиться, чтобы быть не просто благодетелем.

Никколо Макиавелли. Государь (1513)

Исполнительная власть — это абсолютно необходимый атрибут государства. Политические системы могут функционировать без конституции, без законодательного собрания и суда, даже без партий, но без чего они не существуют, так это без правительства, ибо без правительства государству не выработать своей политики и, следовательно, не провести таковой политики в жизнь. Ресурс этой ветви государственного управления столь огромен, что, собственно, вся политическая история последних столетий стремилась найти ответ на вопрос, как найти для нее какие-то сдерживающие начала: в одних случаях это было сделано через конституции, в других — через законодательные собрания. Весьма многие граждане общества из мира политики знают лишь то, что официальные представители исполнительной власти, особенно главы правительств, — это лицо политической системы. Правительство — это своего рода политический лидер общества — роль, которая в наше время стала тем заметнее, что государство взвалило на себя груз колоссальной ответственности как во внутренней, так и во внешней политике, а средства массовой информации освещают политику не иначе как через личности. Но одновременно развивается и противоположный процесс: надежды и ожидания, возлагаемые на правительства, столь огромны, что в очень многих политических системах лидерам все сложнее «делать дело». Потом выясняется, что общество разочаровано как в политике, так в особенности и в политиках.

Содержание

Роль исполнительной власти		411
	Кто есть кто в системе
	исполнительной власти	411
	Функции политического звена исполнительной власти	413
Власть в исполнительной системе государства: кто правит?		416
	Президенты	417
	Премьер-министры	422
	Кабинет министров	427
Политическое лидерство		429
	Теории лидерства	430
	Стили лидерства	433
Выводы		436
Вопросы для обсуждения		437

16. Исполнительная власть 411

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что такое исполнительная ветвь системы государственного управления? Кто к ней относится?

> Каковы основные функции правительств?

> Чем администрация в президентской системе отличается от правительства в парламентской системе?

> Что делает власть правительства столь сильной?

> Как понимать феномен современного политического лидерства?

> Можно ли в современном обществе говорить о кризисе политического лидерства?

■ Роль исполнительной власти

Кто есть кто в системе исполнительной власти

Исполнительная власть есть ветвь государственной системы управления, отвечающая за «исполнение», то есть осуществление политики. На практике, однако, сфера ее ответственности куда шире и сложнее, чем предполагает это определение. Сложной является и структура исполнительной власти. Во-первых, в системе исполнительной власти есть «политические» и «бюрократические»¹ элементы, то есть политики и государственные служащие, или, если шире, сфера политики и администрации. Во-вторых, внутри исполнительной власти существуют свои деления по статусу и сферам ответственности. В то время как ассамблеи работают по принципу формального равенства парламентариев, исполнительная власть, как правило, «пирамидальна» и организована иерархически: здесь, попросту говоря, всегда кто-то более, а кто-то менее «важен».

Наиболее четко различия между политическими и бюрократическими элементами, по крайней мере в теории, проявляются в парламентских системах с присущими им особыми механизмами политического рекрутирования. Здесь высшее политическое звено исполнительной власти (это премьер-министр и министры кабинета) составляют политики, избранные в парламент и парламенту подотчетные: их задача — вырабатывать и проводить политику в соответствии с политическими и идеологическими приоритетами своей партии. Однако в более широком плане «официальные лица исполнительной власти» включают в себя и государственных служащих — профессионалов, назначаемых в правительство и осуществляющих админис-

¹ Термины «бюрократия», «бюрократический» у автора, в соответствии с западной политологической традицией, не несут в себе негативного оценочного момента: в таком нейтральном значении они даны и в переводе. (Прим. пер.)

412 IV. Механизмы государственного управления

♦ К понятийному аппарату

В широком понимании исполнительная власть — это ветвь государственной власти, ответственная за «исполнение» законов и общих направлений государственной политики, принимаемых законодательной властью. Она охватывает собой целый ряд структур, начиная от главы государства, руководителей министерств и ведомств, системы государственной службы и кончая силовыми структурами, такими, как полиция и армия. Чаще, однако, этот термин употребляется в более узком смысле для обозначения более компактной структуры лиц, принимающих политические решения и отвечающих за общее направление и координацию государственной политики. Это ядро высших лиц государства называют политической исполнительной властью (приблизительный синоним понятия «действующее на данный момент правительство» или «администрация», если речь идет о президентских системах), отличая его от должностной исполнительной власти, или государственной службы. В отношении тех лиц и органов, что воплощают в себе высшее звено исполнительной власти, иногда используется термин «ядро исполнительной власти».

тративное исполнение политики в соответствии с принципами политической нейтральности и лояльности в отношении своих министров.

В отдельных парламентских системах, например в Австралии, Канаде, Индии и Великобритании, различие между «политическими» и «бюрократическими» элементами затушевывается тем обстоятельством, что высшее звено государственных служащих здесь вносит подчас очень весомый вклад в осуществление политики, остальные же госслужащие представляют собой по сути иную категорию — политически вполне ангажированных лиц, лишь временно находящихся на своих должностях. В президентских системах последнее явление выражено еще сильнее: в США, например, в системе исполнительной власти единственным политиком, избранным на свой пост, является президент, члены же его администрации — назначенные официальные лица, а все высшее и среднее звено государственной службы составляют политически ангажированные люди, занимающие свои должности до тех пор, пока у власти находится данная администрация. В коммунистических системах, например в сегодняшнем Китае (и некогда в СССР), вообще никаких принципиальных различий в этом плане выделить невозможно, поскольку последнее слово во всем всегда принадлежит «правящей партии»: китайские госслужащие воплощают в себе одновременно и бюрократический и политический элемент, поскольку они целиком и полностью привержены идеологии Коммунистической партии Китая да и, собственно говоря, являются ее членами.

Куда проще говорить об иерархических ступенях внутри исполнительной власти. Во-первых, естественная ее тенденция — концентрироваться вокруг одного лица. Как писал Монтескьё, «эта ветвь власти, всегда озабоченная быстротой исполнения, лучше управляется одним, чем многими». Тем не менее здесь можно говорить о двух постах, хотя их может занимать и один человек: с одной стороны, есть глава государства — фигура часто символическая и обладающая лишь формальной властью; с другой — глава правительства, являющий собой главное исполнительное лицо государства с широчайшим кругом политической ответственности. В то время как президенты США, России и Франции, говоря языком политического жаргона, «носят две шляпы», то есть объединяют в себе обе категории, представленные выше, в парламентских системах эти два поста разведены. Здесь главным лицом исполнительной власти является премьер-министр, а пост главы государства, как правило, принадлежит лицу, стоящему над партийными и всякими иными интересами.

16. Исполнительная власть 413

Обратим внимание на...

Глава государства

Глава государства есть политическая фигура, персонифицирующая собой авторитет данного государства. Будучи главным представителем государства, он (или она) является носителем наивысшего политического статуса в стране. В некоторых политических системах, однако, это может быть фигура чисто символического значения, если реальной властью здесь облечен глава правительства (но два эти поста могут быть замещаемы и одним человеком). «Символический» глава государства исполняет целый ряд обязанностей церемониального характера: присваивает государственные награды и звания, подписывает законы и договоры, принимает зарубежных глав государств; реальным, пусть и минимальным, политическим весом обладает лишь в тех случаях, когда (как это, например, имеет место в парламентских системах) ему принадлежит право назначать глав правительств. В большинстве случаев носит титул президента либо является монархом.

Ниже уровня главного лица исполнительной власти помещаются министры (или, в другой традиции, секретари), отвечающие за отдельные направления политики. Между ними также устанавливается определенная иерархия в зависимости от значения их направления (как правило, наиболее важными фигурами считаются министр, отвечающий за экономику, и министр иностранных дел) и от того, входят ли они в кабинет. Как будет показано ниже, полномочия кабинета простираются на самый широкий круг задач — от коллективной выработки политики до координации ее отдельных направлений. Еще более низкий уровень принадлежит массе государственных служащих и членов администрации (об этом см. главу 17), которые больше заняты обслуживанием политики, нежели ее выработкой. Наконец, иерархия замыкается силовыми министерствами, такими, как полиция и вооруженные силы (см. главу 18), и целой сетью квазиправительственных органов, которые сегодня называются «кванго». Эти структуры являются частью исполнительной системы в том смысле, что они содействуют проведению правительственной политики в жизнь, но их персонал формально чаще всего независим от правительства.

Функции политического звена исполнительной власти

А если проще, то задача политического звена исполнительной власти заключается в том, чтобы «вести общество вперед», осуществлять в нем политическое лидерство. Данный уровень власти можно представить как «командную высоту» государства — самое его ядро. Эта роль распространяется на самые разные области, и членам политического звена исполнительной власти всегда приходится исполнять несколько функций, подчас одновременно. Наиболее важными из этих областей являются:

• обязанности церемониального характера

• контроль за осуществлением политики

• политическое лидерство, каким его видит общество

• управление государственной службой

• принятие решений в кризисных ситуациях.

Кабинет — орган, состоящий из старших министров, регулярно собираемый и возглавляемый высшим должностным лицом исполнительной власти; в разных политических системах функции кабинета простираются от формирования политического курса до исполнения чисто совещательных функций.

414 IV. Механизмы государственного управления

Обязанности церемониального характера

Главы государств и правительств, а также, хотя и в меньшей степени, министры, олицетворяют собой государство. Персонифицируя собой государственную власть, они представляют, собственно, всю страну, по-своему символизируя ее единство. Эта роль носит главным образом формальный и церемониальный характер, распространяясь на такие случаи, как государственные мероприятия, зарубежные визиты, международные конференции, ратификация договоров и подписание законов страны. Есть политические системы, в которых такие же церемониальные обязанности возлагаются на «неправящего» президента или монарха, в то время как другие лица исполнительной власти заняты повседневными делами государства. Но данная роль, нужно сказать, вообще-то выходит за рамки простой церемониальности, на самом деле имея более важное значение, и это по двум причинам. Во-первых, в ней сфокусировано единство страны — это та высшая точка, к которой сходятся отношения политической лояльности в данной политической системе: она, таким образом, по-своему легитимизирует режим. Во-вторых, она придает высшему звену исполнительной власти своеобразную ауру «национальных лидеров», что усиливает их электоральную базу в обществе.

Контроль за осуществлением политики

Ключевая задача политического звена исполнительной власти — направлять и контролировать политический процесс, т.е. общество от этой системы ожидает, чтобы она «правила и управляла». Нужно сказать, что значение этой роли резко возросло в XX в., когда государство систематически расширяло свои обязательства. От верховных носителей исполнительной власти прежде всего ожидают того, чтобы от них исходили эффективные экономические и социальные программы, которые вполне отвечали бы потребностям все более сложных обществ, и чтобы они направляли многообразные внешние сношения страны в мире, где усиливается взаимозависимость. Одним из последствий всего этого стало расширение законодательных полномочий и возможностей исполнительной власти, где она, так сказать, явно покушается на традиционную сферу ответственности ассамблей.

Сегодня исполнительная власть не только инициирует законодательные программы и подталкивает, убеждением или иными способами, законотворческий процесс вперед, во многих случаях ей самой принадлежит весьма широкий круг законодательных функций, которые она и реализует через декреты, исполнительные указы и распоряжения, иные правовые документы. Законодательная инициатива также исходит от партий и групп интересов. Свою важнейшую роль в этом процессе играет и государственная служба, обладающая громадными информационными и аналитическими возможностями, так что подчас высшему звену исполнительной власти остается лишь определять общее направление правительственной политики.

Политическое лидерство, каким его видит общество

Одним из важнейших факторов, определяющих характер и стабильность режима в целом, является популярность высшего звена исполнительной власти. На политическом уровне от ее способности мобилизовать общественную поддержку за-

16. Исполнительная власть 415

16. Исполнительная власть 417

Для каждой из этих категорий следует учитывать три аспекта власти:

• формальное, или официальное, измерение — как их полномочия определены в конституции и вписаны в ту институциональную среду, где они осуществляют свою деятельность

• неформальное измерение — личностные качества, политическое искусство и опыт политика, влияние на него партий и средств массовой информации

• внешнее измерение — политические, экономические, дипломатические факторы, действующие в государстве и за его пределами.

Президенты

Президент является официальным главой государства — титул, в других политических системах принадлежащий монарху или, скажем, императору. Здесь, впрочем, нужно указать на различие между так называемыми «конституционными» и «исполнительными» президентами. «Конституционный» президент (примеры мы находим в Индии, Израиле и Германии) есть фигура, характерная для парламентских систем; его полномочия ограничены по большей части обязанностями церемониального характера. Исполнительная власть в этом случае принадлежит премьер-министру и/или кабинету министров. В этом разделе мы будем говорить об «исполнительных» президентах — фигурах, которые объединяют в себе функции официального (формального) главы государства и реальную исполнительную власть. Президентство такого типа присуще так называемым президентским государственным системам (см. рис. 16.1) в их отличиях от парламентских государственных систем (см. рис. 15.1).

Рис. 16.1. Президентская форма государственного управления

Власть президента в этих системах может носить как ограниченный, так и неограниченный характер. В первом случае его полномочия ограничены такими факторами, как конституция; те или иные демократические нормы, принятые в данном обществе; партийное соперничество; разделение властей, но главное — уравновешена властью всенародно избранного законодательного собрания. Наиболее типичный пример такого президентства являют собой США, но существуют и

418 lV. Механизмы государственного управления

430 IV. Механизмы государственного управления

Фридрих Ницше (1844—1900)

Немецкий философ. В двадцать пять стал профессором классической филологии в Базеле; затем испытал на себе сильнейшее воздействие философии А. Шопенгауэра (1788—1860) и музыки Р. Вагнера (1813— 1883). После 1889 г. из-за обострявшейся болезни и надвигавшегося помешательства попал под опеку своей сестры Элизабет. В ее же руки перешли все его труды, которые она произвольно редактировала и, вероятнее всего, искажала. В своих сложно написанных сочинениях Ницше придавал особое значение воле, особенно «воле к власти»; своей темой о том, что люди создают свои собственные миры и ценности, предвосхитил современный экзистенциализм. Главные работы Ницше — «Так говорил Заратустра» (1883/84), «По ту сторону добра и зла» (1886) и «Происхождение морали» (1887).

этом мире. Парадокс ситуации заключается в одном: никогда лидерство не имело столь большого значения, как сегодня, но никогда оно и не было более трудной задачей!

Теории лидерства

Над проблемой политического лидерства витает множество вопросов. Насколько лидерство совместимо с принципами свободы и демократии? Оно вдохновляет и мотивирует людей или лишает их инициативы и подавляет? Восхищаться ли нам сильными лидерами или опасаться их? За подобными вопросами стоят, собственно говоря, разные представления о политической природе лидерства. Здесь можно выделить четыре теории, которые рассматривают лидерство как:

• личностное качество

• социологическое явление

• организационный императив

• набор политических навыков.

В традиционном понимании лидерство являет собой редкий, но естественный дар. Как сказал Аристотель, «люди с минуты рождения судьбой предназначены к тому, чтобы одним повелевать, другим повиноваться». Здесь, в этой традиции, речь идет о чисто личностных качествах лидера, которые мы часто видим у тех людей, что являют собой тип «избранников судьбы». Крайнюю версию этой концепции представляют собой фашистские идеи о «фюрере» — верховном вожде (это всегда мужчина), который только и способен повести массы к высшей цели — представление, в чем-то восходящее к концепции Фридриха Ницше о «сверхчеловеке», что возвысился над «стадными инстинктами» расхожей морали и достиг полного господства над самим собой. В более умеренной форме эта же традиция толкует о харизме, понимаемой как власть и авторитет личности. Классические примеры харизматических лидеров часто усматриваются в таких фигурах, как Гитлер, Каст-

16. Исполнительная власть 431

1996 г. Президент Нельсон Мандела и Далай-Лама в Кейптауне, Южная Африка

ро, Насер¹ и Тэтчер, но нечто харизматическое можно видеть и в каких-то моментах политического поведения других лидеров, например, в знаменитых «разговорах у камина» Ф. Д. Рузвельта, вообще в той способности держаться перед телекамерами, которой обладают едва ли не все современные политические руководители. К сожалению, куда меньше лидеров, подобных Нельсону Манделе² и Далай Ламе³, авторитет которых зиждется на их сугубо нравственных качествах.

Современная политология и политическая психология весьма часто занимает позиции, близкие к этому подходу, и концентрируют внимание главным образом на личностных качествах лидеров. Одна из наиболее ранних научных попыток в этом направлении была предпринята Зигмундом Фрейдом (1856—1939) и Вильямом Буллитом в их весьма спорном психологическом портрете президента США Вудро Вильсона (Фрейд и Буллит, 1967). Другой пример — пионерская работа Гарольда Лассуэлла «Психопатология и политика» (Harold Lasswell Psychopathology and Politics, 1930), где утверждалось, что в своей деятельности лидеры движимы внутренними почти патологическими конфликтами, которые рационализируются лишь на уровне публичных действий. Не так давно оживленную полемику вызвало исследование политического лидерства, предпринятое Джеймсом Барбером (James Barber, 1988). Отталкиваясь от того, что он назвал «президент-ским характером», Барбер дал своего рода типологию американских президентов по следующим двум параметрам: (1) сколь «активны» или «пассивны» они были в исполнении своих обязанностей (насколько ревностно и энергично они их выполняли) и (2) сколь «позитивно» или «негативно» они относились собственно к своему президентству, его политической миссии. Было выделено четыре типа:

• активно-позитивный

• активно-негативный

• пассивно-позитивный

• пассивно-негативный

¹ Гамаль Абдель Насер (1918—1970) — президент Египта (1956—1970), некогда общепризнанный лидер арабского мира. (Прим. пер.)

² Нельсон Мандела (род. в 1918) — южноафриканский политический деятель, борец за гражданские права (с 1962 по 1990 год находился в заключении), президент Южно-Африканской республики (1994). (Прим. пер.)

³ Высшее лицо у тибетских буддистов, до 1959 г. — духовный и светский правитель Тибета. (Прим. пер.)

432 IV. Механизмы государственного управления

436 IV. Механизмы государственного управления

общество сегодня стало столь сложным, в нем столь велико влияние процессов глобального характера, что политикам здесь попросту все сложнее и сложнее «делать дело». Они как будто заведомо обречены на неудачу, на то, что общество в них разочаруется. Вторая проблема — политическое лидерство подтачивается тем, что из общественного сознания уходят те абсолютно ясные и понятные представления, что были присущи идеологиям былых времен, «придумать легенду» и повести за ней общество сегодня куда сложнее, чем когда-либо прежде.

Третья проблема — общество сегодня становится более разнообразным и фрагментированным, поэтому лидерам все сложнее предложить ему такую программу, что основывалась бы на общей культуре и общих ценностях. Наконец, четвертая проблема — сегодня есть, кажется, все основания говорить о глубоком разрыве между «политическим» и «неполитическим» мирами, ибо сегодняшние политические лидеры в большинстве своем суть карьерные политики, по своим жизненным стилям, мироощущению и даже языку весьма и весьма далекие от массы рядовых граждан общества. Конечно, политики вольны говорить о тех надеждах и чаяниях простых людей, которые они выражают, — как раз для простых-то людей все это уже «где-то там — далеко». Коль скоро это так, в обществе нарастает отчуждение от традиционной политики, и лидеров оно начинает искать совсем в иных сферах.

■ Выводы

♦ Исполнительная ветвь государственной власти отвечает за «исполнение» политики — за ее реализацию. Эта ветвь подразделяется на две части — «политическую» и «бюрократическую»: первая представляет собой собственно «действующее правительство» или «администрацию», вторая — корпус государственных служащих. Следует, однако, понимать, что при сегодняшних сложностях политического процесса границу между двумя этими частями провести подчас непросто.

♦ Глава исполнительной власти выполняет несколько важнейших функций: представляет государство в мероприятиях церемониального характера, осуществляет стратегическое руководство процессами разработки политики, контролирует аппарат государственной службы, принимает жизненно важные решения в ситуациях критического характера.

♦ В президентских системах главой исполнительной власти выступает президент, совмещающий полномочия главы государства и главы правительства, но в тех же системах ему противостоит законодательное собрание, обладающее конституционной и политической независимостью. В парламентских системах премьер-министр осуществляет свою деятельность в двух измерениях: в одном он связан с кабинетом, отдельными министрами и министерствами, в другом — с собственной партией и законодательным собранием, которое в данном случае и является источником его власти.

♦ Власть, которой обладают главы государств и правительств, существенно усилилась под действием таких факторов, как тенденция СМИ освещать преимущественно внешний и чисто личностный аспект событий; аналогичный механизм, действовавший в электоральном процессе; расширение практики встреч на высшем уровне и международных визитов; наконец, тот момент, что все более сложные структуры исполнительной власти испытывали возраставшую потребность в политическом и идеологическом лидерстве. Однако власть глав государств и правительств имеет и свои противовесы,

16. Исполнительная власть 437

идущие от кабинетов, партий, законодательных собраний, аппарата государственной службы.

♦ Политологи по-разному подходят к проблеме политического лидерства. Его трактуют как воплощение чисто индивидуальных способностей — харизмы; как социологический феномен, где лидеры воплощают в себе дух и смысл тех или иных социально-исторических процессов; как ответ на потребность организаций в единстве и руководстве; наконец, как вопрос политического искусства, которым вполне можно овладеть.

♦ Политическим лидерам присущи различные стили руководства. Стиль «невмешательства» предполагает делегирование ответственности вниз, положительным результатом чего становится дух сотрудничества и командной работы; стилю «координации» сопутствует постоянный поиск баланса между фракциями и интересами в правительстве; стиль «радикального реформатора» сильнейшим образом акцентирует стратегические цели и задачи общества.

■ Вопросы для обсуждения

► В каких вопросах главы государств играют особо важную роль?

► Помимо «власти убеждать», какие еще полномочия принадлежат главе правительства?

► У кого больше власти — у президента или премьер-министра?

► Каковы сильные и слабые стороны коллективного кабинетного правительства?

► Как стоит относиться к сильным лидерам — с восхищением или опаской?

► Является ли культ личности чертой всех политических систем — или только диктаторских?

► Верно ли говорят, что мы имеем тех политических лидеров, коих заслуживаем?

438

Глава 17. Государственная служба

Бюрократия — это гигантский механизм, приводимый в движение пигмеями.

Оноре де Бальзак. Эпиграммы

У многих людей слово «бюрократия»¹ наверняка тут же вызовет представление о чем-то непроходимо громоздком, бездушном и отнимающим нервы и время всякими пустыми формальностями. В политологии, однако, этот термин относится к административной машине государства — то есть к государственным служащим низшего и среднего, а в известной степени и высшего, звена, которые повседневно заняты выполнением тех или иных задач в области государственного управления. Впрочем, если следовать Максу Веберу, под бюрократией можно понимать не что иное как специфическую форму организации деятельности, относящуюся не только к государству, но и ко всему обществу в целом. Вне дискуссий, однако, остается одно: по мере роста государства и расширения сфер его ответственности, государственная служба стала играть все более и более важную роль в политической жизни. Сегодня уже никто не говорит о государственных служащих как о простых исполнителях, в них видят ключевое звено политического процесса; кто-то даже скажет, что они в известном смысле заправляют делами страны. За фасадом представительного и подотчетного обществу правительства, похоже, и впрямь стоит реальность «чиновничьего управления». Организация бюрократии и контроль над ней поэтому стали самой

СОДЕРЖАНИЕ

Теории бюрократии		439
	Бюрократия как административная машина	440
	Бюрократия как власть	441
	Бюрократия как саморазвивающаяся система	443
Роль бюрократии		445
	Функции бюрократии	445
	Организация государственной службы	448
Власть бюрократии: вне контроля?453
	Источники власти бюрократии	453
	Как можно контролировать бюрократию?	456
Выводы		461
Вопросы для обсуждения		462

¹ Читателю следует иметь в виду, что автор в духе западной политологической традиции, идущей от М.Вебера, исходит из амбивалентного, одновременно позитивного и негативного, понимания бюрократии. В той же традиции этот термин почти эквивалентен понятию «государственная служба» и «чиновничество». В настоящей главе эти термины переводятся в зависимости от контекста, но в основном так, как они употребляются в оригинале. (Прим. пер.)

17. Государственная служба 439

что ни есть злободневной проблемой как для политиков, так и для политологов. И не было еще такой политической системы, для которой эта проблема оказалась бы простой.

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что такое бюрократия?

> Каковы основные теории бюрократии?

> Каковы функции бюрократии?

> Как организованы бюрократии? Как их следовало бы организовать?

> Откуда идет сила бюрократий, почему эта сила до такой степени возросла?

> Как можно контролировать бюрократию?

■ Теории бюрократии

О бюрократии не просто спорили, вокруг нее ломались копья и бушевали страсти. В Новейшее время это были по большей части «нехорошие» страсти: либералы критикуют бюрократию за отсутствие открытости и подотчетности; социалисты, особенно марксисты, призывают на нее гром и молнию как на орудие классового подчинения; «новые правые» разоблачают ее корпоративный эгоизм и неэффективность. За всем этим скрывается совершеннейшая разноголосица относительно самой природы бюрократии. Сам термин употребляется в столь различных контекстах, что дать ему какое-то одно толкование — задача почти невыполнимая. Алброу (Albrow, 1970) выделил не менее семи современных концепций бюрократии:

• бюрократия как способ рациональной организации дела

• бюрократия как проявление организационной неэффективности

• бюрократия как правление чиновничества

• бюрократия как административное управление общественной деятельностью

• бюрократия как управление от лица политиков высшего звена

• бюрократия как организация

• бюрократия как современное общество в целом.

В известной степени эта разноголосица объясняется тем, что в различных научных дисциплинах бюрократию всегда понимали по-разному. Например, в государствоведении ее изначально трактовали буквально — как «правление бюро», то есть управление силами специально назначенных и официально уполномоченных на это лиц. Поэтому-то Дж. С. Милль в «Размышлении о представительном правительстве» (1861) и противопоставлял бюрократию представительным формам государственного управления, то есть управлению силами избранных и подотчетных обществу политиков. В социологии под бюрократией понимался особый тип организации — система не столько государственного, сколько административного управления: в этом смысле бюрократия присуща не только демократическим и авторитарным государствам, но также деловым корпорациям, профсоюзам, политическим партиям и т.д. Наконец, экономисты рассматривают бюрократию как

440 IV. Механизмы государственного управления

особую «публичную» организацию — организацию, которая финансируется за счет денег налогоплательщиков, не знает «дисциплины прибыли» и не реагирует на давление со стороны рынка. Чтобы как-то разобраться во всех этих версиях, рассмотрим здесь три теории бюрократии:

• бюрократия как административная машина

• бюрократия как власть

• бюрократия как саморазвивающаяся система.

Бюрократия как административная машина

Научное изучение феномена бюрократии изначально находилось под влиянием Макса Вебера. Выделив «идеальный тип» бюрократического правления как правления рационального, Вебер противопоставил его другим формам правления — традиционной и харизматической. Бюрократическим организациям, по его воззрению, присущи следующие черты:

• четко определенные должностные функции, основанные на писаных правилах;

• строго определенная иерархия, в которой низшие звенья строго подчинены высшим;

• четкое ведение дел с письменным их сопровождением и той или иной системой архивирования;

• безличный характер власти чиновника, идущий не от его человеческих качеств, а от «места»;

• жесткость правил и инструкций, ограничивающая свободу принятия решений;

• профессиональные и деловые критерии для карьерного продвижения служащих (подготовка, образование, опыт и компетентность).

По Веберу, определяющей чертой бюрократии является ее рациональность: она есть порождение точных, предсказуемых и, главное, эффективных способов организации общественной деятельности, и ее развитие необратимо, ибо само общество принимает ее формы. И все это не просто результат технического превосходства бюрократии над иными формами управления, речь должна идти о куда более глубоких процессах экономического, политического и культурного плана. Эволюция бюрократии была связана с эволюцией капиталистических экономик, со становлением крупномасштабных структур, делающих ставку на эффективность труда. С другой стороны, развитие современного государства, расширение его вмешательства в социальную и экономическую сферы порождало все более сильную правительственную бюрократию.

По Веберу, далее, рост бюрократии подстегивался процессами демократизации общества, в ходе которых прежние понятия — традиции, обязательства, привилегии — уступали место свободной конкуренции и меритократии. Он полагал, что процесс «рационализации» ведет к одному: все общества придут к схожим формам управления — идея, предвосхитившая доктрину конвергенции (convergence thesis). Позже с развитием этой же идеи выступил Джеймс Бернхэм (James Burnham, 1905—1987) в книге «Революция управляющих»

Доктрина конвергенции — теория, согласно которой политико-экономическое развитие современного общества с неизбежностью ведет к стиранию различий между капиталистической и социалистической общественными системами.

17. Государственная служба 441

17. Государственная служба 461

ширила функции Частного отдела и неоднократно обращалась за консультациями к исследовательским институтам консервативной ориентации, таким, как Центр по изучению политики Института Адама Смита; наконец, Тони Блэр существенно укрепил Отдел кабинета и постоянно привлекает к сотрудничеству такие институты, как Институт исследований публичной политики и Демос (Demos). Еще шире используются так называемые кабинеты при министрах во Франции, Италии, Австрии и в органах ЕС: они представляют собой узкие группы советников (во Франции это примерно 15—20 человек), помогающие формулировать решения, контролировать работу министерства и так далее.

Наиболее широкое развитие идея «контрбюрократии» получила в США, воплотившись здесь в так называемый Executive Office of the President (EOP) — Исполнительный отдел президента. Отдел был учрежден президентом Рузвельтом вслед за тем, как Комитет Браунлоу провозгласил: «Президенту нужна помощь». ЕОР по существу представляет собой личный аппарат президента. Здесь множество отделов, в которых занято порядка 1400 человек. Главным отделом является Офис Белого дома, к которому относятся ближайшие советники президента; Офис управления и бюджета, помогающий готовить бюджетные и законодательные предложения; Совет по национальной безопасности, занимающийся военными и внешнеполитическими проблемами, и Совет экономических советников, консультирующий президента по экономическим вопросам.

Смысл контрбюрократии состоит в том, чтобы как-то выправить дисбаланс между немногочисленными политиками-непрофессионалами, занимающими свои места временно, с одной стороны, и профессиональным чиновничеством, работающим на постоянной основе, — с другой. Но все это не лишено и недостатков. В случае с ЕОР, например, имеет место дублирование функций государственных агентств, что порой приводит к ожесточенному соперничеству между ними: пример — весьма напряженные отношения между Советом по национальной безопасности и Государственным департаментом.

Еще одна проблема состоит в том, что структуры контрбюрократии могут в действительности лишь осложнить проблему политического контроля, но не разрешить ее. Следует вспомнить, что некогда полковник Оливер Норт, сотрудник Совета по национальной безопасности, оказался в эпицентре скандала «Иран-кон-трас», столь сильно навредившего администрации Рейгана в 1990-х годах. Наконец, когда политик окружает себя «карманными» советниками, возникает опасность, что он оторвется от политической реальности: проще сказать, ему будут говорить только то, что он желает услышать. Примерами тому опять таки являются Уотергейт и дело «Иран-контрас», когда президенты (соответственно Никсон и Рейган) по сути оказались заложниками своих советников из ЕОР, можно полагать, во многом потому, что не доверяли федеральной бюрократии да в общем-то и не контролировали ее.

■ Выводы

♦ Исторически термин бюрократия имел несколько значений. Первоначально он означал «правление чиновников» в отличие от системы, где отправление власти принадлежит избранным политикам. В общественных науках он обычно означает способ

462 IV. Механизмы государственного управления

организации общественной деятельности. Современные политологи, однако, под бюрократией понимают административную машину государства, а под бюрократами — чиновников или государственных служащих.

♦ Существует три основные теории бюрократии. По Веберу, это рационально организованная система деятельности — нечто характерное для общества в целом. В другой теории ее трактуют как власть, имеющую преимущественно консервативный характер, выражающую классовые интересы и находящуюся за пределами политического контроля. Наконец, третья теория усматривает в ней самодостаточную и саморазвивающуюся систему, в которой чиновничество преследует свои собственные интересы и тем самым порождает «большое правительство».

♦ Главная функция бюрократии — проводить в жизнь решения исполнительной власти и законы законодательной. Вместе с тем государственной службе принадлежат и такие важные функции, как информационное и аналитическое обслуживание политического руководства, артикуляция общественных интересов, поддержание политической стабильности и преемственности, особенно при сменах правительства или администрации.

♦ Системы государственной службы традиционно организованы по функциональному принципу, отсюда их деление на министерства, агентства, отделы и т. п. При этом здесь широко варьируется степень централизации — децентрализации. Современной тенденцией, однако, является отделение процессов выработки политики от процессов ее исполнения, а также внедрение в государственную службу технологий менеджмента из частного сектора — вплоть до приватизации.

♦ Общество всегда было озабочено и обеспокоено проблемой власти бюрократии: в этом усматривалась и усматривается прямая угроза принципам демократии. Главными источниками власти бюрократии являются ее контроль над информационными потоками; то принципиальное обстоятельство, что корпус чиновничества не подвержен переменам в зависимости от политических выборов и функционирует постоянно; наконец, ее профессионализм и до известной степени даже роль «блюстителей национального интереса».

♦ Контроль над бюрократией осуществим несколькими способами. Используются механизмы отчетности чиновничества перед политическими руководителями, законодательными собраниями, судебными органами; в последнее время все шире используется институт омбудсменов. Дополнительные возможности контроля несет в себе политизация государственной службы. В последнее время избранные политики, кроме того, все шире прибегают к «контрбюрократическим», альтернативным, источникам информационных и аналитических услуг.

■ Вопросы для обсуждения

► Можно ли сказать, что чиновничество и в самом деле «заправляет» страной?

► Можно ли провести четкую границу между разработкой политики и ее информационно-аналитическим обеспечением?

► Могут ли государственные служащие и в самом деле быть политически нейтральной силой?

► Можно ли говорить о заведомой неэффективности сектора общественных услуг?

► Если государственная служба политически ангажирована, чего в этом больше — плюсов или минусов?

► Каковы наиболее эффективные механизмы, позволяющие контролировать власть бюрократии?

463

Глава 18. Армия и полиция

Власть вырастает из ствола винтовки.

Мао Цзедун. Проблемы войны и стратегии (1938)

Ни одна политическая система не существует исключительно силой своей политической легитимности или административной эффективности. Все они, кто в большей, кто в меньшей степени, наиболее глубинной своей основой имеют власть сугубо принудительного характера, воплощенную в армии и полиции. Эта власть, однако, может иметь самые разные функции и политические задачи. Армия может быть ориентирована на внешние цели, но также и на внутренние, если ее используют для подавления гражданских беспорядков или поддержки непопулярных правительств. Она может выступать могущественной группой интересов или стать основой военного режима после свержения режима гражданского. Точно так же полиция может как поддерживать общественный порядок и гражданские свободы, так и быть инструментом политических репрессий, более того, основой полицейского государства. Потенциал власти этих институтов столь огромен, что вопросы о том, как общество может и должно их контролировать, никогда не сходили с политической повестки дня.

СОДЕРЖАНИЕ

Армия и политика		464
	Роль армии	466
	Контроль над армией	473
	Когда военные захватывают власть?	476
Полиция и политика		478
	Роль полиции	479
	Политический контроль и подотчетность	483
Выводы		485
Вопросы для обсуждения		486

464 IV. Механизмы государственного управления

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Каковы отличительные черты армии как политического института?

> Как и какими именно способами армия может вмешиваться в политику?

> Каковы пути установления политического контроля над армией?

> Чем гражданская полиция отличается от полиции политической?

> Какие механизмы используются для того, чтобы обеспечить политическую подотчетность полиции?

■ Армия и политика

Истоки вооруженных сил современного типа восходят к позднему Средневековью, когда европейские державы стали обзаводиться регулярными армиями. В XIX в. армия превратилась в общественный институт с профессиональным командованием — институт, резко отграниченный от всего остального общества. Затем наступили времена европейского колониализма, и эта модель армии постепенно распространилась по всему миру, став неотъемлемым компонентом современного общества. Единственным исключением из этого правила сегодня является Пуэрто-Рико, да и то потому, что безопасность этого государства обеспечивается вооруженными силами США.

Армия представляет собой совершенно особый политический институт. Его своеобразие — и кто-то даже скажет, что превосходство над гражданскими институтами — определяется четырьмя факторами. Во-первых, будучи орудием войны, армия обладает почти полной монополией на вооружения и огромным потенциалом власти принудительного характера. Поскольку она в состоянии поддерживать или свергнуть любой режим, от ее отношения к этому режиму зависит само его существование. Во-вторых, вооруженные силы суть в высшей степени организованные и дисциплинированные структуры, здесь принята четкая иерархия и укоренена культура исполнения приказов. В известном смысле это логически предельный вариант бюрократии в том смысле, в каком ее понимал М. Вебер. Все это придает армии необыкновенную организационную эффективность, хотя с другой стороны, может привносить сюда и элементы консерватизма. В-третьих, для армии характерны совершенно специфическая культура и набор ценностей: тот «дух воинской профессии», с которым люди готовы идти воевать, убивать и, если понадобится, умирать. Часто воспринимаемая как сила исключительно консервативная и глубоко авторитарная (из-за укоренившихся в ней традиций чинопочитания, долга и чести), армия, однако, вполне может быть привержена и иным политическим идеалам — революционному социализму, как в Китае, или исламскому фундаментализму, как в Иране. Наконец, в-четвертых, вооруженные силы принято считать — и они сами чаще всего так себя и воспринимают — силой, стоящей «над политикой»:

18. Армия и полиция 465

♦ К понятийному аппарату

Война — это состояние вооруженной борьбы между двумя или более государствами. Термин также используется в переносном значении в таких, например, словосочетаниях, как «классовая война», «торговая война», «холодная война». Войны современного типа исторически восходят к началу Нового времени, когда в Европе начался процесс формирования системы национальных государств. Существует точка зрения, согласно которой положительное значение войны заключается в том, что она ввела в определенные рамки естественные проявления человеческой агрессивности, но с таким взглядом трудно согласиться в виду огромного числа военных преступлений, всегда сопутствующих войнам. Гражданская война — это состояние вооруженной борьбы между политически организованными группами внутри государства — борьбы, в ходе которой решается вопрос о том, кому будет принадлежать государственная власть.

предполагается, что, будучи гарантом безопасности и целостности государства они служат общенациональным интересам. С одной стороны, это придает армии самый высокий общественный статус, — с другой, ровно по тем же причинам она может обнаруживать склонность вмешиваться в политику, когда ее командование убеждено, что национальные интересы страны находятся под угрозой.

При всем этом было бы неправильно рассматривать армию как нечто единое и целостное с одинаковыми для всех обществ политическими чертами. Внутри нее могут быть самые разные противоречия. Возможен, например, конфликт интересов между старшим офицерством, которое, как правило, представлено выходцами из элитной среды с консервативным уклоном, и остальным офицерским корпусом, члены которого, предположим, стремятся к продвижению по службе или более открыты в отношении прогрессивных либо радикальных идей. Не исключены противоречия между офицерским корпусом в целом, всегда имеющим социальные и профессиональные привилегии, с призывным составом и гражданским персоналом — контингентом, что обычно набирается из рабочей и крестьянской среды. Наконец, различные виды войск могут бороться за престиж или ресурсы, всегда ограниченные, — и так далее вплоть до противоречий регионального или этнического характера.

Характер национальных армий всегда обусловлен определенными внутренними и внешними факторами — их историей и традициями, включая традиции отдельных подразделений; природой политической системы, в которой они существуют; политической культурой и ценностями данного режима. Так, политическое лицо Народно-освободительной армии Китая совершенно определенно отражает ту роль, которая была ею сыграна в установлении коммунистического режима в 1949 г., как и тот строжайший контроль, что осуществляется здесь партией. Вооруженные силы Германии столь же явным образом несут на себе отпечаток той политической работы, что была проделана здесь для искоренения нацистских симпатий и укоренения идеологии либеральной демократии. Следует, наконец, отметить и то, что говорить о природе и характере национальных армий вообще непросто, ибо они могут играть весьма разные роли в политической жизни общества. Армия может представлять собой:

• орудие войны

• гарантию политического порядка и стабильности

• специфическую группу интересов

• альтернативу гражданскому правлению

466 IV. Механизмы государственного управления

Роль армии

Орудие войны

Главная задача армии — при необходимости выступить орудием войны против других государств. Именно по этой причине становление регулярных армий совпало со становлением системы государств в начальный период Новой истории Европы. Принципиальным моментом, однако, здесь является то, что вооруженные силы должны быть готовы как к оборонительным, так и наступательным задачам. Обеспечение обороны страны против внешней агрессии как раз и сделало армии обязательным элементом современного государства — не менее обязательным, чем полиция, суд или, скажем, почта. Однако с оборонительной функцией армии, столь, казалось бы, ясной, связаны свои проблемы, от решения которых зависит сама природа армии и ее численность.

С одной стороны, вооруженные силы должны быть достаточно сильны, чтобы отразить агрессию, но еще лучше — заведомо исключить ее опасность по принципу устрашения потенциального агрессора. Проблема здесь в том, что это всегда вело к гонке вооружений, более того, к войнам, поскольку наращивание оборонного потенциала воспринималось соседними государствами как усиление потенциала наступательного и, следовательно, порождало международную напряженность. Именно так, например, дело обстояло с гонкой морских вооружений между Великобританией и имперской Германией перед Первой мировой войной, что во многом и стало ее причиной. Но не следует упускать из виду и того, что гонка вооружений также может благоприятствовать балансу власти в международных отношениях и, следовательно, сокращать опасность войны, как это имело место в годы «холодной войны».

С другой стороны, если армия принимает на себя сугубо оборонительную роль, она обрекает себя на длительное бездействие. В это время ей нужно сохранять высокую боеготовность, которая, возможно, никогда не понадобится. Более того, успешное «устрашение агрессора», как это ни парадоксально, чревато для армии ослаблением финансовой поддержки со стороны общества, поскольку таковая, понятно, всегда связана с существованием внешней угрозы. В этой связи нужно заметить, что окончание «холодной войны» принесло весьма ощутимые «мирные дивиденды» — переключение громадных общественных ресурсов на мирные цели как в бывших коммунистических странах, так и на Западе. В Швейцарии с ее исторической традицией нейтралитета армия вообще сведена к чисто символической функции. Но наступившие времена принесли с собой и существенное переосмысление роли вооруженных сил — их более широкое использование в интервенциях гуманитарного характера, как это имеет место в Югославии, и в борьбе с терроризмом, особенно после атаки на Нью-Йорк и Вашингтон в сентябре 2001 г.

Когда армия используется для наступательных или экспансионистских целей, ее роль становится существенно более важной. Чтобы вести войну против других государств, нужно, чтобы вооруженные силы могли и хотели быть инструментом агрессии и чтобы в обществе имела место достаточно прочная поддержка этих целей. Для экспансионистских государств поэтому характерны высокий уровень военных расходов, вовлечение генералитета в процесс принятия политических реше-

18. Армия и полиция 467

18. Армия и полиция 485

ны и ее недостатки: дублирование и взаимопересечение сфер ответственности более чем 40 тыс. полицейских органов, естественно, оборачивается тем, что в такой системе вообще сложно говорить о каком бы то ни было балансе между принципом подотчетности полиции перед обществом и принципом ее политической нейтральности. В таких крупных американских городах, как Нью-Йорк и Лос-Анджелес, полиции попросту невозможно избежать политического давления даже в вопросах повседневной деятельности: комиссары полиции здесь назначаются мэром города на определенный срок, и срок этот они, естественно, всякий раз желали бы продлить.

В других странах от какой бы то ни было децентрализации отказались вообще. Так, в Западной Германии и Японии после 1945 г. в рамках общего движения к демократизации поначалу шла децентрализация полицейских систем, но скоро выяснилось, что это порождает лишь путаницу и неэффективность. К 1950 г. Западная Германия вернулась к организации полиции по землям, после чего здесь были созданы и общенациональные органы вроде Федерального бюро криминальной полиции. В Японии в 1954 г. все полицейские силы были слиты в единую национальную службу, подчиненную комиссару по национальной общественной безопасности, но функционирующую преимущественно на уровне префектур.

Великобритания всегда считалась классическим примером децентрализованной охраны общественного порядка, поскольку общенациональной полиции здесь никогда не было. Если не считать полиции Лондона, что подчинена непосредственно министру внутренних дел, полиция страны организована на местном уровне и в лице главных констеблей ответственна и подотчетна перед местными же органами власти. Но до идеала децентрализации далеко и здесь. Начать с того, что компетенция министра внутренних дел на практике выходит далеко за пределы столичной полиции, охватывая вообще все вопросы правоприменения. Через всевозможные инструкции, директивы и циркуляры, а также парламентское законодательство, Министерство внутренних дел держит под постоянным контролем руководящее звено национальной полиции. Кроме того, тенденция к централизации развивается через внедрение общенациональных технологий полицейского дела, таких, как Вычислительный центр национальной полиции и Национальный центр хранения данных. Элементы дальнейшей централизации принесли с собой и то, что с 1990-х годов в полиции стали все реже практиковать избрание на должность. Наконец, весьма обширный круг вопросов вообще выведен из-под контроля общества. Речь идет прежде всего о MI5, сфера компетенции которой в 1996 г. была расширена, включив себя сбор информации по уголовным делам и правоприменению, а также по всему тому, что связано с «национальной безопасностью»; при этом все операции MI5 носят секретный характер, его бюджет не подлежит парламентскому контролю, и оно является единственной из служб безопасности Великобритании, которой дано право «самостоятельно определять свои задачи». Теоретически говоря, это означает одно: MI5 может заниматься чем угодно, кем угодно и когда угодно.

■ Выводы

♦ Армия представляет собой политический институт особого рода. От других институтов общества вооруженные силы отличаются тем, что практически обладают монополией на вооружения, имеют громадную власть принудительного характера, внут-

486 IV. Механизмы государственного управления

ренне в высшей степени дисциплинированы и структурированы по уровням подчинения, имеют особую культуру и ценностные ориентации и видят в себе носителей общенационального интереса, что ставит их, во всяком случае в теории, «над политикой».

♦ Главная задача вооруженных сил — быть орудием войны против других государств. Но армия одновременно является и могущественной группой интересов, влияющей на политику вообще, а на внешнюю и оборонную политику в особенности. Кроме того, ее используют как дополнительное средство поддержания внутреннего порядка и стабильности, особенно в ситуациях, когда гражданские службы не справляются с этой задачей. Армия, наконец, выступает силой, способной сместить гражданское правительство и установить свою диктатуру.

♦ Исторически сложились две формы контроля в отношении армии. Либеральная, или «объективная», модель предполагает, что армию можно и нужно держать вне политики с помощью механизмов гражданского контроля, через ее подчинение гражданскому руководству и подотчетность перед ним. В «субъективной» модели, или «модели проникновения», армию привязывают к гражданскому руководству тем, что идеологически подчиняют ее ценностям и целям правящей элиты.

♦ Военные перевороты происходят при определенных обстоятельствах. Главные из этих факторов: экономическая отсталость страны (всегда сопровождаемая низким уровнем поддержки действующего правительства); утрата институтами власти и правящей элитой своей легитимности в глазах общества; конфликт интересов между военным и гражданским руководством и, наконец, международные обстоятельства, подталкивающие военных к перевороту или, как минимум, облегчающие им захват власти.

♦ Главная задача полиции — осуществлять правоприменение и поддерживать гражданский порядок. При этом она может иметь политический характер — в тех случаях, когда в ней самой действуют те или иные тенденции, когда ее используют в отношении гражданских беспорядков или политических разногласий или когда она является инструментом полицейского государства, становясь чем-то вроде частной армии на службе политической элиты.

♦ Действенный контроль над полицией требует баланса между принципом ее политической подотчетности и принципом ее политизации, что в свою очередь зависит от того, организована ли она на централизованной или децентрализованной основе. Децентрализованные полицейские силы пользуются независимостью от центрального правительства и должны чутко реагировать на местные нужды. Централизация, однако, адекватнее отвечает потребностям общенационального управления, а также требованиям эффективности.

■ Вопросы для обсуждения

► Коль скоро все государства имеют своей основой власть насильственного характера, почему вооруженные силы столь редко вмешиваются в политику?

► Когда использование армии во внутренней политике можно считать оправданным? Если его вообще можно считать оправданным.

► Верно ли, что военно-промышленный комплекс несет в себе угрозу для демократического процесса?

► Можно ли сказать, что армия всегда и везде придерживается «правых» или авторитаристских политических ориентаций?

► Всегда ли полиция политична?

► Что предпочтительнее — централизованная или децентрализованная полиция?

487

Часть V. Политика и функционирование политических систем

488

Глава 19. Политический процесс и функционирование политической системы

«Моя политика состоит в том, чтобы не иметь никакой политики».

Фраза Авраама Линкольна, сказанная своему секретарю (1861)

В повседневной нашей жизни все мы думаем не столько о политике как таковой, сколько об отдельных ее направлениях, политических программах правительства и тому подобном¹. При этом больше всего нас занимают результаты политического процесса, а не сам процесс. Именно по его результатам мы можем понять, как государство (правительство) воздействует на общество — улучшает ли оно нашу жизнь или, может быть, ухудшает. Но в 1960—1970-х годах в политологии сложилось направление, занимающееся как раз политическим процессом — тем, как формируется та или иная программа правительства, как она проводится в жизнь, как сделать все это более эффективным. Важно, однако, не только то, как делается политика, но и какие именно задачи она решает, как все то, что происходит внутри государства, отражается затем на обществе. Здесь приходится рассматривать уже чисто нормативные вопросы: «Для чего вообще существует государство?», «Что есть хорошая и что есть пло-

СОДЕРЖАНИЕ

Политический процесс		489
	Теории принятия решений	489
	Стадии политического процесса	494
Функционирование политической системы:		502
	Критерий стабильности	502
	Критерий экономического развития	504
	Критерий прав человека	506
	Критерий демократичности	507
Выводы		508
Вопросы для обсуждения		509

¹ Проблематика настоящей главы в очередной раз выявляет несовпадение политологической терминологии в английском и русском языках. Речь в ней идет о том, что на английском языке называется «policy», — понятии, не совпадающем с «politics». Возможность перевести «policy» как «политика» мы имеем лишь в словосочетаниях вроде «научно-техническая политика правительства» или «политика в области образования», то есть лишь тогда, когда говорим об отдельных направлениях политики государства или правительства. Термин «policy» в главе переводился по контексту, но в основном такими понятиями, как «направление политики», «политическая программа» и т.п. (Прим. пер.)

19. Политический процесс и функционирование политической системы 489

хая политическая система?», «Что есть хорошее общество?». Речь, таким образом, идет о том, на основе каких критериев оценивать функционирование политических систем. Понятно, что ответы на эти вопросы будут зависеть от того, каких политических и идеологических позиций придерживается тот или иной теоретик. Ниже мы представим различные точки зрения на этот счет.

В настоящей главе рассматриваются следующие основные вопросы.

Основные вопросы

> Что есть направление политики?

> Как принимаются политические решения? Какие теории существовали и существуют на этот счет?

> Каковы главные стадии политического процесса?

> Каковы наиболее «желательные» результаты политического процесса?

> Как под углом зрения этих результатов можно оценить функционирование отдельных государств и политических систем?

■ Политический процесс

Понятие «политический процесс» относится к механизмам, посредством которых «делается» публичная (государственная, правительственная) политика. О выработке политики как о процессе мы говорим в двух смыслах. Во-первых, здесь имеет место связная последовательность действий или мероприятий. Эта цепочка начинается с зарождения той или иной идеи и ее первоначального оформления, продолжается ее обсуждением, анализом и оценкой и завершается принятием формальных решений с последующим их осуществлением через определенные заранее продуманные действия. Во-вторых, о выработке политики как о процессе мы говорим для того, чтобы сфокусироваться именно на механизмах принятия решений, абстрагируясь от их содержания. В первом разделе главы мы и рассмотрим, как принимаются решения, каковы различные стадии этого процесса.

Теории принятия решений

Принятие политического решения или совокупности решений, или целых политических программ, безусловно, является главным моментом политического процесса. Однако как это ни покажется странным, определить, когда и почему было принято то или иное решение, не всегда просто, ибо люди и группы, малые и большие организации, демократические и авторитарные государства принимают решения по-разному. Существует несколько теорий принятия политических решений, соответственно акцентирующих в этом процессе:

• рациональное начало

• эмпирическое начало

490 V. Политика и функционирование политических систем

508 V. Политика и функционирование политических систем

Но в этом случае правление в интересах народа вполне может обернуться чем-то вроде просвещенного деспотизма. Другая дилемма — должный баланс между индивидом и сообществом: как сделать так, чтобы усиление политических позиций гражданина не обернулось ослаблением публичной власти, и наоборот. Во всем этом скрывается множество проблем, которые на практике разрешить весьма и весьма сложно. Более того, как считают многие теоретики, именно эта проблема — вопрос о должном соотношении между индивидом и обществом — в действительности является центральной проблемой политической теории.

■ Выводы

♦ Когда мы говорим о разработке политики, мы усматриваем в этом процесс. О процессе мы в данном случае говорим в двух смыслах. Во-первых, разработка политики являет собой взаимосвязанную последовательность решений и действий правительства, — ряд стадий, проходя через которые, первоначальные намерения политиков превращаются в результаты. Во-вторых, само понятие «разработка политики» относится преимущественно к тому, каким именно образом правительство принимает решения, но не к содержанию самих решений.

♦ Решение есть своего рода акт выбора между различными вариантами. При этом, однако, на них всегда влияют те или иные факторы. Процесс принятия решений поэтому понимают по-разному. Его можно понимать в категориях рационального поведения людей, заранее имеющих в виду ту или иную цель и движущихся к этой цели; как совокупность реакций на изменяющиеся обстоятельства; в нем можно различать моменты, отражающие воздействие внешней организационной среды; он, наконец, может нести на себе отпечаток тех ценностей и убеждений, которые присущи людям, принимающим решения.

♦ В политическом процессе можно выделить четыре стадии. На первой стадии — в фазе инициирования политики — формулируются первоначальные идеи, определяется направление дальнейшего движения. На стадии формулирования политики идеи общего характера, выдвинутые ранее, превращаются в конкретные установки и детализированные программы. На стадии реализации все это так или иначе проводится в жизнь. На последней стадии — стадии оценки политики — осуществляется критический анализ полученных результатов, что может и должно служить совершенствованию политического процесса в его дальнейших циклах.

♦ В конечном итоге о политическом процессе можно судить не иначе как по его воздействию на общество. Мнения о том, на основе каких именно критериев лучше всего это делать, широко различаются. Чаще всего политическая система оценивается по тому, как она поддерживает стабильность и порядок, содействует повышению уровня жизни, обеспечивает гражданские права и расширение демократии.

■ Вопросы для обсуждения

► Можно ли сказать, что люди всегда принимают решения наиболее рациональным образом?

► Какая стадия в политическом процессе самая важная и почему?

► Какие этические и экономические дискуссии идут вокруг проблемы социального равенства?

► Можно ли говорить, что «вопрос о правах человека» перевесил «вопрос об общем благе»?

► Есть ли противоречия между принципом демократии и принципом свободы, может ли расширение демократии вести к ограничению свободы в обществе?

► Можно ли сказать, что люди всегда являются лучшими судьями в отношении собственных интересов и дел?

► Какая политическая система ближе всего подошла к идеалу «хорошего общества»?

509

Словарь политических терминов

Ancien régime (франц.) — букв. «старый порядок»; термин, обычно применяемый по отношению к абсолютистскому режиму, предшествовавшему Французской революции 1789 г.

Detente (франц.) — букв. «разрядка»; разрядка напряженности в отношениях между враждующими государствами.

Gemeinschaft (нем.) — община, в основе которой лежат естественно складывающие между людьми отношения.

Gesellschaft (нем.) — сообщество, в основе которого лежат свободные, искусственные, в некотором роде даже договорные отношения.

Laissez-faire (франц.) — букв. «оставить все как есть»; принцип невмешательства государства в экономическую жизнь.

Noblesse oblige (франц.) — букв. «благородство обязывает»; в общем смысле — ответственность за судьбы менее удачливых и менее благополучных людей.

Volksgeist (нем.) — букв. «дух народа»; наиболее характерные черты народа, находящие выражение в его культуре и языке.

Welfare (англ.) — букв. «благоденствие, процветание»; как политический принцип ассоциируется с представлениями об экономической защищенности всего общества на основе систем социального обеспечения и социальной поддержки — всем тем, что получило название «государство всеобщего благоденствия».

Абсолютизм — теория или практика «абсолютного» правления, имеющего в своей основе притязания на неограниченное право власти.

Автаркия — букв. «самоуправление»; в традиционном понимании — экономическая самодостаточность, достигаемая либо путем колониальной экспансии, либо через самоизоляцию от мирового рынка.

Авторитаризм — учение о правлении «сверху», при котором власть действует без оглядки на общественное мнение, а также практическое применение этого учения.

Административное право — отрасль права, определяющего рамки, в которых осуществляется государственное управление.

Администрация — осуществление того или иного политического или управленческого курса; в более узком смысле — руководство общего характера: управление информацией и финансовый контроль.

Азиатские ценности — ценности, предположительно отражающие историю, культуру и исторические предпосылки формирования азиатских обществ; в качестве примеров можно привести социальную гармонию, уважение к власти и веру в семейные ценности.

Альтруизм — забота о благе других, в основе которой лежит либо «просвещенный эгоизм», либо гуманистический идеал; осознание того, что все мы связаны друг с другом.

Анархизм — идеологическое течение, ставящее своей целью уничтожение государства и характеризующееся неприятием политической власти во всех ее проявлениях; в основе анархизма — безграничная вера в идеалы свободы и равенства.

Анархия — букв. «безвластие»; обычно употребляется в уничижительном смысле как обозначение нестабильности или даже хаоса.

Андеркласс — слои населения, оказывающиеся на обочине общественной и политической жизни из-за низкого материального и культурного уровня.

Аномия — кризис ценностей и норм, связанный с распространением отношений отчуждения, одиночества и бессмысленности существования.

«Антипартийные партии» — партии, ставящие своей целью так или иначе подорвать традиционную партийную систему; установка, выражающаяся в отказе от компромиссов в парламенте и переносе акцентов на работу в обществе.

Антиполитика — разочарование в официальной политике, в традиционных механизмах политического процесса; со стороны общества выражается в установках на «неучастие» в поддержке

510

партий, выступающих против «системы», наконец, во всякого рода «прямых политических действиях».

Антисемитизм — выражение враждебности по отношению к евреям. Антисемитизм может принимать религиозные, экономические или расистские формы.

Антропоцентризм — воззрение, согласно которому человек со своими интересами и потребностями есть центр мироздания, — позиция, противоположная экоцентризму.

Ассоциация — добровольное объединение людей, имеющих общие интересы, мотивы и цели деятельности.

Атомизм — представление, согласно которому общество состоит из абсолютно разобщенных индивидов, полагающихся лишь на самих себя и ничем не обязанных друг другу; внутренняя разобщенность общества.

Афинская демократия — форма прямой демократии, основанная на управлении через народные собрания и распределении государственных должностей на основе жребия или системы ротации.

Баланс сил — модель взаимодействия между государствами, в которой возможности взаимной агрессии и экспансии ограничены столь радикально, что становятся «практически» невозможными и нецелесообразными.

Балканизация — состояние политической структуры, при котором она представляет собой «лоскутное одеяло», раздираемое внутренними противоречиями (имеется в виду политический опыт Балкан).

Билль о правах — конституционный документ, определяющий права и свободы индивида и, следовательно, правовые пределы гражданской свободы.

Биполярность — тенденция международной системы развиваться вокруг двух полюсов (наиболее крупных блоков); в известном смысле подразумевает равновесие и стабильность в мире.

Божественное право — доктрина, по которой земные правители богоизбраны и потому пользуются и должны пользоваться неограниченной властью; теоретическое основание абсолютной монархии.

«Большое правительство» — понятие, которым обычно характеризуют правительство, придерживающееся принципов широкого вмешательства в общественную жизнь.

Бонапартизм — система управления, предполагающая сочетание личного лидерства с консервативным национализмом; согласно марксизму, бонапартизм отражает относительную свободу государства от общества.

Буржуазия — марксистский термин, обозначающий правящий класс капиталистического общества, владельцев средств производства.

Буржуазная идеология — марксистский термин, обозначающий идеи и теории, которые, маскируя противоречия капиталистического общества, служат интересам буржуазии.

Бюрократия — букв. «правление чиновников»; административная машина государства, или (шире) — рациональный способ организации умственного труда.

Валовой внутренний продукт (ВВП) — общее денежное выражение конечного продукта и услуг, произведенных в экономике страны в течение одного года.

Ведомственность — центробежные процессы в бюрократической структуре, характеризующиеся стремлением государственных агентств преследовать собственные интересы и сопротивляться как политическому контролю, так и более общей административной дисциплине.

Великая держава — государство, занимающее высшую ступень в мировой иерархии государств, — статус, отражающийся в возможностях ее влияния на менее сильные государства.

Вестминстерская модель — государственное устройство, согласно которому исполнительная власть исходит от парламента и (в теории) подотчетна ему.

Вето — возможность официально заблокировать принятие решения или какое-либо действие, отказав ему в признании.

Власть (авторитет) — право определять поведение людей, которое зиждется на добровольно принимаемой ими обязанности выполнять определенные требования. Власть может быть традиционной, рационально-правовой или исходить от личности.

Власть (сила) — способность влиять на поведение других, обычно при помощи негативных или позитивных санкций по отношению к ним.

Словарь политических терминов 511

Власть закона - принцип, согласно которому «править» в обществе должен закон; иными словами, право должно устанавливать рамки, за пределы которых действия и поведение человека не могут выходить.

Военно-промышленный комплекс (ВПК) — понятие, означающее теснейшее взаимопереплетение интересов вооруженных сил и военных отраслей промышленности, имеющее своей основой их общее стремление добиться увеличения военных расходов.

Военный режим — политический режим, при котором государственные должности занимаются в соответствии с местом человека в военной иерархии.

Война — состояние организованной вооруженной борьбы между двумя или более государствами.

Вседозволенность — готовность предоставить людям неограниченную свободу нравственного выбора; предполагает отрицание твердых ценностей.

Гегемония — преобладание одного элемента системы над всеми остальными; с точки зрения марксизма, гегемония означает господство в духовной, идеологической сфере.

Гендер — комплекс социальных и культурных различий между мужчиной и женщиной.

Глава государства — главный представитель государства, обычно либо монарх, либо президент; в некоторых политических системах это может быть фигура чисто символического значения.

Глобализация — сложная система мировых взаимосвязей, оборачивающаяся тем, что произошедшие в одном регионе события и принятые в одном регионе политические решения влияют на людей, живущих на другом конце земного шара.

Голосование квалифицированным большинством — формула голосования, при которой для принятия различных решений требуется неодинаковое количество голосов большинства, а голоса государств-участников имеют «взвешенный» характер в зависимости от размеров государства.

Государственное управление — любой механизм, управляющий обществом, поддерживающий в нем установленный порядок, обладающий способностью вырабатывать коллективные решения и осуществлять их.

Государственный капитализм — система государственной собственности, копирующая капиталистические классовые отношения, концентрируя экономическую власть в руках партийно-государственной элиты.

Государственный переворот — вооруженный захват государственной власти, осуществленный незаконными, «неконституционными», средствами и (в отличие от революции или восстания) силами небольшой группы людей.

Государственный социализм — разновидность социализма, при которой государство контролирует и направляет экономическую жизнь общества, действуя, теоретически, в интересах народа.

Государство — политическая организация, обладающая суверенной властью в пределах определенной территории и характеризуемая монополией на «узаконенное насилие».

«Государство-ночной сторож» — государство с минимальными обязательствами, в основном по сохранению внутреннего порядка и защите частного сектора.

«Государство-нянька» — государство, взявшее на себя особо широкие социальные обязательства; метафора предполагает, что всевозможные социальные программы в конечном счете унизительны для человека.

Гражданская война — состояние вооруженной борьбы между политически организованными группами внутри государства — борьбы, в ходе которой решается вопрос о том, кому будет принадлежать государственная власть.

Гражданская культура — культура, объединяющая в себе широкое участие общества в политической жизни и правительство, выполняющее свои обязательства; как считается, это необходимое условие стабильной демократической системы.

Гражданская свобода — частная сфера жизни человека, целиком и полностью принадлежащая ему, а не государству; свобода от государства.

Гражданское общество — сфера автономных групп и ассоциаций, «частные» институты, которые не зависят от государства.

Гражданство — принадлежность к тому или иному государству; отношения между индивидом и государством — отношения, в которых они связаны взаимными правами и обязательствами.

Группа давления — см. Группа интересов.

Группа интересов (или группа давления) — ассоциация людей, ставящих целью воздействовать на политику или отдельные действия правительства.

Гуманитарная интервенция — военная интервенция, преследующая не военные, а гуманитарные цели.

512

Двухпалатная система — разделение законодательной власти на две равноправные палаты в законодательном собрании; такой институт призван ограничить действия правительства.

Деволюция — передача властных полномочий из центра на места, что не ведет (в отличие от федерализма) к «разделению суверенитета».

Деиндустриализация — процесс общего сокращения производственной базы экономики, отражающийся в упадке тяжелой промышленности.

Демократизация — переход на путь либерально-демократических реформ, что проявляется, в частности, в предоставлении гражданам основных свобод, возможности иметь политический выбор, а также в расширении общественного участия.

Демократический централизм — ленинский принцип партийной организации, основанный, по крайней мере в теории, на сочетании свободы дискуссии с дисциплиной исполнения.

Демократия — правление народа; демократия, на практике принимающая самые различные формы, подразумевает как широкое участие масс в политической жизни, так и функционирование правительства в интересах всего общества.

Детерминизм — учение, согласно которому действия людей, их выбор жестко предопределены внешними факторами; предполагает отрицание свободы воли.

Дефицит демократии — недостаточный уровень подотчетности институтов исполнительной власти законодательным собраниям или же недостаток возможностей для участия общества в политической жизни.

Децентрализация — расширение местной автономии через передачу властных полномочий от центра на места.

Джингоизм — психология крайнего энтузиазма по случаю военных побед и завоеваний.

Диалектика — борьба противоположностей, результатом которой становится переход на более высокую стадию развития.

Диалектический материализм — философия марксизма, отмеченная жестким детерминизмом; на государственном уровне была объявлена едва ли не официальной философией в ортодоксально коммунистических странах.

Диктатура — осуществление власти недемократическими методами; неограниченная власть с явно выраженными элементами произвола.

Диктатура пролетариата — марксистский термин, означающий переходный этап от краха капиталистической системы к окончательной победе коммунизма.

Доктрина конвергенции — теория, согласно которой политико-экономическое развитие современного общества с неизбежностью ведет к стиранию различий между капиталистической и социалистической общественными системами.

Еврокоммунизм — форма умеренного коммунизма, основанная на синтезе марксизма и принципов либеральной демократии.

Естественное право — нравственная система, на которую опирается или должно опираться право; совокупность принципов и прав, вытекающих из природы человека.

Естественное состояние — общество, в котором не существует политической власти и формальных (правовых) ограничений свободы индивида; термин обычно употребляется метафорически.

Естественные права — права, полученные от Бога, основополагающие для всех людей и потому неотъемлемые.

Законодательная власть — ветвь государственного управления, наделенная исключительным правом законотворчества и ответственная за принятие законов в порядке, установленном конституцией.

Законопроект — законотворческое предложение, представленное в форме проекта закона; когда законопроект принимается, он становится законом.

Идеализм — взгляд на политику, для которого характерно особое внимание к этике международного поведения и идеалам; в философском плане идеализм — это учение, согласно которому идеи «реальнее», чем материальный мир.

Идеальный тип — умозрительная конструкция, позволяющая извлечь максимум смысла из бесконечно сложных явлений мира, выявить их предельно общее логическое ядро.

Словарь политических терминов 513

Идеология — более или менее целостный и внутренне связный набор идей, служащий основой для организованных политических действий.

«Избирательная диктатура» — ситуация, когда единственным фактором, накладывающим ограничения на исполнительную власть, является стремление одержать победу на очередных выборах.

Изоляционизм — государственная политика невмешательства в международные дела, в частности, стремление избежать политических или военных обязательств по отношению к другим странам.

Иммобильность — паралич политической системы, вызванный отсутствием сильной исполнительной власти, что обусловлено раздробленностью законодательного собрания и, возможно, общества в целом.

Империализм — политика государства по распространению своей власти за пределы собственной территории; империализм может также быть идеологией, оправдывающей военную экспансию.

Импичмент — особый порядок привлечения к ответственности и смещения с должности высшего должностного лица по основаниям «недолжного исполнения обязанностей».

Индивидуализм — принцип, утверждающий примат интересов индивида над любой социальной группой или коллективом.

Индустриализация — экономическая теория или практика, основанная на принципах крупномасштабного фабричного производства и накопления капитала «во что бы то ни стало».

Инициатива — референдум, на котором общество имеет право выдвигать законодательные предложения.

Институт премьер-министра — система государственного управления, для которой характерны высокая степень концентрации исполнительной власти в руках премьер-министра и второстепенная роль коллективного кабинетного правительства.

Интервенционизм (вмешательство) — принцип государственной политики, ориентирующий правительство на более широкое участие в экономической жизни, что на практике чаще всего выражается в расширении регламентирующего, управляющего, воздействия на экономику.

«Искусство подачи новостей» — подача информации таким образом, чтобы вызвать желательный эффект и определенную реакцию; «экономия на истине».

Исполнительная власть — ветвь государственного управления, отвечающая за исполнение национального законодательства и проведение национальной политики.

Исторический материализм — марксистская концепция, согласно которой экономика и вообще материальные условия общественного производства определяют правовую систему, политическую жизнь, культуру и иные аспекты жизни общества.

Кабинетное правительство — система государственного управления, при которой кабинет министров наделяется исполнительной властью; все члены кабинета при принятии решений имеют (в теории) равный вес и подчиняются коллективной ответственности.

Капитализм — система товаропроизводства, основанная на принципах рынка и частной собственности на средства производства.

Кванго — сокращение от англ. «квазиавтономная неправительственная организация»: любая организация, исполняющая правительственные функции и составленная не из избранных политиков и государственных служащих, а из людей, привлеченных со стороны.

Кейнсианство — разработанное Дж. М. Кейнсом учение о роли государства в управлении экономикой или же политический курс, основанный на этом учении и имеющий своей целью добиться полной занятости методами государственного регулирования.

Классовое сознание — марксистский термин, указывающий на осознание индивидом интересов того класса, к которому он принадлежит, и готовность следовать этим интересам; классовое сознание синонимично понятию «класс для себя».

Клиентелизм — система отношений, при которых правительственные агентства начинают служить интересам тех «клиентных групп», деятельность которых они призваны регламентировать.

Коалиция — временный союз политических сил, к которому их подтолкнуло осознание либо общей опасности, либо невозможности достижения поставленных целей по одиночке.

Коалиционное правительство — правительство, в котором министерские портфели, а с ними и власть, распределяются между двумя и более партиями.

514

Кокус — совещание членов партии, на котором избираются кандидаты на выборы и, возможно, обсуждаются законодательные проекты еще до начала официальной работы над ними.

Коллективизация — отмена частной собственности, взамен которой насаждается собственность общественная или коллективная.

Коллективизм — вера в предрасположенность людей к коллективным действиям, их способность достигать результатов совместными, а не индивидуальными усилиями; коллективизм предполагает, что социальные группы — это реальные политические образования.

Коллективная безопасность — теоретическое обоснование или практическое применение принципа, согласно которому агрессии необходимо противодействовать совместными усилиями нескольких государств.

Коллективная ответственность — основной принцип системы кабинетного правительства, согласно которому все министры обязаны публично поддерживать правительственный курс.

Колониализм — теория и/или практика установления контроля над чужой территорией посредством устройства поселений и экономического подчинения этой территории.

Комитет — небольшая рабочая группа, составленная из членов некоего более крупного органа и наделенная особыми полномочиями.

Коммуна (община) — небольшой коллектив, основанный на принципах совместного владения собственностью и самоуправления, подчас распространяющихся и на уклады семейной и личной жизни.

Коммунизм — принцип коллективной собственности; к понятию «коммунизм» также относятся движения и политические режимы, основанные на учении Маркса.

Коммунитаризм — концепция, согласно которой человек формируется тем сообществом, к которому принадлежит; в этом смысле нет людей, которые никому ничем не обязаны.

Конвенция — поведенческая норма; конституционная норма неправового характера.

Консенсус — общее соглашение по поводу тех или иных основополагающих принципов, которое в известной степени допускает расхождение во мнениях или несогласие относительно деталей.

Консенсусная политика — стиль ведения политики, основанный на готовности сторон добиваться решения путем переговоров и согласования позиций; совпадение идеологических позиций между двумя или более сторонами (партиями) относительно главных целей политического развития.

Консерватизм — идеологическое течение, определяющими чертами которого являются приверженность традициям, понятиям долга, авторитета и собственности. Спектр консервативных воззрений простирается от патернализма тори до учения «новых правых».

Конституционализм - концепция, предполагающая, что власть в государстве так или иначе определена конституцией.

Конституционное правительство — правительство, функционирующее в таких правовых и институциональных рамках, которые не только ограничивают его власть, но и охраняют свободу личности.

Конституционное право — правовые нормы, регулирующие отношения между ветвями власти, а также между государством и индивидом.

Конституция — основной закон государства; свод правил, которыми определяются правомочия, компетенция и функции различных институтов той или иной системы правления, отношения между этими институтами, а также между государством и индивидом.

Конфедерация — слабоцентрализованный союз государств, все участники которого сохраняют свою независимость, что, помимо прочего, обеспечивается практикой единогласного принятия решений.

Конфуцианство — сформулированный Конфуцием нравственный кодекс, в котором особое значение придавалось почтительности и верности в отношениях между людьми и самосовершенствованию личности.

Концепция исключительности — черты отдельно взятой политической системы, характерные исключительно для нее одной, которые, таким образом, ограничивают применимость к данной системе общих категорий.

Корпоративизм — теория и практика «инкорпорирования» (включения) интересов различных общественных групп в процессы государственного управления; может носить либеральный или авторитарный характер.

Словарь политических терминов 515

Коррупция — «недолжное» исполнение обязанностей, злоупотребление должностью в целях личной (обычно материальной) выгоды.

Космополитизм — в буквальном смысле вера в «мировое государство»; стремление установить мир и гармонию между нациями.

Ксенофобия — страх перед иностранцами или ненависть к ним; этноцентризм, приобретающий патологические формы.

Культ личности — инструмент пропаганды, представляющий политического лидера в героическом, подчас даже богоподобном свете.

Культура — образ мышления людей, их убеждения, система их символов и ценностей; в широком смысле все то, что человеку дается не в силу наследственности, а благодаря накоплению знаний.

Культурный национализм — форма национализма, первичной своей задачей считающая духовное возрождение нации как цивилизации, имеющей свои только ей присущие черты.

«Левые» — все движения, которые в общих чертах разделяют приверженность принципам свободы, равенства, братства и прогресса.

Легитимность — букв. правильность; то качество, которое придает органам власти авторитет в глазах общества, делает решения этих органов обязательными к исполнению.

Ленинизм — теоретический вклад В.И. Ленина в марксистскую концепцию, в частности, его тезис о партии как авангарде революционного движения.

Либерализация — введение внутренних и внешних ограничений власти правительства и / или движение по направлению к частному предпринимательству и рынку.

Либерализм — идеологическая традиция, основанная на приверженности принципам индивидуализма, свободы, толерантности и согласия; либерализм в своем нынешнем виде имеет ряд отличий от классического либерализма.

Либеральная демократия — форма демократического правления, в которой найдено равновесие между принципом ограниченного правительства и принципом участия общества в политике; либеральная демократия — это особый тип политического режима.

Либертаризм — убеждение в необходимости всемерного расширения сферы индивидуальной свободы человека, как правило, предполагающее сокращение до минимума сферы публичной власти в обществе.

Лидерство — влияние, оказываемое на значительную массу людей; или же личностные качества, благодаря которым человек побуждает людей к добровольному повиновению.

Личная ответственность — см. Министерская ответственность.

Лобби — группа интересов, влияющая на политические процессы.

Лоббировать — воздействовать на члена (членов) парламента или на политика.

Ложное сознание — марксистский термин, указывающий на заблуждения, которые мешают угнетенным классам осознать свое положение эксплуатируемых.

Мажоритаризм — теоретическое обоснование или практическое применение принципа, согласно которому предпочтение отдается воле большинства; предполагает игнорирование позиций меньшинств и индивидов.

Макдональдизация — неуклонное расширение процесса, в котором центральное место занимают продукты, торговые и маркетинговые стратегии, связанные с индустрией «фаст фуд» (быстрое питание).

Маккартизм — практика «охоты на ведьм» и многочисленных расследований без разбора в средствах по примеру той кампании, что была развязана против «коммунистов» в 1950-х годах американским сенатором Джозефом Маккарти.

Макиавеллизм — хитрое и двуличное поведение, чаще всего имеющее целью личное или политическое продвижение; понятие, обязанное своим названием Никколо Макиавелли.

Макроуправление — вся совокупность управленческих отношений, которые существуют в обществе; управление вообще, включающее в себя, в частности, государственное управление.

Малое (минимальное) государство — государство, функции которого ограничены поддержанием внутреннего порядка и защитой собственности; государство как ночной сторож.

Мандат — инструкции или наказ (приказ), исходящие от вышестоящего уровня власти; мандат может носить законодательно закрепленный статус или существовать в виде морального обязательства.

Манифест — документ, в котором более или менее детально намечен политический курс или программа, которую партия, победив на выборах, намеревается претворять в жизнь.

516

Маркетизация — распространение по всей экономике и обществу рыночных отношений, основанных на товарном обмене и материальной заинтересованности.

Марксизм — комплексная теория, разработанная Карлом Марксом и имеющая своим основанием исторический материализм, идею диалектического развития и анализ классовой системы общества.

Масс-медиа — общественные институты, занятые производством и распространением всех видов информации и охватывающие самую широкую аудиторию.

Массовое общество — общество, которому присущ атомизм, разъединенность между людьми, отсутствие культурных и политических корней; концепция, указывающая на негативные тенденции современной цивилизации.

Материализм — учение, делающее особый акцент на материальных потребностях человека и их удовлетворении; в философском смысле — вера в то, что реальна только материя или же что в основе исторического процесса лежат экономические факторы.

Меритократия — в буквальном значении «правление достойнейших»; принцип, согласно которому распределение благ в обществе и системе управления должно основываться на заслугах человека.

Меркантилизм — школа экономической мысли, подчеркивавшая роль государства в регулировании мировой торговли и внутреннем развитии экономики главным образом через активный протекционизм.

Местная демократия — принцип, воплощающий в себе как идею местной автономии, так и идеал участия сообщества в политическом процессе.

Метаидеология — идеология высшего порядка, основа для дискуссий по более частным идеологическим проблемам.

Международное право — система законов, норм и правил, обязательных к исполнению со стороны государств и тем самым определяющих их взаимоотношения.

Милитаризм — достижение поставленных целей военными средствами; распространение военных идеалов и ценностей внутри гражданского общества.

Министерская (или личная) ответственность — доктрина, согласно которой за все действия своих подчиненных, в том числе и за ошибочные, ответствен министр.

Модель — теоретическое представление эмпирических данных, акцентирующее наиболее значимые взаимосвязи и взаимодействия и тем самым содействующее пониманию проблемы.

Монархия — государственная система, в которой функция главы государства передается по наследству или династическому наследованию.

Монетаризм — теория, согласно которой причиной инфляции является денежная эмиссия; «слишком много денег на слишком малое количество товаров».

Монетарная политика — контроль государства за количеством и стоимостью денег, осуществляемый в основном при помощи механизма процентных ставок.

Многополярность — система международных отношений, обладающая двумя или большим числом центров силы; как правило, изменчива и лишена сколько-нибудь надежного равновесия.

Многоуровневое управление — сложный политический процесс, объединяющий субгосударственный, государственный и надгосударственный уровни, а также деятельность правительственных и неправительственных акторов.

Мультипликатор — механизм, посредством которого изменения в совокупном спросе увеличивают национальный доход по мере его циркуляции в экономике.

Наднационализм — способность транснациональных институтов или институтов с общемировой юрисдикцией диктовать свою волю нациям-государствам.

Народный суверенитет — принцип, согласно которому нет власти выше воли народа (основа классического понимания демократии).

Наука — область деятельности и знания, целью которой является объяснение феноменов на основе наблюдения, эксперимента и логического мышления.

Национализм — идеология, согласно которой за основу политического устройства государства следует брать нацию; на практике национализм может принимать самые различные формы.

Национал-социализм (нацизм) — получившая распространение в гитлеровской Германии форма фашизма, определяющими чертами которой были тоталитарный террор, переросший в геноцид евреев, антисемитизм и расизм экспансионистского характера.

Нация — историческая общность людей, связанная между собой единым культурным наследием и осознающая себя как естественно сложившееся политическое сообщество.

Словарь политических терминов 517

Нация-государство — независимое политическое сообщество, скрепленное прочными узами единого гражданства и национальности; принцип «одна нация — одно государство».

Негативная свобода — невмешательство извне, отсутствие внешних ограничений деятельности индивида; иногда негативную свободу трактуют как «свободу от чего-то».

Негативные права — права, которыми определяется сфера ничем не ограниченной свободы человека, - сфера, в которую государство заведомо не должно вторгаться.

Нейтралитет — невмешательство в отношения противоборствующих сторон, отказ принимать ту или иную позицию.

Неоколониализм — контроль над чужой территорией, осуществляемый с помощью экономического (и иногда культурного) господства, а не прямого политического присутствия.

Неоконсерватизм — новейший вариант социального консерватизма, в котором основное внимание уделено необходимости возврата к власти как авторитету и традиционным ценностям.

Неокорпоратизм — тенденция, наблюдаемая в западных полиархиях. Ее основная черта — предоставление группе лиц, имеющей общие интересы, привилегированного и законного доступа к процессам формирования политического курса.

Неолиберализм — современная версия классической политэкономии, в фокусе внимания которой рыночный индивидуализм и доктрина «малого государства».

Неомарксизм — осовремененный вариант марксизма, который отрицает принцип детерминизма, примат экономики над другими сферами жизни и особую роль пролетариата.

Неоплюрализм — «стиль» теоретического рассуждения, отталкивающийся от классического плюрализма, но вместе с тем признающий недостатки рыночной системы и чрезмерное влияние частного бизнеса.

Неореализм — взгляд на международные отношения, существенно корректирующий модель силовой политики, акцентируя момент структурных ограничений в международной системе, т.е. указывая на те факторы и обстоятельства, которые объективно ограничивают свободу действий для участников международной системы.

Неофункционализм — вариант функционализма, исходящий из того, что региональная интеграция в одной сфере порождает стремление к дальнейшей интеграции.

Новое общественное управление — вовлечение управленческих технологий частного сектора в деятельность правительства или передача частному сектору некоторых функций правительства.

Новые демократии — политические режимы, в которых еще не завершены процессы демократической консолидации.

«Новые левые» — идеологическое движение, стремившееся оживить социалистическую мысль на основе радикальной критики развитого индустриального общества, доказывая необходимость децентрализации, демократии участия и личной свободы.

«Новые правые» — идеологическое течение в консерватизме, в основе которого лежит синтез идей рыночного индивидуализма и социального авторитаризма.

Номенклатура — система замещения руководящих должностей, при которой на все значимые должности назначаются кандидатуры, одобренные партией.

Общая воля — подлинные интересы коллектива, синоним термина «общее благо»; воля всех соблюдается при том условии, что каждый человек действует бескорыстно.

Общественное движение — особая форма коллективного поведения, охватывающая людей со сходными убеждениями и, как правило, предполагающая невысокий уровень организованности.

Общественный договор — добровольное соглашение между людьми, на основе которого создается организованное общество или государство; обычно понятие используется в качестве чисто теоретической конструкции.

Общественный интерес — общие или коллективные интересы сообщества, то есть то, что благотворно для общества в целом.

Общественный класс — группа людей, занимающих в обществе одинаковое социальное и экономическое положение; в основе классовой системы может лежать экономическое неравенство или профессиональный статус.

Община (коммуна) — коллектив, в котором достаточно сильны внутреннее сцепление, узы товарищества, преданности и долга.

518

Обычное право — право, основанное на обычаях и прецеденте; законы, которые, как правило, всем известны и потому «общие» для всех.

Ограниченное правительство — правительство, функционирующее в неких строгих рамках, обычно устанавливаемых законом, конституцией или институциональными сдержками и противовесами.

Однополярность — система международных отношений, в которой доминирует одно государство -крупнейшая «сверхдержава».

Олигархия — режим, при котором политическая власть принадлежит узкой группе лиц.

Омбудсмен — государственный чиновник, задачей которого является защита прав граждан и рассмотрение случаев административных нарушений и непорядков.

Органицизм — вера в то, что общество функционирует как организм, живое существо, в котором целое есть нечто большее, чем сумма составных частей.

Ответственное правительство — правительство, подотчетное избираемому законодательному собранию, а через него — всему обществу

Ответственность — разумное или правильное с точки зрения этики поведение; подотчетность некоей высшей власти.

«Открытое правительство» — принцип свободной циркуляции информации между государственными органами, с одной стороны, и представительными институтами, средствами массовой информации и всем обществом — с другой; в своей основе имеет представление о том, что «общество имеет право знать».

Отзыв — процесс, позволяющий электорату привлекать к ответственности избранных политиков, чьи действия он считает неудовлетворительными, и смещать их.

Отчуждение — состояние или процесс превращения деятельности человека и ее результатов в самостоятельную силу, господствующую над ним.

Паннационализм — крайняя степень выражения национализма, в котором все подчинено задаче объединить народ или несколько народов путем экспансии или утверждения глубочайшей политической солидарности (приставка «пан» означает «всеобщий, каждый»).

Парадигма — система взаимосвязанных ценностей, теорий и допущений, в рамках которой осуществляется поиск нового знания.

Парламент — форум для дебатов и дискуссий; законодательное собрание.

Парламентская демократия — форма демократии, предполагающая косвенную связь между властями и гражданами через избранное народом совещательное собрание и придающая особое значение политической дискуссии.

Парламентская система государственного управления — система, в которой управление осуществляется через парламент, где, таким образом, законодательная и исполнительная власть «сливаются» друг с другом.

Парламентский суверенитет — абсолютная и неограниченная власть парламента принимать, дополнять или отменять любые законы по собственному произволению.

Партийная демократия — принцип равномерного распределения власти среди членов партии; сосредоточение власти в руках избираемых членов.

Партийная система — относительно стабильная сеть отношений между политическими партиями, которая зависит от количества, численности и идеологической их ориентации.

Партийное правительство — система, при которой одна партия получает возможность формировать правительство и осуществлять свою политическую программу.

Патернализм — политический курс, в основе которого лежит забота о тех, кто не способен помочь себе сам, как (по идее) в отношениях между отцом и сыном.

Патриархия — букв. «правление отца», господство мужчины и подчиненное положение женщины в обществе в целом.

Патриотизм — букв. «любовь к родине»; чувство, испытываемое человеком по отношению к своей стране, психологическая привязанность к ней.

Пацифизм - принципиальное отрицание войны и всех форм насилия.

Первичные выборы — внутрипартийные выборы по выдвижению кандидатов на предстоящие «официальные» выборы.

«Перенапряжение сил» — ситуация, в которой имперская экспансия и внешние военные обязательства страны «отрываются» от реального роста экономики и, следовательно, подходят к своим пределам.

Словарь политических терминов 519

Перераспределение — сокращение материального неравенства в обществе методами прогрессивного налогообложения и различными программами социального обеспечения и социальной помощи.

Пересмотр законов — принцип, по которому судебная власть имеет право «пересматривать» и, возможно даже, объявлять недействительными законы, указы и действия иных ветвей власти.

Перестройка — лозунг и концепция, относящиеся к попытке либерализации и демократизации советской политической системы в рамках прежних социалистических отношений.

«Пиковое объединение» — группа людей, признанная правительством в качестве представляющей основные, общие интересы деловых кругов или рабочих.

Писаная конституция — единый документ, являющийся основным законом государства, свод правил, писаных и неписаных, которыми определяются обязанности, компетенция и функции различных институтов той или иной системы правления.

Планирование — система организации экономики, ставящая своей задачей рациональное распределение ресурсов в соответствии с четко определенными целями; может быть директивным и индикативным.

Плебисцитарная демократия - форма демократии, предполагающая непосредственную связь между властями и гражданами через проведение плебисцитов (или референдумов).

Плюрализм — приверженность идеалам многообразия и множественности мнений; концепция равномерного распределения политической власти.

Подотчетность — обязанность отвечать за свои действия и готовность предоставлять результаты своей деятельности на рассмотрение и оценку тех институтов, которые стоят выше во властной иерархии.

Позитивизм — теория, согласно которой социальные науки, включая все формы философского знания, должны наистрожайшим образом придерживаться методов естественных наук.

Позитивная свобода — свобода развития личности, ее самореализация или самосовершенствование; иногда позитивную свободу трактуют как свободу «для чего-то».

Позитивное право — система законов, подлежащих исполнению вне зависимости от их морального содержания.

Позитивные права — права, предполагающие определенный ряд требований к государству, прежде всего требование поставить ресурсы общества на решение тех или иных социально-экономических задач и поддержку тех или иных социальных групп.

Полезность — ценность чего-либо при использовании; удовлетворение, получаемое от материального потребления.

Полиархия — букв. «правление многих»; подобие демократии, основанное на подотчетности власть предержащих обществу через механизм регулярных и состязательных выборов.

Политика — процесс, в рамках которого люди создают, сохраняют и обогащают нормы собственного общежития.

Политика силы — подход к политике, основанный на том допущении, что стремление к власти от природы присуще человеку; иногда термин употребляется дескриптивно — в нейтральном смысле.

Политическая культура — «психологическая матрица», определяющая отношение людей к политическим объектам и выраженная в их убеждениях, ценностях и символах.

Политическая наука — изучение систем государственного управления, государств и политики; в более узком смысле — использование эмпирической теории и научных методов при анализе политических проблем.

Политическая партия — группа людей, специально организованная с целью прихода власти или получения представительства в государственных органах; все члены партий обычно придерживаются общих политических позиций.

Политическая система — система отношений, посредством которой государство реагирует на те или иные воздействия со стороны общества (в теории систем это называется «вводом» или «входом» в систему) соответствующими решениями, политическими программами и направлениями политики («выход»).

Политическая социализация — процесс, в ходе которого люди приобретают и вырабатывают политические убеждения и ценности, которые затем передаются следующему поколению.

Политическая философия — систематический анализ нормативных и методологических аспектов изучения политики.

520

Политический плюрализм — наличие множественных политических ценностей, идеологий и движений; особенно характерен для многопартийных систем.

Политическое равенство — равное распределение политической силы и влияния в рамках общества, отраженное в принципе «один человек — один голос; каждый голос равноценен».

Политические обязательства — обязанности гражданина перед государством, на которых зиждется право государства на отправление власти.

Политические сети — более или менее целостные образования, связывающие между собой политических акторов, которые придерживаются сходных политических позиций и убеждений.

Политая — общество, зиждущееся на отправлении власти политического характера; по Аристотелю, правление многих в интересах всех.

Полицейское государство — политический режим, в котором попраны все и всякие гражданские свободы, над полицией нет никакого закона, она действует как армия правящей элиты.

Полудемократия — политический режим, в котором сочетаются демократические и авторитарные тенденции.

Полупрезидентская система — система государственного управления, в которой независимо избираемый президент председательствует в правительстве, правительство же формируется законодательным собранием и подотчетно ему.

Популизм — идея, согласно которой «инстинкты» и «желания» народа суть главное, чем нужно руководствоваться в политике; движение, апеллирующее к этим «инстинктам» и «желаниям».

Порядок — стабильные и предсказуемые формы социального поведения и социальных отношений, имеющие отношение, в частности, к личной и общественной безопасности.

Постиндустриальное общество — общество, преодолевшее традиционную зависимость от материального производства и функционирующее на основе производства информации и знаний; «информационное общество».

Постматериализм — теория, согласно которой по мере роста материального благосостояния экономические вопросы уступают место вопросам «качества жизни».

Постмодернизм — интеллектуальное течение, отвергающее идею абсолютной и всеобщей истины и делающее основной акцент на коммуникации, дискуссии и демократии.

Постфордизм — изменения, произошедшие в современном обществе в результате отказа от методов массового заводского производства.

Права - имеющие свои основания в законе или морали возможности что-то делать определенным образом или пользоваться тем или иным отношением к себе; гражданские права не совпадают с общечеловеческими правами.

Права человека — права, принадлежащие человеку «по праву рождения», — другими словами, основные и всеобщие права.

Правительственный кризис — ситуация паралича власти, вызванная соперничеством государственных институтов или попытками государства удовлетворить противоречащие друг другу требования общества.

Право — комплекс публичных и обязательных к исполнению правил, распространяющихся на все политическое сообщество.

Право нации на самоопределение — принцип, согласно которому нация есть суверенная общность; самоопределение при этом подразумевает как национальную независимость, так и демократическое правление.

«Правые» — все движения, которые в общих чертах разделяют приверженность принципам авторитета, порядка, иерархии и долга.

Правящий класс — марксистский термин, характеризующий класс, который подчиняет себе остальные классы и общество в целом, используя свою монополию на средства производства.

Прагматизм — теоретическое обоснование или практическое применение учения, для которого главным является принцип пользы и которое ориентировано на практические обстоятельства и цели; предполагает неприятие идей абстрактного порядка.

Представительная демократия - ограниченная и непрямая форма демократии, в основе которой лежат выборы тех, кто будет править от имени народа.

Представительство — отношение, в котором индивид или группа людей действует от лица и от имени более широкой категории людей; представительство осуществляется следующими способами: доверительство, делегирование и пропорциональная репрезентация.

Предубеждение — симпатии и предрассудки (нередко бессознательные), влияющие на суждения людей и искажающие действительное положение дел.

Словарь политических терминов 521

Президент — официальный глава государства; «исполнительные президенты» также являются главами правительств.

Президентская система государственного управления — система государственного управления, при которой исполнительная власть сосредоточена в руках президента, чей пост политически и конституционно отделен от законодательной ветви власти.

Премьер-министр — глава правительства, чья власть исходит от партии большинства или коалиции партий в парламенте.

Приватизация — передача государственного имущества из государственного в частный сектор, позволяющая государству сократить сферу своей ответственности.

Принцип «единой нации» — принцип из арсенала консервативного реформизма, сформулированный на основе доктрины социальной ответственности и имеющий своей целью избежать социального неравенства.

Принцип межгосударственности — любая форма взаимодействия между государствами как суверенными образованиями.

«Природная аристократия» — идея о том, что талант и положение в обществе определяются врожденными качествами человека и их невозможно развить самосовершенствованием.

Прогресс — движение к более высоким ступеням развития, поступательное движение человечества на основе накопления знаний и опыта.

Пролетариат — марксистский термин, обозначающий класс, который существует за счет продажи своих рабочих рук; строго говоря, пролетариат не является синонимом рабочего класса.

Пропаганда — целенаправленное распространение информации с целью сформировать нужное мнение и, возможно, спровоцировать определенные политические действия; коммуникация в манипулятивных целях.

Пропорциональное представительство — принцип, согласно которому партии в парламенте или законодательном собрании должны быть представлены прямо пропорционально своему электорату.

Протекционизм — политика ограничения импорта с помощью квот и тарифов, вводимых и поддерживаемых государством в целях защиты национального производителя.

Прямая демократия — общественное самоуправление, основанное на прямом и постоянном участии граждан в управлении.

Прямое действие — политическая акция, предпринимая за пределами конституционного и правового поля; на практике может принимать самые различные формы — от пассивного сопротивления до террористических актов.

Равенство — отношения скорее сходства, подобия, чем тождества; обычно говорят о равенстве прав, возможностей или результатов.

Раса — общность людей, отличающаяся от других групп по физиологическим и генетическим признакам.

Расовая теория (расизм) — любая концепция, которая в выводах политического или социального характера исходит из того, что человечество делится на биологически отличные друг от друга расы; под расизмом может пониматься крайне негативное отношение, вплоть до ненависти, к людям иной расы.

Радикализм — убежденность в необходимости кардинальных перемен, призванных сломать фундаментальные основы системы, а не просто ее поверхностные черты.

Радикальная демократия — форма демократии, поощряющая децентрализацию, политическое участие общества и максимально возможное рассредоточение политической власти.

Радикальный феминизм — течение в феминизме, полагающее разделение по полу политически наиболее значимым из всех расколов в обществе и усматривающее корни этого раскола в семейном укладе.

Разделение властей — доктрина, согласно которой выполнением каждой из трех государственных функций (принятие законов, их исполнение и осуществление судопроизводства) должны заниматься разные и независимые друг от друга ветви системы государственного управления (законодательная, исполнительная и судебная).

Рационализм — философское направление, постулирующее познаваемость, «разумность», мира и признающее разум основой познания и поведения людей.

Реализм — взгляд на политику, для которого характерен акцент на факторах силы.

Ревизионизм — пересмотр первоначальных идей; термин предполагает отказ от прежних принципов и убеждений.

522

Революция — общественный переворот, массовые действия экстраправового характера, нацеленный на кардинальные перемены в самой политической системе, а не простую замену одной правящей элиты на другую.

Режим — синоним понятия «система правления»; политическая система.

Резервная армия труда - определенное количество рабочих рук, которые можно без особых проблем выбросить на рынок во времена экономического застоя; у «армии» нет никаких социальных гарантий, и она не обладает серьезными позициями на рынке.

Репрессии — меры систематически карательного характера в отношении общества, принимающие самые разные формы — от устрашения до открытого насилия.

Республиканизм — принцип, согласно которому власть исходит исключительно от общества; теоретическое и практическое отрицание принципов монархии или наследственной власти.

Референдум — голосование, в котором электорат, как правило, высказывается по отдельному вопросу публичной политики; референдумы могут быть совещательного и обязательного характера.

Риторика — искусство при помощи слова убеждать людей или влиять на них; иногда понятие «риторика» употребляется в отношении тех выступлений, которые «лишь сотрясают воздух», не предлагая ничего по существу.

Рынок — система товарного обмена, в которой действуют силы спроса и предложения и которая регулируется ценовым механизмом.

Рыночный социализм — экономическая система, в основе которой лежат функционирующие в условиях рыночной конкуренции самоуправляемые кооперативные предприятия.

Сверхдержава — государство, обладающее сверхмощным ядерным потенциалом и глобальным влиянием в мире; сверхдержава в иерархии государств стоит выше великой державы.

Свобода — возможность мыслить и действовать по собственному произволению, свобода понимается как невмешательство извне (негативная свобода) или как самореализация личности (позитивная свобода).

Свободная торговля — система торговых отношений, при которой государства отказываются от тарифов и других форм протекционизма.

Свободный рынок — принцип беспрепятственной рыночной конкуренции, свободной от вмешательства государства.

Сдержки и противовесы — система отношений между институтами государственного управления -результат разделения власти между ними таким образом, чтобы ни одна из них не могла доминировать над остальными.

Сепаратизм — стремление отделиться от политического целого с целью создания собственного независимого государства.

Сионизм — в XIX веке — движение евреев за возвращение на свою историческую родину и создание еврейского государства; сегодня — защита интересов этого государства.

Совещательная демократия — демократическое правление, уделяющее особое внимание дискуссиям и дебатам, что помогает выявить интересы общества.

Согласие — санкция или разрешение; в политике обычно относится к признанию людьми верховной власти над собой и ее права управлять обществом.

Согласительная демократия — демократия, функционирующая на основе распределения власти и тесном сотрудничестве между партиями или политическими группировками.

«Сожительство» — одна из возможных моделей полупрезидентской системы, при которой президент работает совместно с правительством, а законодательное собрание контролируется оппозиционной партией или партиями.

Сотрудничество — совместная деятельность, достижение цели путем коллективных усилий.

Социал-демократия — умеренное, реформистское течение в социализме, выступающее скорее за баланс между рынком и государством, нежели за уничтожение капиталистической системы.

Социализм — идеологическое течение, определяющими чертами которого являются приверженность идеалам сотрудничества, равенства и общественной собственности. Спектр социалистических движений простирается от коммунизма до социал-демократии.

Социальная справедливость — распределение материальных благ, имеющее моральное обоснование; близка (по мнению многих людей, слишком близка) к идее равенства.

Словарь политических терминов 523

Социальный капитал — совокупность культурных и моральных факторов, лежащих в основе сплоченности общества, политической стабильности и экономического процветания.

Социальный рынок — экономическая система, следующая рыночным принципам и в то же время поддерживаемая всесторонним социальным обеспечением, нацеленным на сохранение целостности общества.

Статус — место человека в той или иной иерархии, характеризующее его роль, права и обязанности в отношении иных членов той же иерархии.

Субсидиарность — передача властных полномочий с более высокого на менее высокие уровни государственного управления; принцип, согласно которому решения должны приниматься на максимально низком уровне.

Субъективное — существующее в сознании, нечто связанное с чувствами, ценностями и убеждениями индивида или же проистекающее из них.

Суверенитет — абсолютная и неограниченная власть; под суверенитетом можно понимать либо высшую законодательную, либо неограниченную политическую власть государства.

Судебная власть — часть системы государственного управления, отвечающая за разрешение проблем правового характера и правотолкование.

Судебная независимость — конституционный принцип, провозглашающий необходимость строгого отделения судебной власти от иных ветвей государственной власти; практическое применение принципа разделения властей.

Судебный активизм — стремление судей выступать арбитрами в коллизиях чисто политического характера, не ограничиваясь традиционными своими обязанностями правотолкования.

Сциентизм — мировоззренческая позиция, согласно которой научный метод должен быть принят как единственный источник достоверного знания и в качестве такового должен применяться во всех областях знания.

Теократия — букв. «власть Бога»; принцип примата духовной власти над светской, церкви над государством.

Теория общественного выбора — теория, главный постулат которой заключается в том, что в политике люди всегда ведут себя как рационально мыслящие существа, действующие главным образом из соображений личной выгоды.

Теория рационального выбора — подход к политике, основанный на том допущении, что люди руководствуются рациональными принципами и действуют только в своих интересах; «экономическая» теория политики.

Теория систем — теория, в которой политическая система рассматривается как саморегулирующийся механизм, имеющий свой «вход» (требования со стороны общества, общественная поддержка системы) и «выход» (те или иные направления политики»); правительство при этом рассматривается как подсистема, переводящая сигналы с «входа» в результаты «выхода».

Торизм — идеологическое течение в рамках консерватизма, для которого характерно особое почитание традиции, социальной иерархии, принципов долга и философии «органического» развития общества.

Тоталитарная демократия — абсолютная диктатура под личиной демократии, обычно основывается на стремлении лидера доказать, что он обладает монополией на политическую мудрость.

Тотальный национализм — ревностный, подчас истеричный, националистический энтузиазм, при котором личность человека полностью растворяется в общенациональном деле.

Традиция — все, что передается или заимствуется из прошлого, от поколения к поколению — устоявшиеся обычаи, институты, социальные или политические системы, ценности и убеждения и т.д.

Трайбализм — групповое поведение, характеризуемое внутренней замкнутостью и исключительностью, обычно сопровождаемое враждебностью по отношению к другим группам.

Тэтчеризм — идеология, сочетающая идеалы свободного рынка, но сильного правительства, выдвинутая Маргарет Тэтчер; по сути, британский вариант политической философии «новых правых».

524

Трехсторонние отношения — отношения между правительством, деловыми кругами и профсоюзными, призванные обеспечить многосторонний процесс взаимного консультирования; часто для этой цели создаются специальные органы.

Утилитаризм — этическое учение, согласно которому удовольствие или счастье являются «благом», а страдание и несчастье — «злом», а, следовательно, основной целью общества является принцип «наибольшего счастья для наибольшего числа людей».

Утопизм — стиль философствования, отрицающий существующее общественное устройство и противопоставляющий ей некий образ совершенного будущего.

Утопия — букв. «нигде» или «благая земля»; идеальное или совершенное общество.

Фашизм — идеологическое течение, характеризуемое антирационализмом, приверженностью идеалам борьбы, харизматического лидерства, элитизма и национализма в его наиболее радикальной форме.

Федерализм — территориальное распределение власти в государстве, основанное на разделении суверенитета между центральными и периферийными институтами.

Феминизм — идеологическое движение, видящее в качестве своей основной задачи повышение роли женщин в обществе и, в большинстве случаев, равенство полов.

Философия «партийной машины» — способ ведения политики, при котором партийные «боссы» контролируют массовую организацию, прибегая к патронажу и распределению привилегий.

Фискальная политика — политика правительства по налогообложению и общественным расходам, направленная на повышение совокупного спроса.

Фискальный кризис государства всеобщего благоденствия — кризис в финансовой системе государства, наступающий тогда, когда рост расходов на социальные цели совпадает с экономическим застоем и вытекающим отсюда сокращением налоговых поступлений.

Фракционность — процесс распространения фракций, или же фракционная борьба, зачастую принимающая самый ожесточенный характер.

Фракция — составная часть более крупного объединения, чаще всего — политической партии; фракции формируются на основе общих позиций или идеологических склонностей.

Фундаментализм — образ мыслей, предполагающий существование определенных «глубинных и окончательных истин», не подлежащих сомнению.

Функционализм — теория, по которой правительство должно прежде всего и главным образом реагировать на практические нужды общества; предполагает последовательную региональную интеграцию по отдельным областям и такими темпами, которые определялись бы самими государствами — участниками интеграционного процесса.

Харизма — власть или авторитет, исходящие от личных качеств лидера; способность возбуждать чувства верности и преданности — вплоть до полной эмоциональной зависимости.

«Холодная война» — период соперничества между Западом во главе с США и Востоком во главе с СССР, продолжавшийся с 1945 г. до распада социалистической системы в 1989—19991 гг.

Христианская демократия — идеологическое течение в европейском консерватизме, характеризуемое приверженностью принципам социального рынка и ограниченного государственного вмешательства.

Хунта — букв. совет; клика (обычно военная), пришедшая к власти в ходе революции или государственного переворота.

Цензура — надзор за печатью, другими средствами массовой информации или способами выражения мнений; подавление свободы слова.

Ценность — нравственный принцип, предписывающий людям некий стандарт поведения.

Централизация — сосредоточение политической (государственной) власти на общенациональном уровне.

Шариат — исламское право, базирующееся, по убеждению мусульман, на божественном откровении и взятое из Корана, Хадиса (учений Мухаммеда) и других источников.

Шовинизм — иррациональная вера человека в превосходство или величие той общности, к которой он принадлежит.

Эгалитаризм — теория или практика, в основе которых лежит стремление к равенству; вера в то, что равенство есть основной политический принцип.

Словарь политических терминов 525

Экологизм — идеология, в основе которой лежит представление о том, что человек является частью природы, а состояние окружающей среды стоит выше удовлетворения потребностей человека.

Экология — наука, занимающаяся изучением взаимоотношений между живыми организмами и средой их обитания. В центре ее внимания — система отношений, поддерживающих все живое на земле, внутренние взаимосвязи природы.

Экономическая модель «тигров» — модель быстро развивающейся и ориентированной на экспорт экономики, характерная для Японии, а также Южной Кореи, Сингапура и Тайваня.

Экономический либерализм — концепция, согласно которой рынок является саморегулирующимся механизмом, способным сам собой разрешить все проблемы, обеспечить равные возможности и экономическое благополучие для всех.

Экономический человек — одна из призванных объяснить природу человека моделей, делающая упор на эгоистическом стремлении индивида к удовлетворению своих потребностей; считается при этом, что индивид особое значение придает понятию «пользы».

Экоцентризм — теория, ставящая поддержание экологического баланса выше удовлетворения потребностей человека.

Экспансионизм — политика военной агрессии для расширения территориальных приобретений -явление, тесно связанное с империализмом.

Электоральная коллегия — механизм непрямых выборов; группа выборщиков, ответственная за назначение кандидатов на партийные или государственные должности.

Элита — меньшинство, на законных основаниях или без таковых сконцентрировавшее в своих руках власть, богатство или привилегии.

Элитизм — принцип, согласно которому у власти должна быть элита (меньшинство), или же практическое применение этого принципа.

Эмпиризм — учение, согласно которому опыт есть единственно возможный путь к знанию, и, следовательно, все гипотезы и теории должны проверяться опытным и экспериментальным путем.

Энвайеронментализм — идея защиты и сохранения природы на пользу человечеству; в этом состоит отличие энвайеронментализма от экологизма.

Эрозия отношений «класс — партия» — ослабление связей между общественным классом и той партией, которую он традиционно поддерживал.

Эрозия партий — феномен резкого сокращения числа сторонников той или иной партии, падения уровня солидарности с ней.

Этатизм — убеждение, что государственное вмешательство есть оптимальный способ разрешения политических проблем и стимулирования социально-экономического развития.

Этнические чистки — насильственное переселение или уничтожение «чуждых» народов; часто употребляется вместо более резкого термина «геноцид».

Этнический национализм — национализм, исходящий из чувства принадлежности к этносу и стремления сохранить эту идентичность.

Этничность — принадлежность человека к определенной общности, культурной группе или даже месту проживания, комплексное понятие, имеющее скорее культурный, чем расовый, подтекст.

Этноцентризм — свойство сознания оценивать действия и намерения других групп и народов сквозь призму ценностей и традиций собственной культуры.

Ядро исполнительной власти — сеть институтов и людей, играющих ключевую роль в выработке и координации государственной политики; «центр».

Переводное издание

Эндрю Хейвуд

ПОЛИТОЛОГИЯ

Редактор Г.А. Клебче

Корректор Л.И. Ганина

Оригинал-макет О.В. Белинская

Оформление художника В.А. Лебедева

Лицензия серии ИД № 03562 от 19.12.2000 г. Подписано в печать 20.10.2004 Формат 70x100 1/16. Усл. печ. л. 44,2. Тираж 5 000 экз. Заказ 5253

ООО «ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮНИТИ-ДАНА» Генеральный директор В.Н. Закаидзе

123298, Москва, ул. Ирины Левченко, 1

Тел.: (095) 194-00-15. Тел./факс: (095) 194-00-14

www.unity-dana.ru E-mail: unity@unity-dana.ru

Отпечатано во ФГУП ИПК «Ульяновский Дом печати» 432980, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14

Электронная версия книги: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || http://yanko.ru || Icq# 75088656 ||

update 25.09.08 Номера страниц – вверху. АНОНС КНИГИ